— Уже можно, — я сердито цежу это сквозь зубы, прекрасно понимая, что за его насмешкой скрыта банальная ревность. Совершенно беспричинная надо сказать. Драко, тебе не стоит волноваться. Я уже давно никого не вижу, кроме тебя.
На мою реплику, Малфой лишь вздергивает свой нос и отворачивается.
— Хватит на сегодня ссор, garçons (фр. мальчики)! Драко, я не хочу стоять в одиночестве всю ночь. Тем более, когда другие так хорошо проводят время, — она демонстративно кивает в сторону Дафны и ее собеседника, которые стоят слишком близко друг к другу. — Блейз до сих пор не переговорил с матерью, поэтому мой список лучших танцоров сужается до тебя.
Малфой вопросительно смотрит на воркующую парочку, на которую Пэнси от чего-то обозлилась, и понимающе ухмыляется. Меня всегда удивляла способность этих двоих понимать друг друга с полуслова. Иногда, я даже думаю, что они могли бы стать действительно хорошей парой. Возможно, в будущем, они ей и станут, ведь обязательства перед целым родом еще никто не отменял. Но мне не хотелось бы думать об этом прямо сейчас.
Драко протягивает ей руку, позволяя аккуратно коснуться его ладони. В этот момент благодарная улыбка трогает губы Пэнси, когда их руки соединяются. Они идут к подиуму, а я внимательно смотрю им вслед ощущая странную звенящую пустоту в сердце. Драко встречается со мной взглядом, и я распознаю в его глазах отголоски тех же самых чувств, что внезапно накрыли меня с головой. Это чувство сожаления, когда ты не можешь получить то, что так страстно желаешь. И это медленно убивает тебя, потому что твое желание проходит всего в паре миллиметров.
Я представил, как расталкиваю сужающуюся толпу людей вокруг него и судорожно припадаю к его тонким губам. Как отчаянно цепляюсь за его плечи, пытаясь стянуть плотную мантию. Как в безумном порыве страсти приникаю к белой шее и облизываю, посасываю его гладкую кожу. Как оставляю после себя, яркие отметены, которые обычно избегаю, боясь, что их кто-либо заметит. Я судорожно вожу руками по его извивающемуся телу, стремясь ощупать каждый кусочек. Целую выпирающие ключицы, совершенно не обращая внимания на шокированные взгляды собравшихся вокруг, лишь на секунду отрываясь, чтобы посмотреть прямо в глаза мистеру Малфою. Дерзко ухмыльнувшись, я сжимаю ягодицы его сына, наблюдая за тем, как ярость искажает лицо отца.
Я запускаю пальцы в волосы Драко, собирая их на затылке. Целую плотно сжатые веки, через которые просвечиваются синие венки сосудов, очерчиваю пальцами контур его припухших ягодно-красных губ. Провожу влажным языком по его раскрасневшейся щеке, и сжимаю его тонкую шею, ощущая, как под пальцами бьется частый пульс. Я шепчу ему на ухо всякие глупости, пока мы оседаем на пол и путаемся в одежде. Под нами медленно проплывают косяки разноцветных рыб, пока я вылизываю его соски. Я отчетливо слышу, как толпа вокруг нас возмущенно кричит и ругается, но мы предпочитаем игнорировать их явное недовольство.
Я упиваюсь его сладострастными стонами, входя во внутрь. Подстраиваюсь под неторопливый и размеренный ритм наших тел. Драко начинает безудержно смеяться, когда замечает, что его мать прячет лицо на груди мистера Малфоя, не желая видеть всего этого. Он обхватывает ногами мою талию, теснее прижимая к себе, и с остервенением приникает к моему обнаженному телу. Он с наслаждением выгибает спину, расцарапывая свою кожу до кровоточащих ранок. Он безумно радуется зрителям, ему чертовски нравится это внимание, а я только рад угодить ему.
