Мисс Хильдшер и Марк прекратили свою дуэль взглядов.
– Извините, – сказал Марк.
– И вы. – Мисс Хильдшер неловко помялась на месте, потом спросила у Эзры: – Ты переночуешь здесь или придешь в приют?
– Я приду, – ответил он. – Попозже.
Женщина посмотрела на Эзру как-то по-другому. Кивнула и вышла.
Марк принялся снова набивать трубку, глядя прямо перед собой.
– Я…
– Ой, только давай без соплей, – прервал его Эзра.
– Почему ты вернулся? – хмыкнув, спросил Марк.
– Плафон сам себя не почистит.
– Действительно.
Марк закурил. Впервые в присутствии Эзры. Паренек поставил стремянку и полез на нее.
– Вы верите в Бога? – вдруг спросил он от самого потолка.
– Не знаю, – протянул хозяин лавки, глянув наверх, будто ожидая увидеть там что-то. – Меня больше волнует обратное.
– Верит ли он в вас? – удивился Эзра.
– Могу ли я верить в себя так же, как верил бы в меня он.
Глава 7
– Представляешь, они заморозили человека! – воскликнул Марк.
– Что тебя в этом так впечатляет? – Эзра оторвался от теста по математике, над которым чах уже полдня.
– Многое. Это удивительно, забавно, интересно и главное – абсолютно бессмысленно, – ответил Марк.
– Поразительно, в нашем магазине тысячи чудес, но ни одно из них тебя так не удивляет, почему?
– Чудеса ничего не стоят, – пожал плечами Марк. – Они только делают нас слабее.
– По той же логике можно отказаться от всех достижений цивилизации и погрузиться в каменный век. Вот уж где сила, – сыронизировал Эзра.
– У всего есть мера, не перегибай.
– Мне кажется, что чудеса дают надежду, понимаешь?
– Вот об этом я и говорю. К надежде я отношусь примерно так же, как к чудесам.
– Почему? – действительно удивился Эзра.
– Потому, что настоящее чудо происходит только тогда, когда ты уже ни на что не надеешься.
– Ну-у-у, – протянул Эзра, сморщившись.
– Перебор? – уточнил Марк.
– Скорее да, чем нет. А если вернуться к заморозке, то я бы попробовал.
– Почему? – Марк выглянул из-за газеты.
– Все равно умирать, а так вдруг получится.
– Понятно. Надеешься на чудо.
Звякнул колокольчик над дверью, щелкнула табличка, Марк посмотрел на надпись. Альтдорф. В лавку зашла молодая девушка в белом врачебном халате и каком-то больничном головном уборе. Осмотрелась. Старик и подросток заинтригованно ждали, что же произойдет дальше.
– Добрый день, вы, я так понимаю, господин Кауфман? – обратилась она к Марку.
– Да.
– Вам хотел нанести визит господин Миллер.
– Так почему же не нанес? – хмыкнул Марк.
– Его скоро привезут сюда, он не в состоянии передвигаться самостоятельно. Есть еще один важный момент, – улыбнулась медсестра. – Нам необходимо разобрать стену, чтобы мы могли внести господина Миллера со всем оборудованием.
Повисла тишина. Медсестра терпеливо смотрела на Марка.
– Если вы ждете от меня какого-то разрешения, то вы его не получите, – несколько ошарашенно ответил он.
– Войдите в наше положение, господин Миллер очень плох, мы не можем отсоединить его от системы жизнеобеспечения, а в дверь она не пролезет.
– Окно, – предложил Эзра.
– Увы, тоже.
– Даже если всем Миллерам на земле разом поплохеет, я не позволю разбирать мою стену, – фыркнул Марк.
– Хорошо, – пожала плечами медсестра. – Я должна сделать звонок.
Девушка вышла из лавки.
– Кто такой этот Миллер? – поинтересовался Эзра.
– Не знаю, – ответил Марк.
– Неужели тебе так жалко стену? Они ведь наверняка ее починили бы.
– Не знаю, как там с починкой, но разобрать они ее не смогли бы ни с моим разрешением, ни без.
Эзра уважительно покосился на казавшуюся хлипкой стенку. Снова звякнул колокольчик, вернулась медсестра. Марк и Эзра заинтересованно посмотрели на нее.
