— Извини, — но лицо не поднимает, продолжив наблюдать за собственной деятельностью. Вторая его ладонь ложится мне на талию, но я не обращаю на неё внимания, не имея возможности прекратить концентрироваться на массирующем воздействии. Горячая ладонь сжимает грудь, дыхание тяжелеет у обоих. Отклоняюсь назад, но отступать некуда. Из глубин сознания всплывают воспоминания. Темные картинки, лица, тонущие во мраке, запах пота и алкоголя, влажные ладони и тяжелое давление на тело.
С паникой поднимаю глаза, скользнув по крупному телу, мужчины, который вынимает косяк из пухлых губ, наклонившись, чтобы…
Хмурюсь. Смотрю на Дилана. Читаю в его глазах знакомую скованность, и напряжение отступает. Парень встречается со мной взглядом, глотнув воды во рту:
— Могу я немного… — нет, его голос звучит иначе, не так, как звучал у них. — Снять стресс? — кажется, или его зубы стучат? — Можно? — переминается с ноги на ногу, прекратив давить на мою грудь. Не отвожу взгляда, смотрю в ответ и не могу поверить, что кто-то просит моего разрешения, а не просто берет… — Можно?
Вынимает свою ладонь, коснувшись ею моей свободной руки, и сдержанно дышит, выдавив:
— Ножницы взяла? — спрашивает шепотом, и я скольжу своим оружием к краю стола. — Хорошо, — кивает, крепче сжав запястье. — Только не убей меня, — он не улыбается, но я уверена, что это была попытка отшутиться. — У меня на следующей неделе важный тест.
Киваю головой. Дилан кивает в ответ, всё еще скованно подносит мою ладонь к своей шее. Прижимает её к коже. Такой горячей, слегка влажной. Меня обжигает, но не отдергиваю руку, с колким интересом ожидая, что последует дальше. Парень медленно скользит моей ладонью ниже. Очень медленно и давяще. При этом внимательно следит за выражением моего лица, а я смотрю в одну точку, пытаясь оценить свои ощущения. Но не могу разобраться. Поэтому даю ему возможность действовать самостоятельно.
А сама напряженно давлю на его грудь. Опускает ниже, позволяя мне прощупать тело. Скользит ниже, касаюсь его живота с твердыми мышцами. Ниже, с легкой заминкой.
— Извини, — он вновь шепчет, нарушая молчание, когда управляет моей рукой, поворачивая запястье так, чтобы ладонь скользила пальцами вниз. — Извини, — прикрывает веки, качнув головой, и я понимаю, что заставляет его виновато сглотнуть.
Он пальцами второй руки приподнимает край футболки. Моя ладонь касается низа его напряженного живота, вызывая большую зажатость. Сдавливаю ножницы, прикрыв веки. Направляет ладонь ниже, под ткань его спальных штанов. Он всасывает кислород, а я сжимаю губы, унимая дрожь в руках. Дилан делает шаг ко мне, уничтожая расстояние, и свободной ладонью опирается на стол. Лбом упираюсь в его подбородок. Век не распахиваю, думаю, как и он.
Помогает мне коснуться. Напряжен. Сутулюсь, ниже опуская голову, и боюсь громко дышать. Пальцы дрожат. Парень накрывает мою ладонь, показывает, что мне делать, и я сдавливаю…
Роняет стон. Ослабляю. Он тут же давит на мою ладонь. Вновь прилагаю усилия. Он втягивает воздух, морщась, и носом врезается в мой висок, продолжив водить моей ладонью. Вверх. Вниз. Вверх…
— Извини, — хриплый шепот на ухо, но уже без нотки вины. Его голос звучит иначе. Ему вовсе не стыдно за принуждение… Ведь он не принуждает. Я сама позволяю ему контролировать меня.
Тяжелое мужское тело. Влажные руки, удерживающие за волосы. Резкость и…
Распахиваю веки, вскинув голову, чтобы устремить взгляд на парня, чтобы видеть его и не давать воспоминаниям затмить картинку реальности. Это О’Брайен. Это не они. Это О’Брайен. Это… Смотри на него. Он ничего не сделает. Все под контролем. Пальцы удерживают ножницы. Под моим контролем.
Сжимаю его, заставив Дилана проронить хриплый стон, и напугано прикрываю веки, не зная, чего именно так страшусь. Он больше не контролирует мою ладонь, я всё делаю сама, осознано.
— Черт… — мычит, лбом упираясь в изгиб моего плеча, давит, обеими руками хватаясь за край стола, словно боится потерять равновесие от помутнения. — Тея, — неожиданно обращается ко мне по имени достаточно грубым тоном. — Я хочу тебя, — прекращаю двигать ладонью, распахнув веки, и врезаюсь взглядом в его грудь. — Давай как-нибудь решим эту проблему? — шепчет, но его голос… другой.
