Ким хрипел и поскуливал на земле. Освободившись, он отполз в сторону и избавился от тряпки. Его сильно вырвало, и теперь он содрогался от рыданий, не в силах совладать со своими эмоциями. Кима в буквальном и переносном смысле сломала эта ситуация, и даже взбешенный Ваня пугал сейчас, казался врагом.
— Ким, подожди, все нормально, — подбежал к нему Ваня. Он спрятал нож за спину.
— Ты… убил их, — рвано выдохнул Ким, ужасаясь этому. Он знал — Ваня не прост. Но не думал, что настолько.
— Да, прирезал к хуям, — подтвердил русский. Он оттолкнул ногой труп волосатого подальше от Кима и присел перед ним на корточки. — При нашем знакомстве с Альфой, он спас меня в такой же ситуации, — прошептал он, стараясь успокоить Кима.
Ким глотал ртом воздух и трясся, но голос Вани и неподвижность насильников немного отрезвляли. Все тело ломило болью. Секс, каким бы он ни был, снял течное напряжение на время.
— Нам нужно уходить отсюда, Ким. Соберись, ладно? — уговаривал Ваня. Он вскочил, спрятал нож в свой рюкзак, запачкав его кровью. Подобрал штаны Кима, вернулся к нему.
Ким мотнул головой в ответ на вопрос Вани. Он находился в какой-то прострации, все казалось нереальным, к горлу опять подступала рвота. Ким не хотел никуда идти, его ломало, мысли путались, мир кружился перед глазами и летел в темноту. Ему хотелось умереть — это стало бы самым логичным завершением дня.
— Ким, пожалуйста. Ты рычал, они орали, кто-то мог вызвать полицию! Пожалуйста, возьми себя в руки! Если нас загребут, придется звонить Альфе, чтобы он нас выручал!
Упоминание Ричарда немного привело в чувство. Нет, Ким не хотел, чтобы отец когда-нибудь узнал об этом инциденте. Он должен замести следы и спрятать все признаки своего позора. Ким рыкнул себе под нос и, закусив нижнюю губу, потянулся к штанам, глотая слезы. Они были грязными, с кровавыми пятнами. Одна рука совершенно не слушалась, и Ким не противился помощи Вани. Вдвоем, с горем пополам они просунули в штанину раненую ногу и потом вторую. Ким поморщился, каждое движение отражалось острой, мучительной болью.
Ваня высыпал на ладонь четыре таблетки из нового тюбика, за которым и отлучался, и еще две из своей конвалюты — обезболивающее.
— Ким, прости! Это я виноват! Я идиот, оставил тебя одного, — с сильным акцентом, что выдавало его волнение, проговорил русский. — Нужно было давно все рассказать Альфе!
Ким с трудом разжевал таблетки. Он не сразу понял смысл сказанной фразы. Только когда Ваня сунул руку в карман и, пачкая экран кровью, выбрал номер Ричарда.
— Не смей! — с придыханием рыкнул Ким. Он попытался отобрать телефон у Вани, но тот быстро отвел его в сторону. — Ваня, нет! Не звони им! Не звони, пожалуйста!
— Ким, что остается? Ты же избитый, переломы, там порвалось все, течка! Что мы будем делать вдвоем? — запаниковал русский, осматриваясь в переулке и морщась от вида трех трупов.
Киму было наплевать. Если бы он умер здесь, даже тогда Ваня не должен говорить родителям о случившемся! Но раз живой, а подонки — нет, тем более. Он сжал зубы до скрежета и на весу прокрутил травмированной ногой в голеностопе. Острая боль показала, что это плохая идея. С кистью еще хуже — она превратилась в месиво, на которое страшно смотреть. Как и на Кима целиком, очевидно.
— Вань, найди через интернет подпольную клинику, поедем туда, — сквозь сцепленные зубы проговорил он.
— Поедем? — удивился Ваня, хотя и мгновенно принялся за дело.
— Ты убил троих. Не сможешь угнать машину?
— Ты придурок, Ронвуд? Ты понимаешь, что нас точно найдут?
— Подбери мой телефон вон из того угла, — Ким постарался на время перестать себя жалеть и придумать выход. Таблетки начали действовать и, сняв часть боли, дали возможность пораскинуть мозгами. Он потом будет лелеять свое горе и посыпать голову пеплом, а сейчас главное — свалить отсюда.
Ваня быстро подобрал разбитый мобильник и осмотрел переулок. Не валяется ли здесь еще что-то, что может натолкнуть полицейских на их след? Он прижимал к уху телефон и заговорил, когда там ответили.
