— Впрочем, как всегда, — пожал плечами Ким, припоминая, как с самого детства объедал младшего брата, а тот воротил нос от мяса. — Но это экономически выгодно.
— Как и то, что он своими танцульками зарабатывает больше меня, — со смешком заметил Ричард. — У тебя одна сумка?
— Я ведь только на праздники. Ты же поделишься со мной футболкой? — усмехнулся Ким, перепрыгивая через капот отцовской машины, пока последний, хмурясь, закидывал сумку МакКензи в багажник. Ким сел за руль, на удивленный взгляд отца пожал плечами и потянулся за ключами.
Ричард, скрепя сердце, отдал их и полез в кузов, отыскивая в нем что-нибудь, чем можно прикрыть сидение и спасти от шерсти Тефтеля. После он присвистнул псу и загнал его назад. Ричард был недоволен, он прекрасно знал, как ужасно старший сын водит машину, и умереть ему сегодня совсем не улыбалось. Но отказать — глупо. Он сел на пассажирское кресло и пристегнулся.
— Как дела дома? — буднично спросил Ким, заметив, как отец уже заранее вцепился в ручку над дверью.
— У Дерека завтра благотворительное… Ким, поворот! … выступление. Может, ты сходишь? Ким! Он будет рад.
— Папа, все нормально, мы не врежемся, — посмеялся Ким и прибавил газку. Он резко перестроился и, едва не сбив омегу-старикана, свернул на другую улицу. В зеркало заднего вида он рассмотрел, как старик что-то кричит ему вслед и грозит кулаком.
— Какого хрена? — зарычал Ричард.
— Ваня дома? — неожиданно спросил Ким. Он соскучился по русскому и хотел увидеть.
— Он со своим альфой живет в… черт! …Мэдисоне.
— А он не приедет на праздники? — Ким расстроился и даже немного сбавил скорость. Тефтель лег на кресле, отлично зная формат поездок с хозяином
— Вроде не собирался, — сквозь сцепленные зубы ответил Ричард. Он явно уже сотню раз пожалел, что пустил Кима за руль, и отрывал ручку в собственной машине.
— Твои навыки ебанутого вождения стали еще экстремальнее, — сообщил Ричард, когда они, наконец, припарковались перед домом. Он был пристегнут и всю дорогу прощался с жизнью на каждом повороте. Ким потянулся, чтобы отстегнуть отца, и первым вышел из машины, выпустил Тефтеля.
Чарльз стоял на крыльце, встречая их, и его внимание сразу же привлек пес. Он сочувственно улыбнулся немного пошатывающемуся супругу.
— Это Тефтель. Тебе нравится? — представил Ким, кивая на то, как пес гоняется за баскетбольным мячом по двору, сбив стойку гриля. Он приобнял анатэ за плечи. И когда Ким успел стать выше него?
— Мне не нравится, что ребенок, которого мы завели вместо щенка, уже сам завел себе собаку. А у меня ее все еще нет! — недовольно пробубнил Чарльз, поглядывая на отца, и несильно пихнул его под ребра.
— А тебя вообще-то не обижают такие слова? — как бы невзначай спросил Ричард у Кима, мило улыбнувшись супругу.
— Ой, да брось, пап. Пока ты был на своих заданиях он учил меня командам: сидеть, лежать, место, фу и к ноге, — хохотнул Ким, закуривая на пороге. Он проследил за тем, как Ричард перевел удивленный взгляд на Чарльза и поднял левую бровь.
— А что ты хотел? Ким — мой первый ребенок, — пожал плечами анатэ. А потом недовольно зашипел, указывая на Тефтеля. — Он жрет мой любимый рододендрон! Ричард, сходи-ка за ружьем!
— Папа, нет! Анатэ не хватит духу убить собаку, и он по привычке выстрелит в меня, — пошутил Ким и, уклоняясь от подачи от обоих родителей, юркнул в дом.
Он не виделся с братьями чуть больше года и поразился тому, как те изменились.
Дерек расцвел после первой течки. Такой худенький, ладненький, с прекрасно сложенной фигуркой. Каштановые волосы вились крупными волнами, как у Чарльза, а красивые, невинные глазюки были не лишены разума, что больше всего удивило Кима. Он представил, как отец отгоняет от Ди школьников-альф и подростков-фанатов, а анатэ с лицом отравителя подкладывает самым смелым из них на тарелку салат или бифштекс. Ким широко улыбнулся и крепко обнял своего капризного, вечно ноющего младшего брата — типичного омегу.
