Дэрил поворачивается, ловит взгляд Рика. Неужели тот правда думает, что Дэрил может уйти? Как же глупо.

— Я рядом.

Рик улыбается и прижимается к губам. Быстрый осторожный поцелуй оставляет тепло в груди. Вот и мог ли Дэрил уйти, когда Рик такой? Он не дает мужчине отстраниться, углубляет поцелуй, кладет руку на теплый затылок.

— Какой же ты… — выдыхает Рик, когда они разрывают поцелуй. Теплый взгляд вновь облизывает лицо, Граймс закусывает губу. — Я бы не справился без тебя. Ни там, ни здесь.

Рик все же размыкает объятия, нехотя, лениво, напоследок проводит по животу, бокам и спине ладонями. Он тянется к одежде и натягивает трусы. Дэрил чувствует легкий укол разочарования, столь ничтожный, что едва ли заметен. Чего он хотел? Еще раз заняться сексом? Так ведь мог бы сам предложить, Рик бы не стал возражать, но снова чертова гордость не дает раскрыть рот.

— Карла снова будешь брать с собой? — интересуется Рик.

Мужчина забавно наклоняет голову, в глазах поблескивают хитрые искорки. Вот только Дэрил его энтузиазма не поддерживает. Он непонимающе хмурится. Снова. Это значит, что Дэрил уже брал пацана с собой, но это не так. Уже неделю с лишним он видел Карла только мельком, они даже упражняться в стрельбе перестали.

В одно мгновение Рик мрачнеет. Улыбка слетает с его лица, а на место расслабленности приходится настороженная злость. Рик стискивает зубы, лицо бледнеет. Дэрил слышит, как топают в его голове тараканы, как они с хрустом сталкиваются. Пальцы Рика сжимаются в кулаки.

— Он врет, — слепо смотря в пустоты, бормочет Рик.

По спине Дэрила проходит холодок. Он понимает, что Рик не его отец, но подсознательно что-то сжимается, съеживается в маленький комочек и забивается в угол. Страх, но не привычный из-за смерти людей и ходячих, а застарелый и уже подзабытый, вновь поднимает голову.

— Мой сын мне врет, — сквозь вату в ушах слышит Дэрил.

Он нервно сглатывает, обтирает потные ладони о штаны. Уголки губ подрагивают, но у Дэрила не получается взять себя в руки. На руках и шее дыбом поднимаются волоски.

— Не могу поверить, — продолжает бормотать Рик. Он поднимается на ноги, ходит из угла в угол, то и дела расслабляя и сжимая вновь пальцы в кулак. — Мой сын врет мне. — Рик резко останавливается и поворачивается к Дэрилу. — А чем тогда он занимается? Зачем все это?

Рик всплескивает руками и обращает вопросительный взгляд в лицо, словно Дэрил может дать ответ. Но какой? И все же он вынуждает себя пораскинуть мозгами, хотя ничего хорошего на ум не приходит.

— Почем мне знать? — грубовато говорит он. — Он уже взрослый пацан. Значит, занят чем-то.

Рик вздрагивает. Во взгляде появляется боль и разочарование.

— Нет, Дэрил, он ребенок, в мире, где полно ходячих…

***

Настойчивое солнце пробивается через кроны деревьев, пускает зайчики по зеркальной поверхности луж. Мокрая земля чавкает под ногами, засасывает сапоги, вода проникает в шнуровку. Ноги давно уже мокрые, но Дэрил этого не замечает, как и не замечает происходящего вокруг. Сознание мечется в тесной клетке, разрывает любые доводы и в то же время пытается справиться со стискивающей глотку болью. Глупо выходить на охоту сегодня и к тому же бессмысленно, но и оставаться в тюрьме невозможно. Дэрил совершил ошибку, сказал то, что думал, и тем самым разрушил все.

Голова невыносимо болит, но боль не физическая, она в том же корчащемся сознании, в мыслях, которые подталкивают сдохнуть. Он сжимает пальцы в кулаки, режет кожу ногтями, закусывает губу, но это не помогает справиться с тем дерьмом. Прошлое не вернуть, а слова не заберешь обратно.

— Пизденыш, стоять!

Дэрил застывает. Мозг даже не участвует, мышцы сами блокирует движения, привычно слушаясь человека, который мог справиться с этим ступором. За спиной чавкает грязь, человек не спешит, но Дэрил так и не поворачивается. Наконец на плечо ложится теплая ладонь, сжимает крепко, вынуждая вернуться к реальности. Дэрил смаргивает пелену и оборачивается к брату.

