- Правильно ли я понимаю, что «смежные воды», как выразился мастер Нэвиктус, это своего рода измерения, доступные как из лёгкого, так и из тяжёлого эфира?

- Во-первых, - строго сказал мастер Оммадс, - так выражается не только Нэвиктус, а большинство людей, понимающих о чём речь. Хочешь сказать, что ты ничего об этом не читал? А во-вторых, да, ты всё правильно понял. Это довольно специфическое… направление. Для ауспекторов обеих школ. Чтобы нормально ориентироваться в этих измерениях нужно последовательно освоиться во всех промежуточных… Всё это, конечно, условно, нет никаких «последовательностей», ты просто находишь новое измерение и учишься его воспринимать, насколько позволяют стереотипы твоего сознания и твоя собственная чувствительность к слабым намерениям.

- Но если измерений бесконечно много и нет никакой… последовательности, как тогда получается, что при первом погружении все оказываются в одном и том же пространстве? – ошеломлённо спросил Хьёлас и тут же пожалел о своей несдержанности – наверняка мастер опять начнёт попенять ему за то, что он недостаточно подготовлен теоретически.

Но мастер Оммадс лишь тяжело вздохнул.

- Ладно, не твоя это вина, что школьная программа по-дурацки составлена, и что вы начинаете погружения ещё до того, как изучите все риски и возможности… но вообще я настоятельно рекомендую тебе налечь на теорию.

- Я так и сделаю, - горячо пообещал Хьёлас. – Но… честно говоря, с этим у меня тоже возникают некоторые трудности. В лёгком эфире я никогда не могу восстановить знания, если не задам сам себе прямой и чёткий вопрос, а это далеко не всегда удаётся сделать, потому что… ну, вопросы тоже требуют некоторых знаний.

- Об этом не переживай, это вопрос опыта, - сказал мастер. – Но теорию всё-таки подтяни, довольно трудно обсуждать что-то с человеком, не понимающим основ.

Хьёлас был неприятно уязвлён. Уж с чем у него никогда не было проблем – так это с теоретической подготовкой. И тут вдруг оказывается, что он не знает самых простых вещей. Но мастер смягчился и, видимо, всё же решил снизойти до объяснений.

- Бывают измерения похожие по структуре, а бывают принципиально различные. Когда сознание, привыкшее к трёхмерному миру, ищет информационное измерение, оно невольно находит те, которые предельно сходны с реальным миром. Большинство ауспекторов даже не покидают эти пределы – этого более чем достаточно, чтобы оперировать потоками и получать некоторые эффекты на физическом плане. Откровенно говоря, найти «другие» измерения не так-то легко. Это как погрузиться в лёгкий эфир из лёгкого эфира, но намного сложнее. Потому что… ну, будем откровенны, сознание человека привыкло к определённым стереотипам. Поэтому изучением других «направлений» занимаются либо гении, которым нет дела до стереотипов собственного разума, либо безумцы, либо такие как ты – которые случайно увидели варианты, последовав за ищущим силы ядром, но каким-то образом сумели восстановиться.

- Но я ничего не помню, - смущённо сказал Хьёлас.

- Вероятнее всего, это изменится, - утешил его мастер Оммадс. – И это возвращает нас к тому, чем мы тут занимаемся. Ты как, готов продолжить?

Хьёлас помедлил немного, но потом откинулся на спинку кресла, сосредотачиваясь, и кивнул.

- Что мне делать?

- Потренируйся ещё немного на границе. После преодоления блокировки выжди минуту и возвращайся, проверю твой контроль над временем.

Хьёлас кивнул и приступил к упражнению. Поначалу ему не удавалось выдерживать нужное время, он либо чересчур отвлекался на непривычные ощущения, исходящие от ядра, либо слишком торопился вернуться. Но после нескольких десятков попыток прикосновение к границе сквозь блокировку стало почти обыденностью – Хьёлас изучил все неровности и прорехи в щите и легко с ним справлялся – и он смог сосредоточиться на восприятии времени. После нескольких успешных попыток мастер Оммадс велел остановиться.

- Неплохо, - сдержанно сказал он. – Думаю, ты готов к погружению. Пересеки границу и остановись сразу за ней.

