Дэрил не осознает, как лезет в карман и вслепую открывает пузырек. Таблетка, а поверх сигарета, способная справиться с онемением языка. Это должно помочь. И ведь действительно, напряжение уходит, но что-то в мозгу продолжает настойчиво зудеть.

Они едут слишком долго, но вот он, поворот со знакомой табличкой о съезде к тюрьме. Дорога ныряет в лес, разрезает его стрелой. Но кое-что необычное Дэрил все же замечает — на подсохшем асфальте комья грязи и следы жженой резины. Чью-то машину здесь занесло. Странно это.

В ушах начинает стучать, ладони потеют, а желудок сжимается. Но ускоряться больше нельзя, задница джипа уже чуть ли не утыкается им в нос. Впрочем, очень скоро торопиться становится некуда. Они выруливают из леса, а взгляду открывается шикарная картина тюрьмы. Дэрил сразу же все понимает.

Тюрьма за те несколько дней, пока их не было, разительно изменилось. В центре двора появилась глубокая яма, явно получившаяся из-за попадания гранаты. Сам забор наскоро заделан тем, чем только можно — деревянными настилами, кусками алюминиевых пластин, всем тем, что могли найти в тюрьме. Удерживают эту конструкцию железные балки, вбитые в землю. Дэрил даже не представляет, какие потери они понесли.

Он выскакивает из машины и быстро приближается к воротам. В башнях тут же начинается движение, люди занимают положение, готовые атаковать. И только из ближайшей на узкую площадку выходит знакомый паренек. Солнце запутывается в светлых волосах и образует нимб. В тонких руках просто огромный для такой комплекции автомат. И кто поставил Роджера сюда? Неужели все настолько плохо?

Дэрил напрягается, а вот Роджер наоборот. Он перегибается через край, прижимает козырьком ладонь, словно солнце мешает его смотреть.

— Дэрил! — вскрикивает он. — Вернулся!

Парнишка скидывает с себя оружие и святящимся ураганом спускается вниз. Дэрил успевает только размотать цепь, когда Роджер оказывается рядом. А вот вблизи паренек выглядит не так уж и хорошо. На щеке глубокая рана, тянущаяся к виску, запекшаяся кровь создает уродливую горку. Вот и вся смазливость как по щелчку пальцев канула в небытие.

— У нас тут такое произошло, — выдыхает Роджер, дергая решетку. — На нас напали. Никто не ожидал. Здесь было столько ходячих, а еще стреляли, — на одном дыхание выпаливает он. Секунда на перевести дыхание и вновь начинает: — Оскара убило сразу, а еще погибли Джоди и Тим. Все так быстро началось… А вас не было.

— Рик?

Роджер мотает головой в сторону тюрьмы.

— Думаю, он выйдет, его предупредят о машинах. Кстати, откуда фура?

— Оттуда, откуда нужно. Отходи, машины нужно завести.

— Не думаю, что фура поместится…

Но Дэрил его уже не слушает. У Мэрла не возникает проблем с парковкой, а вот Дэрилу так не везет. Грязь не успела подсохнуть, и машина вполне закономерно увязает. Двигатель ощутимо напрягается, фура выдает не самые успокаивающие звуки, но все же машина справляется, еще немного метров, и ворота можно закрыть.

За то время, которое Дэрил борется с машиной и грязью, люди выходят из блоков. Странно, чего они ждут? Того, что Дэрил достанет автомат и всех постреляет? Бред. Рик, появившейся последним, с легкостью разрезает толпу и выходит ближе. Дэрил сразу же понимает, по чью он душу.

— На нас напали, — обвиняюще произносит Рик. Дэрилу нечего ему сказать Но вот мужчина переключается на приехавших с ним. Уголки губ слегка дергают, выдавая радость. Похоже, Рик знает их. — Смотрю, ты привел гостей.

Рик двигается в сторону Тайриза. Дэрил пользуется этой передышкой. Он проскальзывает в тюрьму и поднимается на второй этаж, где и находится их с Мэрлом камера. Никто ничего не тронул, просто не посмел бы. Камера все так же закрыта двумя плотными матрасами, скрывающими их от людей и шума. Единственный островок спокойствия и хоть какого-то уединения. Вещи разбросаны, в стены питался запах сигарет. Дом, милый дом.

Дэрил на ходу сбрасывает ботинки и падает на нижнюю кровать. Рука тянется к карману, к выпирающей из него баночке. На язык ложится горьковатая таблетка, и спустя секунду еще одна. Дэрил прикрывает глаза и погружается в собственные мысли.

