– Ладно, я понял принцип, – поднял руки Эзра, – но зачем мне тысячи вариантов выбора, если мне нужен только один?!
– Это свобода, – ответил Марк. – Трудно подобрать лучшее определение для свободы, кроме как возможность выбирать.
– Но если я выбираю один вариант, это ведь не ограничивает мою свободу!
– Согласен. – Марк уважительно покивал головой. – И что же это за выбор?
– Я хочу остаться тут.
– В паршивом Хьюстоне? – ужаснулся Марк. – Да там целый мир! Ты можешь поехать куда угодно и делать что угодно!
– Да нет, тут – это в лавке.
– Почему? – В глазах Кауфмана отразилось искреннее удивление и непонимание. Будто паренек только что сказал ему, что собирается сунуть голову в пасть Алессандро.
– Потому что тут мое место, – пожал мальчик плечами.
– Нет, здесь мое место, – с сожалением покачал головой Кауфман.
– Интересно, а где тогда мое? – снова скрестил руки на груди Эзра.
– Понятия не имею. Знаешь, где ошибка в твоей логике?
– Ну?
– Ты представляешь себе выбор как нечто статичное. На самом деле ты делаешь выбор постоянно. Один и тот же выбор в том числе. Каждое утро, вставая на пробежку, человек делает выбор бежать. Приходя домой после работы, он смотрит на жену и делает выбор любить. Каждый день. Каждую минуту. Или делает другой выбор – не бежать и не любить. Уйти из колледжа – пожалуйста. Осознать в тридцать лет, что надо срочно в колледж, тоже вариант, но чертовски сложный. А что до лавки, так она никуда не денется, в отличие от живости твоего подросткового ума, – Марк ткнул Эзру пальцем в лоб.
– Ладно, согласен, – неохотно признал Эзра, – но мне все же кажется, что ты меня где-то обманул, хотя я и не понимаю где.
– Хотя бы ради того, чтобы понять где, стоит поступить в колледж.
– Знаешь, мне просто немного страшно уезжать отсюда. Тут все такое родное, знакомое.
– Даже жабы иногда перебираются в другое болото. У тебя час, чтобы выбрать колледж!
– Всего час?!
– А что там думать? – пожал плечами Марк. – Кстати, помимо выбора есть еще одна важная причина для поступления.
– Какая?
– Ну, ты сможешь унижать товарищей, которые не поступили в колледж, – хмыкнул Марк. – Это важнее, чем тебе кажется сейчас.
Снова звякнул колокольчик. Оба посмотрели на надпись на табличке, но та не поменялась. В дверь снова протиснулся Алессандро.
– Синьор Кауфман?
– Ну, теперь-то тебе точно нужен яд, – резюмировал Марк.
– Нет, я бы хотел вернуть деньги.
– Что?
– Если это возможно, конечно.
– Я не понял, – прищурился Марк, – что-то не так с плащом?
– Нет, просто…
– Тогда с чего вы решили, что имеете право на эти ваши туда-сюда?! И речи быть не может! – Марк сурово посмотрел на гиганта, тот даже отступил назад.
– Хорошо, извините.
– Почему вы решили вернуть деньги? – спросил Эзра.
– Я же правильно все понял, все ваши намеки, дело в уверенности. В доверии к себе. Плащ – не чудо, вы дали мне больше, и я навечно ваш должник, синьор Кауфман!
– Я бы не стал кидаться такими громкими клятвами, – фыркнул Марк.
– Так или иначе, спасибо!
Гигант попятился и вышел из лавки.
– Ты слышал?! – ликовал Эзра. – Да этот пещерный тролль вернул мне веру в чудеса. Да что там, в людей! Он понял!
– Ему кажется, что он что-то понял. Он просто внушаемый и неуверенный в себе дурачок. Вдобавок трус, не решившийся узнать правду, – возразил Марк из-за газеты.
– Ты как всегда, – махнул рукой Эзра, – ну с чего ты это решил?
– Попробуй угадать.
– Даже не буду пытаться, – отмахнулся паренек.
– Как хочешь.
– Кстати, я определился с колледжем, – похвастался Эзра.
– Осчастливь меня, – абсолютно ровным голосом сказал Марк.
– Очевидно, что если мне нужно максимальное количество вариантов выбора – то нужен лучший колледж.
– Угу, – буркнул Марк из-за газеты.
