— Устала идти на кухню? — да, нелепо, уверена, он даже усмехается, но, убрав ладонь от лица, вижу, что он так же вымотано и сонно смотрит на меня, продолжая сидеть на корточках. Кажется, он сам вот-вот рухнет без сил. Удивительно, насколько мы сегодня похожи друг на друга.
— Да, — киваю, трясущейся рукой сжимая перила, чтобы поддерживать себя. Скованно отвожу взгляд, немного дергая ногами, чтобы намекнуть парню, что ему пора бы отпустить меня. Дилан щурится, вздохнув:
— М-да, — шепчет, медленно поднимаясь, в процессе чего перемещает свои ладони с моих колен на бедра. Выпрямляется, убирая руки. И я отступаю назад, на ступеньку выше, взглядом продолжая сверлить стену.
— Я иногда устаю, не успев с кровати подняться, — парень делает шаг назад. — Понимаю, о чем ты, — и разворачивается, продолжив идти к кухне.
Сглатываю, хорошенько сжимаю веки, слежу за дыханием. Нужно продержаться. Когда попаду в комнату, тогда можно полностью отдаться этим ощущениям, но не сейчас, пока рядом кто-то, кто… Дергаю ногами, сгибая то одну, то вторую, и немного наклоняюсь, пальцами коснувшись коленей.
Чего это он? Держался за меня? Может, и правда перепил, вот ему и тяжело двигаться.
Не спешу. Иду медленно, переступаю порог светлого помещения. Дилан исследует взглядом полки холодильника, предлагая вариант:
— Давай… — зевает. — Тосты и хлопья? — переводит на меня внимание, и я киваю, нервно дергая пуговицы на рубашке. Отворачиваюсь, не зная, куда себя деть. Не совсем понимаю разгоревшегося внутри беспокойства. Меня что-то явно волнует. Не могу прекратить перебирать ткань одежды. Нужно чем-то занять руки.
Оглядываюсь на парня, который вытаскивает тосты и сыр, и я больно нервно подскакиваю к нему, потянув края рубашки вниз:
— Я могу нарезать сыр, — предлагаю помощь. Дилан переводит на меня спокойный взгляд, изогнув брови:
— Ты же не ешь с сыром, — сама в ступоре, но, оказывается, правда не ем.
— Но ты ешь, — нахожу, что ответить, и опускаю глаза, начав метаться в поисках ножа, который нахожу в раковине и хватаю, отобрав у парня сыр. О’Брайен с подозрением смотрит на меня, хрипло шепнув:
— Ладно, — вижу, как пристально следит за ножом в моей руке, пока отходит обратно к холодильнику. — На мне тогда хлопья и чай.
Киваю, неуверенно принимаясь за дело. Изучаю нож, осторожно начав давить острием на сыр. Пальцами второй ладони удерживаю его, никак не могу отрезать ломтик. Напряженно давлю, даже привстав на носки, чтобы оказывать большую силу на острый предмет, и тот, наконец, справляется со своей задачей, отрезав мне кусочек сыра.
Но не без ложки дегтя.
Чувствую приятное еле ощутимое покалывание на кончике пальца. Поднимаю ладонь к лицу, с интересом наблюдая за тем, как из тонкой и маленькой ранки начинает сочиться кровь. Совсем немного задеваю кожу ножом. Настолько поглощена столь прекрасным алым оттенком, что не прослеживаю за перемещением Дилана, который возвращается к кухонным тумбам, чтобы взять пакетики с чаем. Парень поглядывает на меня, что могу наблюдать краем глаз, и пускает сонный смешок:
— М-м, тосты с кровью, — улыбается, заставив меня взглянуть на него. — А ты знаешь, как мне нравится, — подмигивает мне, вновь вызвав внутри меня необычную скованность в ответ на его поведение. Я приоткрываю рот, растерянно закивав головой, как дурочка, и отвожу взгляд, устремив его на острие ножа, что держу в другой руке.
Вот так просто. Раз — и на коже небольшой порез… Поразительно.
Дилан недолго смотрит на меня, выдохнув с тяжестью, и берет тост, чтобы сунуть в тостер, хотя этим, по идее, должна заняться я, но не могу прекратить раздумывать над пользой острого предмета. Сильнее всего меня восхищает то, что он в легкой доступности. Вот так просто… Спустился на кухню, выдвинул ящик и…
Удар в голову. Моргаю, резко совершив короткий шаг назад, и пальцами свободной руки касаюсь лба, дернувшись от внезапного потемнения в глазах. Сдавливаю веки. Открываю. Ничего. Темнота. И бьющие в глаза вспышки света, приносящие неописуемую боль.