Он уже все решил.
— Я мог бы поехать в притон, но погода… — нет той самой скованности и неуверенности, его голос твердый. — Я не справлюсь с управлением, так что… — пустые оправдания. Погода никогда не препятствовала ему. Он… Лжет. Ищет отговорки, чтобы… Хмурю брови, поворачиваю голову и прекращаю глотать воздух. Ведь тут же встречаюсь с его взглядом. Другим. Темным. Нет ни единого намека на тот страх, с которым он вошел в комнату, с которым приближался ко мне, он…
«Я садист, Тея».
Шире распахиваю веки, приоткрыв рот, и взгляд парня пронзает, а через мгновение черты его лица приобретают жесткость, а ладони стискивают мои ягодицы, вздернув вверх, оторвав стопы от пола. Вялые ноги на автомате обхватывают его тело, а руки находят плечи. С губ слетает тихий писк.
Секундное помутнение. Мгновение темноты в глазах.
Рухнула на кровать, выронив чертовы ножницы. Не успеваю осознать, проанализировать, я просто… Раскидываю руки, ощутив на себе тяжесть тела. Активно дышу, с паникой уставившись на парня, который грубым движением разводит мои колени, после наклоняется, ладонями упираясь на сваленное подо мной одеяло. Смотрит на меня. Ни единого намека на скованность. Вскидываю голову, взглядом находя ножницы, и тяну к ним руку, чтобы вернуть себе чувство защищенности.
Дилан перехватывает мои запястья, резким движением вжав ладони в кровать возле моего лица. С трудом дышу, смотрю на него, ерзая под горячим телом. Вдруг освобождает мои руки, присев между моих ног, и касается моего свитера, потянув вверх. В грудь бьет страх, и с губ срывается:
— Не снимай… — шепот и попытки помешать ему. — Не надо…
Сдергивает с моих запястий рукава, и я с ужасом прикрываю голое тело, по которому он жестко скользит ладонями, наклоняется, заставив меня стыдливо поморщиться, когда кусает натянутую кожу на ребрах. Мешаю ему касаться себя губами, чувствуя, как разгорается неприязнь к себе, и вновь запрокидываю голову, находя свое оружие. Перевожу взгляд на безэмоционального парня, который дергает ткань своей футболки, стащив её, и решаю воспользоваться моментом, а не пялиться на его татуированное тело, и тяну руку к ножницам. Но вновь не успеваю. Дилан давит на мои запястья, прижав к кровати, и нависает надо мной. Пытаюсь вырваться, избегаю его взгляда, сгорая от стыда. Мне нужно прикрыть тело. Нужно…
Отпускает одну руку, и я прикрываю ею грудь, по которой О’Брайен скользит пальцами вниз, вычерчивая линию до пупка. Смотрю на ножницы, хватаю их, все еще не имея возможности освободить второе запястье. Но оружие у меня, значит, я буду в порядке…
От внезапной грубости у меня темные пятна возникают перед глазами. Выгибаюсь, с одышкой устремив потерянный взгляд на Дилана, который проникает ладонью под ткань моих штанов, без робости резко войдя средним пальцем. Я… Сжимаюсь. Не могу дышать, я… Морщусь, на хрен отпустив чертовы ножницы, и свободной ладонью накрываю его глаза.
Не смотри на меня!
О’Брайен дергает головой, а мою вторую попытку спрятаться от его взгляда пресекает: больно кусает мои пальцы, заставив отдернуть ладонь, и рукой прикрыть тот участок тела, который способна спрятать. Не успеваю осмыслить, как поступить. Появляется идея натянуть на себя одеяло или…
Мысли сбиваются. Парень грубо входит вторым пальцем. Выгибаюсь в спине, ладонью накрыв свое лицо. Раз уж я не могу заставить его не видеть меня… Я сама спрячусь в темноте.
Мычанием взвизгиваю, когда Дилан сильно давит пальцами внутрь, дернув ладонью чуть вверх, и невольно приподнимаю таз. Он отпускает мою вторую руку, поэтому обеими ладонями накрываю лицо, скрываясь от парня, который продолжает грубостью вызывать покалывание внизу живота.
«Я садист, Тея», — повторно звучит в моей голове. Приоткрываю веки. Перед глазами все плывет от колкого наваждения. Еле фокусирую взгляд на О’Брайене. Спокоен. Выглядит сосредоточенным и внимательно, с легкой надменностью наблюдает за моим поведением и реакциями. Доминант. Он вовсе не шутил, когда заговаривал об особенностях своего положения во время секса.
