— Просто ушли. Я видел, как Уолш с твоей женой утащили с собой Хершела и Бэт, а еще с ним был тот парень, кореец. Нигер и Дейл тоже побежал за ними, но намного позже, не знаю, догнали ли они их.

— А остальные? — нехотя спрашивает он, хотя уже знает ответ. Диксон качает головой. И Рик так глупо поправляет: — Гленн, корейца зовут Гленн.

Дэрил ниже наклоняет голову, как-то скукоживается, словно пытается стать незаметным. Ему не нравится этот разговор, так же, как и не нравился Рику.

— Мойся давай, а не чеши языком.

Диксон замыкается, впрочем, и Рику этого было достаточно, он не хотел больше говорить. Граймс неловко берется за рубашку. Пальцы как будто отекли, стали большими, как надутые шарики и неловкими. Пуговицы не поддаются, и Рик просто дергает грязную ткань, представляющую теперь скорее тряпку, нежели одежду. Пот, кровь и, похоже, даже рвота. Граймс с отвращением отбрасывает рубашку в угол и прикасается к ремню.

Дэрил не смотрит. Его взгляд упирается в противоположную стену, но все равно Граймс чувствует легкое волнение и смущение. И вроде бы ничего такого, они оба мужики, да и совсем недавно Диксон отдрачивал ему, но все равно у Рика щеки покрываются красными пятнами. Штаны тряпкой опадают в том же углу, и только кобуру он аккуратно укладывает на стиральную машинку поверх одежды. В гору отправляется и грязная повязка, что открывает аккуратно зашитую рану. Воспаленные края опухли, но уже сейчас видно, что когда дырка затянется, останется аккуратный шрам. На плече неожиданно оказывается еще одна повязка. Но рана не такая серьезная, как на ноге. Удивительно, что именно это чуть не убило его.

Мягко шуршит вода, быстро нагреваясь. Воздух становится влажным, пар заполняет маленькое помещение, и Рик наконец-то поднимается. Он с тяжелым вздохом перетаскивает свою тушу через бортик и встает на холодную поверхность. Теплая вода падает на кожу, и Рик тут же покрывается мелкими мурашками. Мышцы расслабляются, а перед глазами вновь появляются темные пятна. Граймс тянется, чтобы взять обычную губку для мытья посуды, что в любом доме было с десяток, и замечает, что Дэрил смотрит, внимательно и как-то даже задумчиво. Красные пятна на щеках и шее расползаются, сливаясь, но он ничего не говорит.

С каждым движением намыленной синтетики становится легче. Кожа с жадностью поглощает необходимый ей воздух, поры открываются, а в слив уходит черная вода. К темной воде примешивается красная, неосторожное движение — и подсохшая рана начинает вновь кровоточить. От жары становится плохо, действительно плохо. Голова начинает кружиться, пульсирующая темнота все больше увеличивается, а к горлу подбирается тошнота. Граймс скользит пальцами по мокрому кафелю, в попытке за что-то зацепиться, пальцы проходят мимо лейки, и буквально тут же крепкие пальцы больно впиваются в плечо. Дэрил вытаскивает его как мокрого котенка. Перетягивает через ванную и усаживает на тот же унитаз. Приятная прохлада расползается от задницы и спины по всему телу, а затем ко лбу прижимается влажная тряпка.

Дэрил заглядывает в глаза. Напряженный, готовый в любой момент позвать помощь.

— Все в порядке, — невнятно бормочет Рик, даже не осознавая, что вообще говорит. Сознание медленно приходит в порядок, и он произносит: — Мне нужно просто посидеть.

Рик проводит трясущейся рукой по волосам. Сидя, ему действительно становится немного лучше. А когда Дэрил протягивает ему воду в по-быстрому ополоснутом стаканчике, так вообще. Граймс жадно выпивает все до капельки и вновь откидывается на бачок.

— Так и будешь голым сидеть?

Рик отмахивается, даже не открывая глаз. Сейчас ему хорошо, главное было не шевелиться.

— Можешь пока сам помыться. Я не буду подглядывать, обещаю.

— Иди к черту, — незло бурчит Дэрил. — Давай, натягивай на свою голую задницу штаны.

Теплая ткань падает на пах, прикрывая его, но Рик так и не реагирует, разве что кончики его губ слегка приподнимаются в легком намеке на улыбку. Потрясающе, как у него получалось не думать о всяком дерьме, что произошло совсем недавно.