— Что ты здесь делаешь?

Мэрл усмехается, но в жестких глазах нет улыбки, расширенные зрачки пульсируют. Он внимательно всматривается в лицо Дэрила, щурится подозрительно. Создается ощущение, что брат читает его как раскрытую книгу. Рука сдвигается к шее, крепко стискивает пальцами загривок. Больно.

— Будешь указывать, что мне делать?

Дэрил съеживается, слегка мотает головой, и хватка исчезает. Мэрл крепко хлопает его по плечу.

— Пойдем, прогуляемся.

Дэрил автоматически делает шаг вперед. Странно, с прибытием брата все бушующие эмоции замирают. Огромное темное животное выходит вперед, закапывает их поглубже, оставляя только леденящую пустоту.

— Ну что, устраивает то, что происходит сейчас? — как будто действительно интересуясь его мнением, спрашивает Мэрл. Он достает сигарету, закусывает ее зубами и извлекает зажигалку. Маленький огонек пожирает бумагу, касается табака. Белое облачко дыма направляется к Дэрилу, и он жадно втягивает его. — Эти шарящиеся по углам крысы… Они просто невероятно бесят.

— Ты про новых людей?

— Ну не про реальных же крыс, — фыркает в ответ Мэрл. — К счастью, мертвецы выжрали всех, что были. Нет, я про тех крыс, что жрут нашу жратву, тратят нашу воду и суют нос не в свое дерьмо. Не помню, чтобы нас спрашивали, хотим ли мы видеть этих уродов.

Дэрил не хочет об этом думать, не хочет лезть, у него есть свои заботы. Но стоит ему попытаться достать свои переживания, он с удивлением осознает, что не получается. В груди всего лишь дыра, пустая и темная. Он тихо хмыкает.

— Мешают наркоту принимать?

— Поговори мне еще, — опасно огрызается Мэрл. — Слушай, а чего ты такой душный? Проблемы в раю?

Дэрил вздрагивает. Не с Мэрлом об этом говорить. Лучше вообще ни с кем об этом не говорить.

— Не важно.

— Да неужели?

Мэрл засовывает руку в карман, шарится в нем. Удивительно, как быстро он привыкает к своей инвалидности. И не похоже, что ему что-то мешает. Дэрил вспоминает, что говорил когда-то давно Рик и о чем они уже забыли. Нужно сделать протез, обязательно.

Брат все предусмотрел. Таблетки из неудобных баночек с защитой от идиотов перекочевали в удобные. И теперь Мэрл может извлекать их как конфетки. Он беззаботным движением закидывает рот одну и протягивает пузырек Дэрилу. Нельзя брать. То, что Мэрл носит с собой, посильнее тех игрушек, которыми баловался Дэрил недавно. Это уже настоящий риск. Он решил, что завязал. Но рука, словно управляемая кем-то другим, тянется. От упавшей на ладонь таблетки расходится электрический разряд по телу. Это ошибка, большая ошибка. Он должен выкинуть это дермо, забыть о той своей жизни навсегда. Он не может подвести Рика, но ведь того здесь нет. Язык слегка пощипывает, во рту разливается горечь, и сразу же становится легче, хоть Дэрил и понимает, что пока это только иллюзия, реакция организма на привычную ситуацию. Станет хорошо только потом.

— Вот и хороший мальчик, — ухмыляется Мэрл. Он засовывает пузырек обратно в карман, словно Дэрил мог захотеть украсть его. Привычка наркомана. — Станет полегче. Так в чем хуйня-муйня?

За это короткое время ничего не изменилось. Он все так же не хочет об этом говорить. Лучше просто-напросто забыть.

Дэрил чувствует сверлящий висок взгляд, но просто игнорирует его. Они идут еще, наверное, минут десять в полной тишине. Дэрил внимательно вглядывается в грязь, ищет в ее узорах знакомые следы животных. Вот убегающие вперед следы кролика, узенькие следы копыт кабана, слишком маленького, чтобы им заинтересоваться. Но Дэрил знает, что это не причина расстраиваться, выход в лес — не поход в магазин, он может вообще вернуться пустым.

Резкость словно кто-то выкручивает. Сухая ветка начинает мерцать, острые иголки белого цвета тянутся, сливаются с теми, что испускает ствол дерева, закрывают проход. Дэрил мешкает. Чувство, что его проткнет этими иглами, отдается беспокойством в животе, но все же какой-то частью своего мозга он понимает, что это все иллюзия.