Расправив принесённую одежду, Ривай принялся одевать Эрена — Ханджи при этом отвернулась, нервозно рыхля носком сапога землю.
— Что ты планируешь делать дальше? — задала она вопрос.
Ривай в это время застегнул последнюю пуговицу на рубашке.
— Доставлю Эрена домой. В Шиганшину.
========== Глава XII. ==========
После трёх часов пути с неба посыпались крупные хлопья снега. Ветер стих, и снежинки, танцуя по кругу, медленно опускались на землю. Лошади фыркали и мотали головами, когда они попадали им на морды.
Ханджи ехала позади. Они уложили Эрена на одну из лошадей, хорошенько укрыв. Его руки постепенно отогрелись, а с лица начала уходить смертельная бледность. Дышал он по-прежнему тяжело, через рот, выдыхая клубы пара. В этот момент Эрен выглядел совершенно беззащитным, и Ривай в который раз подивился, как этот волчонок, как его прозвала Ханджи, может безжалостно убивать себе подобных.
Погони не было — необходимость гнать лошадей попросту отпала. Они шли медленным шагом. Таким темпом до Шиганшины нужно было добираться несколько часов. Хоть часть пути уже осталась за их спинами, казалось, поросшая травой старая тропа будет продолжаться бесконечно. Она виляла то вправо, то влево, а иногда пожухлая трава становилась такой густой, что приходилось останавливаться и всматриваться вдаль.
Останься Эрен в сознании, двигаться было бы куда проще и быстрее.
Ханджи ничего не говорила о том, что происходило в Тросте после того, как Ривай покинул город. Впрочем, догадаться было не сложно: для начала нужно было расставить солдат по периметру города, снабдив их достаточным количеством патронов, а затем приступать к чистке улиц.
Кровь мертвецов останется на руках живых.
Её не оттереть.
— Эрвин принял решение оставить Трост, — нарушила молчание Ханджи.
Ривай невольно дёрнул поводья, из-за чего лошадь под ним недовольно заржала. Он оглянулся на Ханджи — та смотрела вниз и не поднимала головы.
— Слишком много убитых как среди мирного населения, так и среди солдат. Оставаться на территории города опасно.
— Но ведь раненые, — начал Ривай и замолчал, прекрасно понимая, что с ними будет.
— Они останутся. Останутся и врачи, которые хотят помочь. В Тросте есть места, где можно переждать, но… только для части людей. Тем, кто может идти, придётся отправиться в Гермину. Таков приказ.
— Чёртов Эрвин, — пробормотал Ривай.
— Если волки нанесут ещё один удар, погибнуть могут все, даже несмотря на подкрепление из Гермины.
Значит, оказалось проще бросить город — повторить то же самое, что случилось с Шиганшиной. Отдать его на растерзание волкам, которые только и делают, что теснят людей в оставшиеся города. А что будет, если так повторится снова? А потом — ещё раз? Что, если люди так и не смогут защитить себя?
Волки не остановятся.
Если верить Эрену, они готовы к длительной войне.
— Ты должна была пойти с ними, — лошадь Ривая заупрямилась, тормознув перед обломанной ветром сухой веткой.
— Если бы я ушла, Эрен бы не выжил, — спокойно отозвалась Ханджи. — Ты бы этого не хотел, верно?
— Очкастая…
— Не начинай. Ты говоришь так только из-за гордости солдата. Я же видела, как он льнул к тебе и доверял — тебя и зацепило.
Ривай вдруг понял, что отвечать было нечего. Попросту — нечего. Снег продолжал падать, а дорога вилась дальше, молчаливо говоря о том, что путь всё ещё не подошёл к концу.
***
До Шиганшины они добрались, когда солнце уже клонилось к горизонту. Лес Марии стал реже, а тропинка вывела к пустому полю, где практически не было растительности. Там, где полоса деревьев резко обрывалась, виднелись старые развалины. Некоторые дома были разрушены едва ли не до основания — напоминание о давнем сражении на этой территории.
Поблизости никого не было.
— Слишком тихо, — засомневалась Ханджи. — Это и есть Шиганшина? Люди сюда не добирались с тех самых пор, как город пал.
— Это единственный город за лесом Марии. Ошибки быть не может.
Ривай, пришпорив лошадь, двинулся дальше.