– Все в порядке, мы решили вопрос. Мы разместим господина Миллера прямо напротив вашей двери, – жестикулируя как стюардесса, и четко выговаривая каждое слово, поясняла она. – Таким образом, вы сможете поговорить, не выходя из своего магазина. – Девушка дежурно улыбнулась. Вероятно, она привыкла к такого рода причудам своего работодателя и его знакомых.
– Буду ждать. – Марк снова погрузился в чтение.
Медсестра вышла из лавки. Эзра подошел к окну и посмотрел на улицу.
– Ничего себе!
– Что там? – спросил Марк из-за газеты.
– Они перекрывают всю улицу! А еще, кажется, строят какой-то забор.
– И все это ради полумертвого старика? – фыркнул Марк.
– Иногда меня бросает в оторопь от тебя, – продолжая смотреть в окно, протянул Эзра.
На улице развернулась настоящая стройка. Буквально за двадцать минут рабочие возвели что-то вроде непроницаемого купола, а теперь монтировали какие-то пышущие паром установки.
– Круто! – резюмировал Эзра.
– Тест, – напомнил Марк.
– Сейчас?
– А когда? У тебя через полгода экзамены за три класса.
– Сдался мне этот колледж, – буркнул себе под нос паренек, но пошел к своему месту.
Звякнул колокольчик, вошла медсестра и придержала дверь.
– Господин Кауфман, будьте добры, – она приглашающе указала рукой на дверной проем.
Марк вздохнул, отложил чтиво и подошел к двери. Эзра подскочил к стойке, чтобы хотя бы из-за спины увидеть таинственного господина Миллера.
На огромном, ужасающего вида кресле-кровати, опутанном проводами, полулежало бледно-желтое, изможденное тело. Из горла ужасного старика торчали какие-то трубки, лицо закрывала кислородная маска.
– Чем могу помочь? – поинтересовался Марк таким голосом, будто к нему зашел случайный прохожий.
Миллер медленно открыл глаза, долго фокусировался на источнике звука. Потом дернул указательным пальцем правой руки, к которому был прикреплен какой-то провод. К нему тут же подскочил помощник и снял кислородную маску.
– Кауфман, собака. – Голос старика усиливался какими-то приспособлениями, отчего становился совершенно нечеловеческим.
Эзра заметил, как Марк вздрогнул и замер на секунду.
– Клаус? – Голос хозяина лавки оказался неожиданно хриплым. Но он быстро взял себя в руки и снова вернулся к своему старческому скрипу: – Не узнал тебя, богатым будешь.
Миллер издал серию ужасных звуков. Вероятно, это был смех, быстро перешедший в кашель. Помощник снова надел маску, дождался, когда приступ утихнет, и по сигналу снял ее.
– Я уже богатый.
– И как?
– Я ожидал большего.
Взгляд Миллера вдруг упал на выглядывающего из-за прилавка Эзру.
– Это твой новый ученик? – Старик с трудом указал пальцем на паренька.
Марк обернулся, будто сзади было много кандидатов.
– Это? Нет, конечно. Ты паршиво выглядишь, – перевел тему хозяин лавки.
– А ты точно так же, как при нашей последней встрече. – Миллер выдал фразу целиком, не прервавшись на кашель.
Эзре показалось, что Марк покосился назад, на него.
– Зачем ты пришел?
– Я умираю, – все тем же страшным синтезированным голосом ответил Миллер.
– А выглядишь так, будто уже умер, – пожал плечами Марк. – Так зачем конкретно ты пришел?
– Помоги мне.
Марк помолчал.
– Могу разве что облегчить страдания.
– Но… – Эзра сам не понял, что побудило его вклиниться в разговор.
– Заткнись и займись делом, – кинул Марк через плечо.
– Значит – это конец? – спросил Миллер.
– Очевидно, – вздохнул Кауфман, казавшийся молодым мужчиной по сравнению с мумией перед ним. – Я был рад тебя увидеть. Несмотря ни на что.
– Я тоже. – Миллер зашелся в кашле. Помощник рванулся было к нему, но он отмахнулся.
Марк отвернулся и закрыл за собой дверь. Подошел к окну, щелкнул ручкой жалюзи. Те захлопнулись, все звуки улицы, а главное ужасный мокрый кашель исчезли. Хозяин лавки задумчиво постоял, а потом сел на свое место, покрутил в руках газету.
– Вот ведь… – хмыкнул он в пустоту и вернулся к газете.