— У вас тоже была такая же боль? — выдохнула Ева, глядя на Кару и Кэлен, — Или это мне одной так повезло?
Кэлен намочила чистую тряпку в прохладной воде и протерла лоб Евы.
— Разумеется, дорогая, однако, мы выжили, как видишь, — сказала она, — Самое болезненное в родах — это схватки. Но ради того, чтобы привести в мир своё дитя, ты должна постараться и потерпеть.
— Почему мир устроен так несправедливо? — вдруг сердито выкрикнула Ева, — Почему страдать должна только женщина? А мужчинам всё по боку — получили удовольствие и в кусты, а ты тут мучайся…
Девушки дружно рассмеялись, услышав такую отповедь в адрес мужчин.
— Когда я рожала, у меня тоже были подобные претензии по отношению к Ричарду, — смеясь, сказала Кэлен, — И я высказала ему их прямо в лицо. До сих пор помню его обескураженный взгляд!
— Он был с тобой? — удивилась Ева, хватаясь за руку Кэлен и чувствуя, что схватка снова подступает.
— Да, он был рядом, — поспешно ответила Кэлен, слишком поздно поняв свою оплошность.
Не стоило сейчас направлять мысли Евы к её мужу. Она и без того думала о нём постоянно, хоть и не желала сознаваться в этом.
Кара села с другой стороны от Евы и тоже взяла её за руку.
— Хватайся за мою руку, — строго скомандовала она, — Если будет очень больно — кричи. Сюда никто не войдёт и кроме нас никто тебя не услышит.
— О, как я его ненавижу! — вырвалось у Евы против воли.
Кого именно, можно было не уточнять, все и без того поняли, что она говорит о Рале.
— Не думай о нём, — сказала Кэлен, снова протирая лоб подруги прохладным платком, — Думай о своём малыше.
Но Ева не могла не думать о Даркене. Она думала о том, как ей хотелось бы, чтобы сейчас она сжимала его руку, слышала его успокаивающий голос, ощущала присутствие. Он ведь тоже имеет отношение к их ребенку, будь он рядом, она наверняка страдала бы не так сильно. Муж не оставил бы её одну во время родов, она верила в это.
А может и нет? Вдруг он пришёл бы лишь для того, чтобы сразу забрать малыша и убить его? Зрелище, не раз представшее её глазам в бесчисленных ночных кошмарах, совпало с новым приступом боли и Ева, наконец, закричала, не сдерживаясь.
Схватки усиливались и часы стали казаться Еве годами, боль приходила всё чаще, становилась всё резче, временами ей стало казаться, что она умирает.
Силы покидали её стремительно, девушка ослабла и впала в полузабытье, что всерьёз напугало Кэлен, Кару и Делию. Невозмутимой оставалась лишь повитуха, которая спокойно перебирала какие-то пузырьки и склянки в своём сундуке, периодически осматривая свою пациентку.
Когда солнце село за горизонт, Ева была уже очень слаба. Она то приходила в себя, то снова отключалась, находясь на грани сознания и забытья. Именно тогда, в коротких перерывах между схватками, она начала звать мужа. Впервые услышав это, все присутствующие вздрогнули и переглянулись.
— Бедняжка… — прошептала Кэлен, снова меняя холодный компресс на лбу Евы, — Даже сейчас она не забыла о нём.
— Она любит его, — глухо отозвалась Кара, — Немыслимо… после всего, что ей известно!
— Они оба страдают, — вдруг тихо сказала Кэлен, вспоминая последний душераздирающий разговор Евы и Рала. — Меня уже много месяцев терзает одна и та же мысль: а что, если он сказал тогда правду? Вдруг мы зря разлучили их?
— Хочешь сказать, что он действительно её любит? — хмыкнула Кара, — Я никогда в это не поверю. Думаю, что Тина разделяет моё мнение.
— Я согласна с Кэлен, — внезапно ответила Тина, не обращая внимания на округлившиеся глаза Кары. — Он сильно изменился с появлением Евы в его жизни. Если это не любовь, то что?