— Подожди, — Ханджи уцепилась за его рукав. — Ты уверен? Вдруг…
— Назад мы двинуться не можем. По крайней мере, пока с нами Эрен. Предлагаешь просто выбросить его здесь? — голос Ривая был резким.
— Нет… конечно, нет.
— Тогда разговор окончен.
Тропинка оборвалась. Дальше лошади шли ещё медленнее, неуверенно ступая между камнями по кое-где рыхлой земле. Горизонт окрасился в багряно-красные цвета, и Ривай невольно провёл параллель с Тростом, залитым кровью. Природа словно насмехалась над ними несмотря на то, что родной город остался позади, а закат маячил впереди, и от него нельзя было попросту отвернуться.
Чем ближе они подходили к Шиганшине, тем отчётливее чувствовалось чужое присутствие. Ривай внимательно смотрел по сторонам, но не останавливался.
— Мы не одни.
— Знаю, — отозвалась Ханджи, потрепав по гриве свою лошадь, которая начала нервно фыркать.
После нескольких шагов пришлось остановиться. Навстречу им вышли несколько человек — впрочем, Ривай глубоко сомневался, что они были людьми, — без оружия, в старой порванной одежде. Однако выглядели они совсем не беззащитными — в глазах горел огонь уверенности и насторожённости. Именно такой огонь частенько можно было видеть во взгляде волков.
— Чужаки, — громко сказал мужчина средних лет, выступивший вперёд, — что вам нужно? Мы не ждали гостей.
Один неверный шаг — и они обратятся в волков.
— Мы пришли из Троста, — ответил Ривай. — На нас напали волки и разгромили город.
— Спешу вас разочаровать, но наша стая не имеет никакого отношения к произошедшему. Уходите.
— Я знаю, — перебил его Ривай. — Из-за Эрена.
— Эрен?! — голос мужчины сразу стал взволнованным. — Он приходил к вам? Где… где он сейчас?
— С нами. Живой.
— Я не чувствую его запаха.
— Он долгое время провёл среди людей. Его ранили, но яд серебра уже нейтрализован. Мы пришли вернуть вам мальчика.
***
Шиганшина не напоминала собой давно брошенный человеческий посёлок. Стоило лишь пройти первые разрушенные дома, как взору открывались вполне чистые улицы, лишь кое-где заваленные камнями. Иногда в окнах уцелевших домиков виднелись лица, смотревшие на незваных гостей с настороженностью.
Мужчину звали Ханнес. Он так и попросил обращаться к нему — просто Ханнес, ни больше, ни меньше. Пока он вёл их по довольно широкой улице, то не переставая о чём-то болтал — впрочем, о чём именно, Ривай не вслушивался. Зато беседу поддерживала Ханджи — ей явно был интересен разговор с волком.
Один раз прямо перед ними выскочили трое детей и, смеясь и играя, унеслись в траву на противоположной стороне улицы. Ривай даже успел забыть, что находится на территории волчьей стаи.
— Когда наши предки обосновались в этом человеческом городе, он уже десять лет как пустовал, — рассказывал Ханнес. — Предложение остаться здесь поступило от Гриши — отца Эрена. В то время он был лидером нашей стаи, но… — волк замолчал. — Его растерзали волки из другой стаи. Им не понравилось, что мы предпочитаем оставаться в человеческом обличье, да ещё и жить на бывшей территории людей. Смерть Гриши была предупреждением, чтобы мы не лезли в затянувшуюся войну.
Как только речь зашла об Эрене, Ривай перестал пропускать мимо ушей слова Ханнеса.
— Вы знали, что Эрен защищает людей и убивает волков из чужих стай?
Ханнес хохотнул.
— Здесь это многие знают, кроме его матери.
— Значит, он не ради собственной прихоти избрал такой путь?
— Он восхищался отцом. Я помню блеск в его больших глазах, когда он смотрел на Гришу. Эрен… ненавидит тех, кем сам же и является. Бедный мальчик.
— И тем не менее вы позволяете ему своевольничать, — Ривай надавил на голос. — Среди солдат о нём давно уже складывают чуть ли не легенды. Но не все верят в волка-спасителя, понимаете? Только на моих глазах он мог уже дважды умереть.
Ханнес остановился, обернувшись. Почесав редеющий затылок, он тяжело вздохнул и пожал плечами.