Теплые подушечки пальцев едва ощутимо проводят по ноге, а затем что-то шуршит, именно это заставляет Рика открыть глаза и опустить голову. Он удивленно приподнимает брови и вновь краснеет.

Сосредоточенный Дэрил сидит на коленях перед ним. Такой задумчивый и напряженный, что Рику в голову закрадываются странные мысли, заставляющие живот поджаться, а сердце забиться чуточку быстрее. Но все же, к сожалению Рика, в руках у Дэрила появляется обычный бинт. Пара ловких движений, и бедро вновь стягивает плотная повязка, еще несколько — и плечо тоже защищено. Тепло рук исчезает, Граймс ежится от холода и все же берется за штаны. Уже одетый, с помощью Диксона он спускается вниз, чтобы вновь отрубиться, хотя вроде бы только проснулся.

========== Часть 13 ==========

Невесомые белые пылинки покачиваются в воздухе. Как будто заигрывая, они то опускаются, то взмывают вверх. Рука поднимается в попытке прикоснуться, но пылинка, словно обиженная девчонка, устремляется дальше, пока не скрывается из поля зрения.

Рик тяжело выдыхает и переводит взгляд в другой угол. Пока каждый из группы работал, Граймса снедала скука. Он ворочается на диване, пока вновь не устраивается на том же боку. Взгляд находит небольшую щель между тряпками, что закрывают окна, и устремляется туда. Ему виден только небольшой кусочек неба, но этого достаточно, чтобы мысли вновь уплыли в пучину грусти.

Ему было так одиноко сейчас. Люди как будто пытались сделать вид, что его здесь нет, общались между собой, собирали запасы по городу, а Граймсу оставалось только отлеживаться и проклинать свою слишком долго заживающую ногу. Даже Карл присоединился к разведке, и единственным другом Рика стала звенящая тишина.

Он громко выдыхает и резко садится. Бедро вновь пронзает болью, но Граймс больше не может лежать. Он тяжело поднимается и ковыляет на кухню. Каждое окно так же закрыто тряпками, но через щели проникает достаточно света, чтобы Граймс не был в полной темноте. Он оглядывается и сразу же находит оставленную заботливой Кэрол еду и даже заварку из зеленого чая. Вот только это ничуть не радует. Еда не скрасит одиночество и не расскажет шутку. Он тянется к пластиковой бутылке, что сиротливо стоит в сторонке. Чистая ничем не пахнущая вода наполняет керамическую кружку.

Мужчина прижимается бедром к низенькому шкафчику и делает маленький глоток, словно в кружке было дорогое вино. На пятом глотке тихо щелкает задняя дверь, и Рик замирает, так и не проглатывая согретую на языке жидкость. В проеме появляется крепкое плечо, которое могло принадлежать только одному человеку. Узлом завязавшееся напряжение расслабляется, но всплеск адреналина уже разошелся по венам, заставил сердце стучать быстрее. Ощущение опасности преобразуется в немного другое, что оставляет на языке не горечь, а сладкий привкус надежды.

Рик ненадолго прикрывает глаза. Мягко щелкает замок, вновь блокируя дверь и в то же время давая однозначный ответ о том, что мужчина в этот раз пришел один. А это значит…

Граймс отталкивается от стола и в несколько шагов подходит к Дэрилу. Взгляд останавливается на лице мужчины, на расслабленных губах, которые трогает легкая улыбка. Рик просто не может сдержаться. Левая рука находит себе удобное место на чужом боку, сам Граймс качается вперед, пока не ощущает горячее дыхание на своих губах. Крепкая ладонь ложится на поясницу, тянет к себе ближе, а губы сталкиваются. Диксон податливо отдает инициативу, хотя его руки так и продолжают сжимать в своих объятиях Граймса. Языки сплетаются, удовольствие горячим возбуждением завязывается внутри. Рик напирает, толкает его к стене, с жадностью скользит ладонями к бедрам, сжимает…

— Чего здесь шляешься? — грубовато спрашивает Диксон. Рик резко распахивает глаза, осознавая, что успел задуматься. — Кэрол говорила, что ты должен валятся.

Рик пожимает плечами. Он сглатывает скопившуюся слюну и окидывает внимательным взглядом мужчину. Желание реализовать фантазию дохнет в страшных муках, стоит только взглянуть на лицо Диксона. Не знай Рик его так хорошо, вряд ли заметил изменения, но вот они, читай — не хочу. Губы поджаты, мышцы напряжены, а взгляд отведен в сторону, словно мужчина ощущал острую вину.