***
Звон. Громкий. О’Брайен разливает кипяток в кружки, с болью в висках реагируя на шум, и сердито оглядывается, первым делом обратив внимание на нож, лежащий у ног девушки. Дилан дергает головой, жестко поставив чайник на стол:
— Криворукая, бл… — не собирается отдергивать себя от грубости, у него слишком хреновое настроение, чтобы дольше поддерживать на лице маску благополучия, так что он разворачивается, пихнув девчонку в плечо:
— Осторожнее, — указывает на нож. Рано было давать ей пользоваться чем-то подобным.
Отворачивается, взяв пакетик, чтобы бросить в кружку, но по ушам вновь ударяет грохот, и парень опускает руки, закатив глаза от напавшего раздражения:
— Ты, блять… — оглядывается, желая врезаться недовольным взором в затылок неуклюжей девчонки, но смотрит в стену. Моргает. Медленно опускает глаза, затем голову. Уставился на девушку, лежащую на полу. Молчит. Долго обдумывает, анализирует и, наконец, зло бросает пакетик на стол, фыркнув:
— Ну, здрасте, — приседает, опускаясь на одно колено, и начинает трясти девчонку за плечо. Не реагирует. Веки прикрыты. С равнодушием щупает пульс на запястье. Слабый, но он есть. Потеряла сознание. Значит, быстро придет в себя.
Нож. Вспоминает, принимаясь осматривать тело девушки, находя острый предмет рядом с её ладонью. Поднимает, переложив на стол, и сам встает, открыв ящик, чтобы взять аптечку. Тут где-то был спирт. Находит маленькую стеклянную баночку, промокнув несколькими каплями белый ватный диск, и садится обратно, поднося вату к лицу девушки. Касается кончика носа, и Тея морщится, тут же начав драть горло кашлем. Дергает головой, пальцами принявшись тереть лицо, и кое-как разжимает веки, пытаясь восстановить пробелы в памяти. Переворачивается набок, ладонями надавив на голову, и мычит, сгибая ноги в коленях. Корчится. О’Брайен присаживается на одно колено, поднося ватку к своему носу, чтобы вдохнуть аромат спирта:
— Голодный обморок? — догадывается, заметив, как ладони девушки медленно сползают с головы на пол. Опять отрубается?
— Эй, — Дилан сжимает её затылок, вновь сунув вату к носу. — Не помирать в мою смену.
Тея кашляет, крутя головой, и начинает слабо отталкивать от своего лица ладонь парня, который усмехается, видя, как девчонка начинает что-то ворчать под нос, явно не приходя в себя, но она в сознании. Уже неплохо.
— Ладно, — Дилан убирает ватку. — Тебе похавать надо, — вряд ли девушка понимает этот молодежный слэнг. Да и вообще, её способность слышать в данный момент — под вопросом. Тея моргает, никак не концентрируя взгляд на предметах, окружающих её. Она ладонями хватается за локти О’Брайена, который берет её под плечи, без труда оторвав её спину от пола, и останавливается, озадаченным вниманием окинув тело девчонки:
— Не знал, что ты такая легкая, — хмурится, поражаясь своим же мыслям. — Я, конечно, догадывался, но это пиздец, Тея, — дает свое заключение, отбросив мысли, когда голова девушки вновь запрокидывается, и ему приходится дернуть девчонку, заставив вернуться в сознание. Встает. Спокойно держит Тею под руки, сам не понимает, удивляться ли ему или… Как отреагировать? Она слишком легкая. Почему данный факт настолько выбивает из колеи?
Сжимает её плечи, повернув всем телом к столу, и Тея пытается напрячь вялые ноги, чтобы делать шаги. Сжимает и разжимает веки. Руками тянется к спинке стула, на котором обычно сидит Роббин, но сейчас ей требуется как можно скорее расслабиться.
— Тебе нужно поесть, чтобы появились силы… — Дилан отодвигает стул, желая помочь девчонке сесть, но голова той вновь запрокидывается, а тело валится от слабости. Парень морщится, не успевая сообразить, но кое-как удерживает девушку, подтянув спиной к своей груди:
— Эй, ну харе уже, — это нехорошо.
И вздыхает.
Тут без кофе точно не обойтись.
***
Бесконечное жжение внутри тела. Органы ноют, чувствую, как печень покалыванием вызывает тошноту. Желудок сворачивается. От голода усиливается головная боль, но моя первая мысль после пробуждения — это удивительно. Удивительное состояние, ни с чем не сравнимое и с трудом поддающееся описанию. Поворот головы — моментальное головокружение. Давление на грудную клетку. Сердце медленно, но грубо стучит, отбивая ребра. Оно словно встревает в горле, и мне не удается его проглотить. Лежу. Смотрю в потолок. В комнате горит настольная лампа. За окном темно. Вечер?