Как выходит так, что зная о нем буквально все Рик начал это? Верить в то, что Донна или даже сам Дэрил ничего не рассказали, крайне глупо. Нет, тут что-то другое. И тут же мозг переключается на другое, на Донну. Перед закрытыми глазами появляется образ молодой девушки. Она улыбается, насмешливо смотря на него. Милая, красивая. Дэрил делает маленький шаг ей навстречу, и тут же ледяная вода касается его ног. Чернильная, как будто кто-то вылил в нее краску, она нехотя впускает его в себя. Но впустив, уже не собирается отпускать…

— Дэрил, Дэрил! ДЭРИЛ!

Темные воды глубокой реки, в которой еще секунду назад Дэрил тонул, резко отпускают. Мышцы отдаются болью, словно это река не плод его воображения. Легкие горят, Дэрил чувствует рвущуюся из них чернильную воду.

— Дэрил?

Горячие ладони мужчины скользят по телу. Одна гладит плечо, вторая останавливается на груди, ровно над сердцем. Рик склонился, и сейчас его дыхание легким дуновением касается лица. Слишком близко и так… интимно.

— Что? — бурчит Дэрил, нехотя приподнимаясь.

Тело стало свинцовым, и мышцы никак не хотят слушаться, но Дэрил перебарывает себя. Стоит только сесть, как Рик отодвигается. Его руки исчезают, и тут же становится зябко. Рик такой горячий, так бы и подойти к нему, свернуться рядом и ненадолго забыть об этой боли и дерьме, что смыкается вокруг него плотным кольцом.

— Мне показалось, что ты не дышал, — обеспокоенно выдыхает Рик.

Он хлопает ладонью по ногам Дэрила, и тому приходится их поджать. Немного помявшись, Рик садится рядом, но достаточно далеко, чтобы они не соприкасались друг с другом. Похоже, все еще злится. Дэрил хмыкает про себя. Этого следовало ожидать.

— Я так легко не сдохну.

Между ними повисает тишина, но не успокаивающая, а тяжелая, вязкая, как застоявшийся сироп. И это только усугубляет боль в теле. Легкие колет, словно он действительно не дышал, кажется, и сердце работает неправильно, то устремляясь вскачь, то пропуская несколько ударов. Интересно, что сделает Рик, если он и правда скопытится? Немного погорюет и найдет себе бабу? Да, точно.

Есть один вопрос, который интересует его.

— Ты ведь знаешь их?

Рик наклоняет голову. В полумраке видно его сдержанную улыбку.

— Да. Особенно хорошо Сашу и Тайриза. Они просто потрясающие люди. Спасибо, что привез их.

Похоже, больше делиться своими воспоминаниями он не хочет. А ведь Дэрил ожидал того, что Рик что-нибудь расскажет, оживит эту мертвую обстановку.

— А Донна? — осторожно спрашивает Дэрил.

— Нет, ее я совсем не помню.

С одной стороны, отлегает, а с другой — сжимается только сильнее. Значит, это все только предстоит. Рано или поздно Донна начнет петь, и тогда ему точно крышка.

— Ладно, пойду я, еще много дел. Завтра с утра собрание, буду ждать тебя вместе с Мэрлом…

Рик резко поднимается, оглядывается вокруг, словно проверяя, не забыл ли чего, и быстро передвигается к выходу из камеры. В эту же секунду Дэрил понимает, что не хочет чтобы он уходил.

— Не хочешь трахнуться? — неожиданно для себя выпаливает Дэрил. Щеки мгновенно заливает краской. Неужели он и правда это сказал?

Рик замирает и медленно разворачивается. Дэрил уверен, что он так же шокирован. Все сжимается в ожидании ответа. Дэрил нетерпеливо подается вперед, сжимает пальцы в кулак.

— Нет, не сегодня, — тихо произносит Рик. Он разворачивается. Перед тем, как уйти, он немного задерживается: — Отдыхай.

Это плевок в лицо, пинок в живот и гребанная попытка унизить. Причем это Рику удается. Дэрил дергается, как от удара. Он сжимает зубы до противного скрипа и боли. Рука вновь тянется к карману. Одна таблетка для забытья. Одна таблетка, чтобы сдохнуть… Тьма просто поглощает его.

Вот Дэрил снова идет к берегу черной реки. На другой стороне сидит на бережку Донна, но в этот раз она не одна, рядом устроился Рик и маленькая девочка в белом платье. Ждут его? Нет, он им не нужен. Но Дэрил все равно проходит к краю. Вода движется, но лениво, словно вместо воды сироп, лижет голые ступни. На коже остаются чернильные пятна. Все внутри кричит о том, что нужно валить, отвернуться и уйти обратно, но Дэрил не может. Он делает первый шаг. Нога погружается в теплое марево, ее словно отрезает, и только то, что можешь ей шевелить, показывает, что ее не растворило. Еще один шаг — и резкий обрыв. Дэрил погружается в воду с головой, рвется наружу, но сколько он ни плывет вверх, поверхности так и нет…