Он останавливается у ворот, кладет руку на кобуру и принимает ленивый незаинтересованный вид, хотя все мышцы напряжены до предела. Рик бросает быстрый взгляд на кусты. Даже зная, что мужчина там, он его не видит, но чувствует, словно тот стоит за спиной. Если не оборачиваться и шагнуть назад, то уткнешься в крепкую грудь, почувствуешь надежное объятие. И пускай это даже не так, но сознание верит, дает ощутить безопасность и тепло в груди. Неужели Рик когда-то мог жить без этого чувства? Невероятно.

Машина останавливается, так и не подъехав вплотную к воротам. В салоне происходит движение, но Рик так и не может разглядеть ни лиц, ни людей, расположившихся там. Впрочем, он и не особо пытается, так как и так приблизительно знает, что его будет ждать.

Но он ошибается. Когда привык ожидать плохого, сложно верить в хорошее. Вот только дверь открывается, и наружу выходит тот человек, которого на самом деле Рик и не ожидал увидеть. Глупо, конечно же, он же сам оставил адрес, но…

— Шейн, — выдыхает Рик. Он понятие не имеет, что испытывает сейчас. Радость или разочарование. В груди формируется плотный комок из противоречивых эмоций. Однако, как бы запутано все ни было, Рик заставляет себя улыбнуться. — Заезжайте, сейчас открою ворота.

Шейн коротко кивает и запрыгивает в машину. Рику показалось, или его лицо так же выражало больше замешательство, нежели радость? Однако никакого подвоха он не ждет. Рик вставляет ключ в замок и стягивает цепь. Взгляд вновь устремляется туда, где был Дэрил, но охотник так и не выходит. Может быть, уже ушел, а может быть, не доверяет. К сожалению, спросить у него что-то сейчас просто невозможно. Рик отходит, пропуская машину внутрь.

С каждым вздохом на душе становится все тяжелее. Странное предчувствие покалывает кончики пальцев. Язык слегка немеет. И вроде бы из-за чего ему беспокоиться? Хотя нет, одна причина беспокойства все же есть.

— Где мой сын?

Рик прикрывает глаза. Напряжение, было отпустившее его, подскакивает к горлу с новой силой. Ладони потеют. Лори не изменилась, совершенно. Такая же красивая, далекая и не его, больше не его. Нет, Рик не хотел вернуть ее, у них с Дэрилом все хорошо. Но все равно, Лори его жена, мать его ребенка, женщина, которую он поклялся защищать. Даже в гневе она совершенна. Волосы развиваются на ветру, щеки слегка покраснели, то ли от холода, то ли из-за едва сдерживаемой ярости, глаза блестят.

— Как ты посмел?

Рик позволяет ударить себя. Щеку обжигает, но это практически не больно, в основном обидно. Но второй раз ударить себя он не дает. Рик с легкостью перехватывает руку, сжимает крепкое запястье не сильно, но достаточно, чтобы она не смогла вырваться. Он бросает взгляд на Шейна, мужчина слегка подбирается, но пока вмешиваться не пытается, дает возможность разобраться со всем.

— Отпусти, — Лори дергает руку. В глазах поблескивают слезы.

— Тогда не бей меня больше.

Рик разжимает пальцы, и Лори отдергивает руку. Она нервно трет запястье, хотя Рик уверен, что не так уж и сильно сжимал, кожа едва покраснела. Полный ненависти взгляд обжигает лицо.

— Я хочу увидеть своего сына, — четко говорит она. — Не смей прятать его от меня.

— Я оставил адрес.

Лори фыркает и резко разворачивается на каблуках. Длинные волосы задевают лицо, нос щекочет вызывающий ностальгию запах. Рик бросает быстрый взгляд на вышку. Между решетками мелькает фигура сына. Но почему-то он не спешит выходить, прячется там.

— Ты меня не остановишь.

Рик разводит руками. Он даже не пытается. Вместо этого он разворачивается к Шейну, вопросительно заглядывает тому в глаза.

— Давай потом, — устало произносит друг. — Твое предложение еще в силе? Мы можем здесь остаться?

— Конечно.

— А мы?

С заднего сиденья выглядывает улыбающийся Хершел. В отличие от Лори и Шейна, он выглядит полностью расслабленным и кажется даже немножечко счастливым. Рик протягивает руку, и тут же твердая сухая ладонь обхватывает его.

