Ривай увидел то, куда указывал Эрен. Небольшой лоскут тёмно-синей ткани зацепился за старый высохший корень дерева и порвался.
— Она была здесь только единожды?
— Запах слабый, поэтому да. Я не чую свежего следа.
Ловушка.
Ривай ничего не сказал вслух, но тяжело посмотрел на кусок ткани. Корень был хоть сухим и острым, но достаточно тонким, и если бы кто-то действительно зацепился, то он бы попросту обломался. Да и лоскут выглядел так, словно его просто повесили сверху.
— Мы уже долго идём. Скоро должен быть конец.
И они двинулись дальше.
Конец действительно оказался довольно близко — в конце тоннеля забрезжил слабый свет, и Ривай невольно подумал о том, что они все уже давным-давно сдохли. Вокруг было тихо: мёртвые не шептались, а говорили только они сами, ещё, вроде как, живые.
Под конец тоннель резко пошёл в гору, и вылезли они, как предполагалось, в лесу, около куста. Снега здесь почти не было, но зато имелось много опавшей листвы. Тёплый спёртый воздух заставил поднять голову и осмотреть наверх. Там, среди корявых ветвей деревьев, проглядывало пасмурное вечернее небо. Солнце уже скрылось за горизонтом, отбрасывая светлые разводы на тучах, и ветер замер в ожидании наступления ночи.
Ривай обернулся, ища Трост. На поверхности расстояние выглядело не таким уж и большим; скорее всего, виной тому витиеватый ход, петляющий слева направо и наоборот.
Трост издали освещался огнями, выглядя неестественным пятном на фоне уснувшей природы. Поблизости тоже не было ничего слышно, и Ривай коснулся висевшего за спиной ружья и небольшой сумки с припасами.
— Есть след?
— Уходит на запад.
Ривай повернулся к Гюнтеру.
— Остаёшься у тоннеля; все остальные идут за Эреном, — и, когда они так и сделали, уже добавил: — Значит, так. Ждёшь пять минут, а после возвращаешься по тоннелю в город.
Гюнтер растерянно захлопал глазами.
— Но почему, сэр?..
— Это всё грёбанное представление. Если останешься здесь, непременно погибнешь.
Он быстро взял себя в руки.
— Что мне делать?
— Предупреди Эрда, Ханджи и нескольких солдат, чтобы были начеку, но не создавай панику. Хотя, полагаю, Эрвин предвидел именно такой исход.
— Будет сделано, сэр.
И Ривай, уходя от тоннеля, мысленно начал отсчитывать триста секунд.
***
Лес нехотя пропускал путников вперёд. Стоило задеть ветку кустарника, как она сразу же сбрасывала жёлтые листья, и те плавно опадали на клочок белеющего на земле снега.
Идти с каждым шагом становилось труднее, и Ривая неустанно грыз червь сомнения, забравшийся глубоко внутрь. Трост оставался позади, превращаясь в небольшое жёлто-оранжевое пятно посреди темноты. Небо стало чёрным, и кое-где просвечивали яркие мелкие звёзды.
— Нужно было взять лошадей, — ворчал Ауруо, нехотя идя следом.
Ривай ничего не говорил про его вечное недовольство, терпя и понимая, что такого человека исправит только могила. Он был хорошим солдатом, но как человек симпатии вызывал мало. Ходили слухи, что раньше он был частым виновником драк, так как люди не выносили его вечного ворчания и предпочитали решить вопрос кулаками.
— Лошадей в подземный тоннель? Отличная идея, — Ривай даже не попытался скрыть сарказма.
Ауруо сразу же замолчал.
Друг с другом они разговаривали редко, но заметить, что тому нравилась Петра, было несложно. Однако она, похоже, совершенно не воспринимала Ауруо в качестве возможного партнёра.
— Не нравится мне это, — Эрен впервые сказал что-то после того, как они вышли из тоннеля.
— Что?
— Направление.
Ривай обошёл Эрена, посылая ему вопросительный взгляд.
— В той стороне находится Шиганшина.
Нынешнее поколение знало о Шиганшине исключительно из разговоров. Это был город, в существовании которого сомневались абсолютно все — коренных жителей почти не осталось, по крайней мере, в Тросте. Трост был самым ближним городом к Шиганшине. Возможно, именно поэтому после его падения выжившие предпочли убраться как можно дальше, чтобы поскорее забыть о погибших и прошлом.