Мне приходится сжать его щеки для того чтобы он сильней приоткрыл рот, а затем медленно выпустить накопившуюся во рту паутину вязкой слюны. Драко с готовностью проглатывает ее и вновь заливается смехом. Одновременно с этим я чувствую, как нечто влажное стекает по моему лицу. Сначала мне кажется, что это лишь пот и только позже я понимаю, что на самом деле это непрекращающейся поток слез. Они капают прямо на щеки Драко, но ты словно не замечает их. Он лишь громко протяжно стонет, безудержно смеется и отчаянно кричит, когда его накрывает экстаз. Мне кажется, что я навеки погряз в этих размеренных движениях. Словно это мой персональный круг ада, где ощущается жгучая пустота внутри, когда я встречаюсь глазами с Пэнси напротив. Она что-то беззвучно шепчет мне, гипнотизируя своим отсутствующим взглядом. Я силюсь прочитать ускользающие слова прямо по ее губам, но у меня не выходит. Мне остается лишь вновь посмотреть на Драко, который больше не смеется. Он тихо двигается в такт моим движениям и внимательно смотрит с приоткрытым ртом, из которого вырывается тяжелое дыхание. И от его вида мне становится невыносимо больно, словно своим взглядом он проделал дыру прямо в моих легких.
Секунда. Две.
И это момент любви. Меня охватывает оргазм. Занавес.
Рука Драко осторожно придерживает спину Пэнси, вальсируя с ней по огромному залу. Над ними навис какой-то мистический ореол загадочности, из-за которой невозможно отвести взгляд от этой пары. Я вижу, как нежно улыбается ей Малфой, не замечая никого вокруг. Словно этот танец единственное, что его волнует больше всего на данный момент.
Я с трудом заставляю себя отвести взгляд от них, с трудом выравнивая свое внезапно участившееся дыханье. Именно в этот момент я отчаянно желаю поговорить с кем-либо, выплеснуть наружу все свои копившиеся внутри чувства. Прийти в сознание живого и здравомыслящего человека. Я не замечаю, куда именно несут меня мои ноги и кого так отчаянно выискивает мой взгляд в застывшей толпе бесконечных лиц. В груди застывает какое-то странное и неправильное чувство, которое постепенно разливается по всему моему телу, отчаянно дергая меня за нервы. Оно заставляет кровь, текущую в моих жилах раскалиться до предела, и мне кажется, что в этот момент меня словно кто-то поджег заживо одним из множества невербальных заклинаний.
— Ты хотела поговорить со мной?
Я словно вижу себя со стороны, стоящим посреди шикарной оранжереи у главного зала. Мое помутневшее сознание привело меня прямо к моей матери, которая сейчас сидит передо мной на теплой мраморной скамье. Она в одиночестве глушит вино, наблюдая за фиолетовыми кустами цветов по правую руку от нее. Наверное, прикидывает стоимость посадки этих растений в нашем саду.
— По-своему прибытию, я попросила передать Дафну, чтобы ты спустился ко мне, — она сразу же начинает отчитывать меня, при этом, даже не смотря в мою сторону.
— Она не говорила, что это срочно.
Я слышу, свой голос со стороны, словно за меня отвечает кто-то абсолютно незнакомый. Мне хочется спихнуть всю вину на Дафну, потому что они итак не ладят между собой. И я еще больше усугубляю эту ситуация своим замечанием.
— Поэтому ты решил пренебречь моей просьбой? Видимо, я плохо воспитала тебя.
— А разве это ты воспитывала меня? — я прихожу в чувства, когда волна раздражения накатывает на меня. Это неизбежно происходит после нескольких брошенных фраз друг другу.
— Знаешь, я больше не собираюсь терпеть твои претензии, — она резко оборачивается, злобно прищурившись. — Не надо делать из меня угнетателя. Я всегда давала тебе все, что ты хотел. Старалась ни чем не ограничивать твою свободу. Наверное, в этом и заключалась моя главная ошибка. Ты вырос слишком избалованным.
— Так ты так хотела поговорить о моем воспитании? Мы могли бы обсудить это и дома.
Я сажусь на лавку, вальяжно закидывая ногу на ногу. Мать резко успокаивается и придает своему лицу обычное скучающее выражение. Мой взгляд сразу приковывает ее неприлично глубокое декольте, которое она неизменно демонстрирует на всех мероприятиях. Наверное, именно из-за отсутствия всякой скромности женщины ее так не любят.
— Я собираюсь продать дом в Лондоне.
— Что? — я не могу подавить явного удивления в своем голосе, из-за чего она недовольно морщится.
— Ох, Блейз, ты прекрасно слышал, — мать пододвигается ближе ко мне, заправляя за ухо выбившуюся пружинку черных волос. — И не надо делать такое шокированное лицо. Я уже нашла покупателей. Они предложили достойную цену.