— Неплохое место выбрал, — замечает старик, оглядываясь вокруг. — Здесь безопасно.

— Да, а еще здесь можно разбить огород, вон там подключить солнечные батареи. Под нами рабочая скважина, так что с водой проблем не будет.

— Выглядишь воодушевленным. Но мне нравится. Попробуем, — с беззаботной улыбкой произносит Хершел. — Я думаю, Рик, у этого места есть перспектива.

Хершел крепко сжимает плечо, и Рик чувствует волну благодарности и облегчения, накрывшую его. Хершел верил в него, и это дорогого стоит. Он улыбается старику.

— Помочь с вещами?

— О, был бы благодарен.

— Мы можем и сами справиться.

Вслед за Хершелом выходят и девушки. Мэгги упрямо поджимает губы и скрещивает руки на груди. А вот Бет выглядит довольной, она мягко улыбается и машет рукой, приветствуя его. Такая милая девочка…

— И все же я помогу…

***

Дэрил не знает, почему не хочет быть там. Но стоит только на шаг подойти к тюрьме, как все в желудке сжимается, а к груди приливает леденящий холод. Если бы Мэрл был рядом, он сказал бы, что Дэрил трусит. И, скорее, был бы прав. Но из-за чего? Из-за того, что Рик может вновь переключиться на Лори, или из-за того, что боится, что все то хорошее, что случилось за последнее время, разломится на мелкие кусочки? Дэрил не знал, да и не пытался узнать. Смысл копаться в том, в чем никогда не сможешь признаться даже себе?

Долгая прогулка по лесу не приносит свежести или облегчения. Дэрил чертовски замерзает, пальцы не ощущаются, ноги больно покалывают иголочки холода. С каждым шагом мышцы становятся тяжелее. Так и хочется лечь здесь, свернуться в кажущейся теплой луже и заснуть. Изо рта облачком вырывается дыхание. Температура еще в середине дня резко упала, а Дэрил это просто проигнорировал. Теперь приходится разгребать. Впрочем, температура — не самая главная проблема. Солнце уже заходит, а до тюрьмы часа два. Без фонарика, без куртки и всего лишь с парой стрел, оставшихся на руках. Похоже, будет весело.

Дэрил закусывает сигарету, на губы лезет ухмылка. Черт, даже не верится, но Дэрил успел соскучиться по этому. Псу тоже нужно иногда гулять самому по себе.

Есть нечто особенное в ночном лесу, в том, как ложатся тени и как последние всполохи солнца в последний раз лижут верхушки деревьев. Дэрил задирает голову и провожает взглядом птицу, которая делает круг и садится на соседнее дерево. Мысленный пинок под зад заставляет все же оторваться от созерцания. Чем сильнее он медлит, тем позднее он окажется на месте. Дэрил поправляет ремень.

Под ногами похрустывает грязь, и если подключить немного воображения, можно представить, что идешь по снегу. Так путь кажется веселее. Дэрил выуживает из закоулков сознания какую-то идиотскую навязчивую песенку, чей мотивчик всегда доставал его. И вот он уже идет, свистит, покуривая сигаретку. Даже в темноте он не боится потеряться. Споткнуться — пожалуй, но в подсознании сохранился правильный путь до дома, да и ощущение направления. Так что никаких проблем не предвещалось, с первого взгляда. Вот только Дэрилу как-то забывается, что здесь есть ходячие.

Первого оказывается различить довольно легко. Уж слишком сильно выделяется едва движущаяся качающаяся фигура на фоне высоких деревьев. Стрела с едва слышным свистом срывается с натянутой тетивы, и мертвец тут же оседает на землю. Дэрил закуривает новую сигаретку.

Его прогулка начинает походить на простенькую видеоигру, где ходишь и убиваешь появляющихся мертвецов. Впрочем, эта игра просто чертовски скучна. Дэрил обходит застрявшего в промерзшей топи мертвеца. Бедняга дергается, пытается вытащить свои ноги или хотя бы дотянуться до еды, но все безуспешно. Дэрил не убивает его, просто не видит смысла.

Он проходит, наверное, половину пути, когда замечает сгорбленную фигуру мертвеца. Дэрил вскидывает оружие, наводит его на тень, но медлит. Существо шевелится, сжимается сильнее, так, что практически не отличишь от дерева. Замерзло? Но ходячие не мерзнут.