Ривай как-то читал документы, касающиеся событий пятидесятилетней давности. Тогда его напрягла одна маленькая деталь: бойня в Шиганшине началась изнутри. Да, там тогда не было Стены, и проникнуть в город постороннему было достаточно просто, несмотря на сформировавшуюся армию. Нападение изнутри имело свои плюсы — неожиданность и паника жителей. Это давало дополнительное преимущество врагу, а так как подобного раньше не случалось, исход был очевиден.
Вспомнив о том, что он читал несколько лет назад, Ривай неожиданно осознал всю серьёзность ситуации. И почему он раньше не додумался? Ведь сейчас происходило то же самое, только в Тросте. Прошло достаточно много времени, чтобы люди успокоились и забыли о Шиганшине. Прошло достаточно времени, чтобы даже с наличием Стены проникнуть в город, смешаться с толпой, подготовить план…
Петра с Ауруо отправились на разведку, параллельно собирая мелкие ветки для розжига костра. Эрен вёл себя до странного тихо. Он сидел, подобрав ноги под себя, и натянул рукава до самых кончиков пальцев. Ривай заметил, что ещё он старательно прятал подбородок, пытаясь согреть лицо.
— Этих двоих только за смертью посылать, — протянул Ривай, глядя на расчищенное для костра место.
— А хорошая ли это идея? Костёр может привлечь внимание…
— А без костра мы замёрзнем. Особенно ты.
Эрен вдруг резко выпрямился, перестав сутулиться и смешно кутаться в одежду.
— Я в порядке.
Тяжёлые мысли не отпускали Ривая. Он напряжённо смотрел в том направлении, где находился Трост, и отчётливо вспоминал тот день, когда достал с полки потрёпанную папку, на которой было написано только одно слово: «Шиганшина». Он не помнил деталей, но однозначно был уверен — Эрвин знал. Эрвин предчувствовал, предвидел, подготовился. Именно он назначил сегодняшний день для задания по поиску детей, именно он посоветовал выставить охрану. Всё сводилось к одному: Эрвин Смит снова спас белого волка, словно тот мог что-то изменить. Эрвин вытолкнул за пределы опасной зоны несколько человек, чтобы…
Ривай прислушался — в лесу было до безобразного тихо. Как ни смешно, но сейчас здесь самое безопасное место.
— Сюда иди, — сказал он.
Реакция Эрена была незамедлительной. Нахмурившись, он растерянно взглянул на Ривая и, видимо, по привычке принюхался, потому как кончик его носа снова заходил из стороны в сторону.
— Ладно, — не дождавшись выполнения приказа, Ривай нехотя поднялся, подошёл к Эрену, вжавшемуся в ствол дерева, и дёрнул за руку. Тонкая кисть оголилась из плена рукава, сразу напрягшись.
— Холодная, — пояснил Ривай изумлённому Эрену. — А говоришь, что в порядке.
Он сел рядом, немного не рассчитав расстояние. Теперь их локти соприкасались, что для Эрена значило лишь одно — он снова разволновался.
— Не могу привыкнуть воспринимать тебя как разумное существо, — Ривай сделал неопределённый жест рукой.
— Хотите о чём-то поговорить? — уловил его мысль Эрен.
— О Шиганшине, — он не стал увиливать. — Ты ведь знаешь, что там произошло?
— Это первый город, который пал.
— Полагаю, то же самое сейчас повторяется с Тростом. Ты рассказывал, что слышал послания других волков.
Эрен медленно кивнул.
— Иногда мне кажется, что причина всего — ты. И если ты попробуешь сделать что-то, что навредит людям, я без раздумий всажу в тебя серебряную пулю. Надеюсь, ты понимаешь это.
— Считаете, что, если повернётесь ко мне спиной, я тут же убью вас?
Боковым зрением Ривай видел, что Эрен сидел не двигаясь.
— Это твоя природа.
— Тогда какова природа человека? — не остался в долгу он. — Воевать? Вы же знаете историю не хуже меня, а то и лучше. Когда-то волки и люди жили вместе. Никто никого не убивал. Всё изменилось из-за недоразумения, личных мотивов, которые перенесли на всеобщие масштабы.
Ружьё, лежавшее рядом, слилось с почерневшей из-за ночи травой. Ривай опустил руку, нащупав гладкий ствол оружия, и мягко прошёлся к рукояти. С собой у него была пара десятков серебряных патронов, а за поясом прятался нож с длинным острым лезвием, который частенько приходилось использовать в ближнем бою. Случись что сейчас, нож следовало бы держать куда ближе, чем ружьё.