— Нам нужна помощь. Изнасилование.
Ваня без труда угнал ближайшую машину, хотя и предупредил, что после этого придется полить ее бензином и сжечь дотла. Ким улегся на заднее сидение и закрыл глаза, кусая разбитые губы и всхлипывая. Он был рад, что с ним оказался Ваня и что он — не простой омега, а гамма-психопат, бывший дельтовец, который с такой легкостью прирезал троих человек и не бросил его в этом переулке умирать. Тело дико ныло, особенно тревожила рука и судороги внизу живота.
В подпольной клинике, куда они добрались уже по темноте, никто не задавал лишних вопросов. Двое потрепанного вида альф сделали вид, что совершенно не удивлены. Пока один из них шил Киму разрывы, а второй ставил на место кости кисти, Ким думал, что не вернется домой.
Пусть Ваня выдумывает любую отмазку! К черту колледж! В пекло прыжки, будь они неладны! Если бы он не приехал сюда, был бы цел! Он уедет подальше, где его не знают. В крошечный городок. Заведет ружье и выстрелит в лоб первому, кто скажет ему что-то об этом инциденте.
— Ваня… — слабо выдохнул Ким, привлекая внимание русского, угрюмо сидевшего в углу комнаты на табуретке, время от времени всхлипывая. — Нужна причина, почему я не вернулся домой. Чтобы отец не искал меня. Придумаешь?
— Придумаю, — сухо согласился Ваня. Он встал и направился к двери в мрачной задумчивости. — Я скоро вернусь. Пойду солью тачку и раздобуду нам новую одежду.
Ким не замечал, как из глаз струйками текли слезы и скрипели зубы. Он был убежден — его прошлая жизнь не просто закончена, а перечеркнута. Что будет дальше — неизвестно. Как и где жить, чем зарабатывать, какую ложь придумать для родителей? Да и нужно ли жить в принципе? Всё оставалось под вопросом.
_____________________________________________________________________________________
Всех, кого не хватил инфаркт и кто не залил клаву слезами, просьба отписаться. События, конечно, не айс. Жду ваших мнений.
========== 16. Точка невозврата ==========
Комментарий к 16. Точка невозврата
Не бечено. На данный момент бета очень загружена и гарантировать еженедельные обновления, как раньше, не могу.
========== Шестнадцатая глава ==========
========== Точка невозврата ==========
Четыре года спустя…
Чак недовольно вздохнул и поморщился, выходя на кухню покурить. Их встречи с Ронвудом с каждым разом давались тяжелее, и остатки совести сильнее грызли, напоминали о человечности и сострадании, которые должны присутствовать в альфе, какой бы паршивой ни была его работа. Не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы заметить — Ронвуду становилось хуже. Они виделись раз в два-три месяца, и это определенно ненормально! Ведь у омег промежуток — четыре, а у гамм еще больше. Да… Чак успел многое узнать об универсальном поле. Сначала ему было наплевать, подумаешь, подросток, не смирившийся со своей сущностью. Но теперь Ронвуд уже взрослый, а подвижек или хотя бы толики разумности в его поведении не наблюдалось. Если все гаммы, как он, то совсем не удивительно, что они мало живут.
Ронвуд позвонил вчера, сказал — нужна помощь и дал новый адрес, на этот раз в Чикаго. Чак привык, что он выбирает разные города для их встреч. Патологическое нежелание засветиться где-то дважды, или он просто покупает билет на ближайший рейс не важно куда? Приехав сегодня утром в темную безликую квартиру в отсталом районе, Чак увидел измученного и опустошенного человека. Они перекинулись всего парой слов. Голос Ронвуда стал глухим и хриплым, как если бы он много курил. А выглядел гамма еще хреновее: кожа сухая и серая, волосы начали седеть и ломаться, на подушке оставались целые клоки, ногти слоились и пожелтели. От прежнего Ронвуда — лишь тень.
Чак был осторожным, но все же чувствовал — партнеру больно. Ронвуд кусал кожу между большим и указательным пальцами на искалеченной когда-то давно кисти, морщился и хрипел. Они оба понимали, что должны добраться до определенной точки, чтобы гамму перестало ломать, но секс уже стал пыткой, которую они стремились быстрее прекратить. Чак никогда не кончал внутрь, не делал сцепку и не оставался лежать. А Ким наоборот, подолгу не вставал, тяжело дыша и тихо рыча себе под нос, утыкаясь лицом в матрас и притягивая ноги к животу.