— Ты придешь завтра на выступление? — первым делом спросил Дерек и уже приготовился обидеться, если ему откажут.
— Обязательно, не зря же я здесь, — пообещал Ким.
На самом деле, он гордился Дереком и считал большим достижением, что тот так усердно и профессионально занимался танцами, благодаря чему пять раз подряд становился национальным чемпионом. Последние пару лет он сам зарабатывал деньги, снимаясь в клипах знаменитостей и выступая на их концертах в качестве подтанцовки. К тому же, брат работал моделью в модных журналах и частенько оказывался на обложке. Хотя Ким не считал Дерека очень красивым — Уилл или Ваня, например, куда привлекательнее — но в нем была харизма, что-то неуловимое. И это цепляло всех.
— Где малой? — спросил Ким, оглядевшись и не заметив Майкла. Тот не вышел поздороваться.
Дерек закатил глаза, как и положено старшему брату, когда речь заходит о младшем, и кивнул в сторону кухни.
Майк сидел на столе и, мотая головой в такт музыке, ловко орудовал маленьким ножом, вырезая из картофелины лицо. Он обернулся, вдохнув запах Кима.
— Привет! — широко улыбаясь, Майкл выдернул из ушей наушники, в которых все еще бомбил рок, и отбросил их вместе с ножом и картошкой. Он встал и, пробежавшись прямо по столу, запрыгнул по-обезьяньи на Кима.
— По столу шастаешь! Жить надоело? Если атэ увидит, он же тебя на мясной рулет пустит, — засмеялся Ким, покачивая брата на руках.
— Ты еще мне нотации почитай! — отмахнулся Майк. Он мотнул головой, чтобы убрать с лица длинную черную челку. Под глазом омежки красовался синяк, а на лбу огромная шишка.
Ким с удивлением осматривал физиономию и наглую улыбку брата. Он знал, что анатэ намучился с младшим сыном, и Майклу нет-нет да и достается от отца. Он рос совершенно неуправляемым и диким, похожим на самого Кима в детстве. Только такое поведение не слишком поощрялось среди омег. Ведь брат — точно омега? У него нет никаких секретиков? Да нет! Ким сто раз менял ему подгузники и уж узел заметил бы! Майк хорошо учился и с удовольствием ходил на секции и кружки, но считал своим долгом посылать всех, кто пытался показать власть над ним. Да уж, брат не пропадет!
— Майкл, помоги мне накрыть на стол, — попросил Чарльз. Он вошел в кухню вместе с Дереком и принялся доставать из холодильника заготовки. За ними нагрянул Тефтель, высматривая что-то съедобное и по своему обыкновению любую еду воспринимая, как свою.
— Пусть Ди сделает! — мгновенно отозвался Майкл. Он спрыгнул с Кима и, схватив в руку картофельное лицо, воткнул нож в левый глаз по самую рукоять. Пес занял куда больше его внимания, чем помощь с едой.
Майк совершенно проигнорировал строгий взгляд анатэ и грозный рык Ричарда. Он накинулся на Тефтеля и стал чесать ему морду, а затем повалил на бок и утапливал ладони в густой длинной шерсти. Ким подумал, что в воспитании брата не обошлось без Вани. Как не хватало русского! Было бы здорово увидеть его в этот раз. Если все, что говорил Дэвид, правда, то другого может и не представиться.
— А я здесь для чего? Я могу, — вызвался Ким, стараясь сгладить недовольство родителей. Он принялся переносить блюда в столовую и достал из духовки потрясающую индейку. От нее пахло так, что Ким едва не потерял сознание от предвкушения.
За ужином Дерек по своему обыкновению строил из себя идеал и пример для подражания. Точнее, скорее, это уже стало нормой. Но на его манерность никто не обращал внимания. Ким ел как всегда: если не мог ухватить вилкой — отламывал пальцами. А Майк таскал из всех тарелок, до которых дотягивался, напихивая полный рот, будто боялся, что ест в последний раз в жизни, и постоянно совал новую порцию угощения Тефтелю под стол. Ричард обещал наказать его, если Майкл не начнет вести себя, как человек, а Чарльз хлопал сыну по руке, когда он лез к чужой тарелке. Но брат не унимался, и в один момент терпение Ричарда лопнуло, он встал и потянулся к уху сына.
— Прекрати, — рыкнул Ким в лицо младшему омежке, схватив твердой рукой за подбородок и повернув к себе. Он не хотел, чтобы брату досталось от отца, и решил воспользоваться тем авторитетом, который у него был раньше.