– А лучший колледж в мире вроде как Оксфорд, – улыбнулся Эзра. Марк выглянул из-за газеты и посмотрел на него с сочувствием:
– Пришло время рассказать тебе о том, что некоторые варианты для твоего выбора определяет выбор твоих родителей, а у тебя и родителей-то нет. Оксфорд тебе не по карману.
Эзра, как ни странно, не расстроился, а только шире растянул улыбку:
– Помнишь Марию? Красотку, которой ты помог стать Мисс мира?
– Не помог, – пожал плечами Марк, – я ее обманул.
– Не важно, она-то думает, что помог! А ценой было одно желание, любое, не противоречащее закону и не наносящее никому вреда. И она, насколько я понимаю, намерена сдержать данное мне слово.
– Так, – Марк отложил газету, – давай уточним. Ты шестнадцатилетний подросток, ну, почти шестнадцатилетний. Она – самая красивая девушка в мире по каким-то там критериям. Кстати, сколько ей лет?
– Двадцать два, – мигом ответил Эзра.
– Итак, самая красивая девушка в мире готова выполнить любое желание подростка, скажем даже так – она полностью в его власти, и он просит у нее – внимание – оплатить учебу в университете?
– Ага! – радостно кивнул Эзра.
– Это ненормально, – покачал головой Кауфман, вернувшись к газете.
Эзра улыбнулся и подошел к окну, посмотрел на улицу. Мимо лавки проходили итальянцы, и паренек пытался понять, чем они отличаются, например, от американцев. Смог бы он понять, что это Милан, если бы не видел надпись на табличке? Потом он вдруг повернулся к Марку:
– Ладно, я сдаюсь. Почему ты так уверен, что Алессандро ничего не понял? Что ничего не изменилось? Что он по-прежнему неуверенный в себе громила?
– Зачем он забрал с собой плащ, если тот ему уже не нужен? – ответил вопросом на вопрос Марк.
– Ну, ты же не вернул ему деньги, – сказал Эзра. – Вот он и утащил его с собой, не зная, что делать.
Марк ничего не ответил.
Глава 11
Звякнул колокольчик над дверью, щелкнула табличка. Марк оторвался от газеты и посмотрел на надпись. Прага.
В лавку зашел Генри. В руках он держал торт «Прага» с четырьмя свечами.
– С днем рождения тебя! – запел он, но Марк его прервал:
– Какой день рождения, ты спятил?
– Вообще-то ровно четыре года назад ты…
– Заткнись, – снова перебил его Марк, указывая куда-то за спину.
Из подсобки выглянул Эзра.
– Генри! – обрадовался он, потом увидел торт со свечами: – А что за праздник?
– Привет, пацан! – косясь на Марка, поздоровался Генри. – Что за праздник, ну так…
– Годовщина знакомства, – подсказал Марк.
– Кстати, а где вы познакомились? – спросил Эзра.
– Да прямо тут, – ответил Марк, снова углубляясь в чтение.
– Я думал, ты уже в колледже. – Генри поставил торт на прилавок и посмотрел на Эзру.
Тот подбирался к торту с видом охотящегося кота.
– В июле-то? – хмыкнул парень.
– Точно, июль, – кивнул Генри. Марк внимательно посмотрел на него из-за газеты. Генри продолжал: – Кстати, куда поступаешь?
– Оксфорд, – ответил Эзра. – Я принесу тарелки и нож.
– Ого, силен! Передавай привет профессору Симмонсу! – крикнул вдогонку Генри.
– Ты учился в Оксфорде? – Эзра выглянул из подсобки.
– Да, а что?
– То, что ты, Генри, живое доказательство того, что высшее образование не делает человека умнее, – фыркнул Марк.
Эзра поставил три тарелки, посмотрел на свечи:
– Кто будет задувать?
– Давайте вместе, – предложил Генри. Марк отложил газету и закатил глаза.
Звякнул колокольчик, щелкнула табличка. Все трое посмотрели на надпись. Хьюстон. В лавку вошла мисс Хильдшер. Она устало улыбнулась всем присутствующим:
– Добрый день, джентльмены. – Она увидела торт, свечи и неловко помялась на месте: – Я, наверное, попозже зайду.
– У вас какое-то дело? – спросил Марк.
– Да, но это может подождать, – беззаботно махнула рукой мисс Хильдшер.
– Судя по вашей растерянности – нет. Что случилось?
– А что вы празднуете? – невпопад спросила женщина.