— Это простое следование к заветной цели! — воскликнула Кара. — Да что это с вами? Неужели вам мало того, что вы знаете о Рале, чтобы сейчас поверить, что он вдруг обернулся невинным ягнёнком?
— Поговорим об этом после, — поспешно понизила голос Кэлен, увидев, как Ева снова приходит в себя и сжимает её руку в новом приступе жестокой боли.
— Кэлен… — прошептала Ева, с трудом открывая глаза.
— Я здесь! — тут же отозвалась Мать-Исповедница. — Всё хорошо, Ева, скоро всё закончится. Потерпи ещё немного.
— Если я умру, обещай, что моё дитя останется здесь… — испуганно пробормотала девушка.
— Хватит истерик, моя госпожа! — вдруг вмешалась повитуха. — Ещё немного и ребёнок родится. Кто Вам сказал, что Вы умираете? Вздор, я не позволю такому случиться!
— Ева, всё будет хорошо! — горячо поддержала госпожу Лотту Кэлен. — Держись, дорогая.
Дальнейшее Ева помнила смутно. Боль накатывала так часто, что стала просто постоянной, изматывающей мукой, и измученная девушка беспомощно утыкалась лицом в подушку, глуша в ней крики.
Когда госпожа Лотта сурово приказала ей тужиться, у Евы уже не было сил, как ей тогда казалось. Но сердитый голос повитухи, а также довольно бесцеремонное похлопывание по щекам, быстро вернули её в сознание. Дальше всё было проще и намного быстрее: ей хватило нескольких хороших усилий, чтобы родить на свет своего долгожданного малыша.
Услышав громкий крик младенца, Ева тут же обмякла, ощущая громадное облегчение. Она отключилась и уже не ощущала, как её обтёрли влажной губкой и переодели в чистую сорочку, не видела, как ребёнка вымыли и завернули в белоснежные пелёнки и покрывала. Она уснула блаженным сном и проснулась только через несколько часов от жуткой жажды.
В комнате было тихо и темно, видимо до рассвета ещё было далеко. Тишину нарушал лишь треск дров в камине и мерное посапывание Делии в соседней комнате, куда вела приоткрытая дверь.
— Делия! — севшим голосом позвала служанку Ева. — Дай мне воды, пожалуйста!
Сопение прекратилось и Делия, спотыкаясь в полутьме, подбежала к постели своей госпожи.
— Сейчас, моя хорошая! — заторопилась горничная, наполняя стакан прохладной водой, — держи!
Она помогла Еве приподняться и придержала стакан, пока девушка пила воду.
— Ох, какая же ты бледная! — вздохнула Делия. –Роды были тяжелыми, но ничего, всё пройдёт очень быстро.
— Делия, где мой ребёнок? — вдруг встревоженно спросила Ева. — Почему его здесь нет?
— Не его, а её! — улыбнулась служанка. — Ты родила чудесную, здоровенькую девочку, просто красавицу!
— Девочка? — изумлённо ахнула Ева. — Но… я думала, что рожу мальчика… наследника трона. Что же теперь будет?
— Не думай сейчас ни о чём! — посоветовала Делия. — Тебе нужно выспаться и восстановить силы. Ребёнок сейчас с кормилицей, пока у тебя не появится молоко. Утром тебе её принесут, не волнуйся. Кстати, ты уже решила, какое имя дашь своей дочери?
— Я назову её Мелиндой, — улыбнулась Ева. — Мне давно нравится это имя.
— Мелинда Рал, принцесса Д‘Хары… — пробормотала Делия, — Звучит красиво!
— Нет! — вдруг гневно сверкнула глазами Ева. — Мелинда Дэйл! Я больше не считаю себя его женой! Он в очередной раз обманул меня, все его обещания о том, что он докажет свою невиновность, оказались ложью, как всегда. Моё дитя принадлежит лишь мне… она никогда не узнает, кто её отец!
========== Часть 27. Трудное решение для двоих ==========
Итак, месяцы летели, а Магистр так и не приблизился к разгадке древних свитков ни на йоту. Сотню раз ему приходила в голову мысль казнить главного волшебника, но останавливало то, что его смерть ничего не изменит.