Хьёлас медленно вздохнул, сосредотачиваясь. Он предвидел, что в лёгком эфире ему будет сложнее контролировтаь себя, чем обычно, но это означает лишь, что нужно быть внимательнее. Не дожидаясь дополнительных понуканий, он преодолел блокирующий барьер, подошёл к границе, неторопливо, аккуратно, сместил сознание в лёгкий эфир…

Первый же взгляд в информационный план породил целый букет образов и забытых ощущений. Страх, боль, и удивление, и потерянность… Вот как это было! И что-то новое, странное, непонятное… но если присмотреться к нему, то возникнет ещё больше новых граней, за каждой из которых - бесконечное количество направлений…

Хьёлас не успел ни понять, что происходит, ни сориентироваться, как вдруг наткнулся на довольно жёсткое препятствие, которое настойчиво выпихивало его обратно за границу. Хьёлас инстинктивно подчинился, едва ли сполна осознавая ситуацию. Он даже не понимал, где находится, что это вокруг него. Он пересёк границу, лишь почувствовав её приближение, снова слегка заплутал в барьере, но всё же вернулся на основной уровень реальности – мерзкий, отвратительный, нежеланный.

Его тошнило, разрывало на части, выдавливало отсюда. И боль в руке – острая, невероятная. Но ведь не бывает такой боли, откуда она?!

- В чём дело? Эй, Хьёлас, а ну, давай-ка, соберись…

В голосе мастера Оммадса отчётливо слышалось беспокойство, но это не имело значения, все звуки были лишь частью чужой ужасающей реальности. Хьёлас понял, что не выдержит, не справится, ему нужна пауза, передышка, способ отдохнуть и собраться с силами… и, сам не до конца понимая, что собирается делать, он снова попытался погрузиться в лёгкий эфир, но паника и отчаяние мешали ему сосредоточиться и найти правильный путь, и он упёрся в блокирующий щит, и мысленно зарычал от злости и бессилия. Вслух он выразить своего недовольства не мог, потому что…

- Вдох. Сделай вдох.

Ах, да, конечно. Как он мог забыть…

Ненавидя всё и вся, Хьёлас хлебнул вязкого едкого газа, окружающего его тело. На секунду стало ещё хуже, но потом все детали окружающего мира начали возвращаться на свои места – как части головоломки, последовательно занимающие правильное положение.

- Ну, всё… порядок? – спросил мастер Оммадс, пристально вглядываясь в лицо Хьёласа. – Что это было?

Хьёлас потряс головой и начал с силой растирать левую кисть в надежде унять боль. Она действительно ослабевала, но слишком медленно.

- Да отвечай же, в чем дело?! – уже не сдерживаясь, воскликнул мастер Оммадс. – Что у тебя с рукой?

- Не знаю.

Дышать было всё ещё тяжело, но ощущения стали достаточно терпимыми, чтобы начал возобновляться мыслительный процесс. Хьёлас вспомнил, что точно так же болела у него рука после нападения Кидо. Может, это какой-то остаточный эффект от травмы? Но целитель Модж, вроде бы, всё проверил, и не по одному разу, и вообще ни разу с того дня Хьёлас не ощущал ничего подобного…

- Я не понимаю, - пробормотал мастер Оммадс, который держал руку над ладонью Хьёласа, и, судя по ощущениям, плёл какое-то диагностическое заклинание. – Нет никаких отклонений…

- Я не притворяюсь, - сердито отозвался Хьёлас.

- Я знаю, - спокойно сказал мастер. – Нервы буквально горят – впрочем, теперь уже меньше, - боль ведь уменьшилась? – Хьёлас кивнул. – Но я не вижу ничего, что могло бы оказать такой эффект. С тобой такое уже случалось?

Через несколько минут неприятные ощущения исчезли окончательно, и Хьёлас, облегчённо выдохнув, рассказал мастеру то, что помнил о прошлом разе.

- Это довольно странно, - задумчиво хмурясь, сказал мастер Оммадс. – И целителям ничего не удалось обнаружить?

- Думаю, они и не искали. Потому что потом, когда я уже начал восстанавливаться, рука не болела.

Хьёлас сжал и разжал пальцы левой руки – уже всё вернулось к норме, никаких следов недавней адской боли. Разве что лёгкая дрожь от воспоминаний о пережитом.

Некоторое время мастер молчал и напряжённо думал. Хьёлас поёрзал в кресле, устраиваясь поудобнее, и тяжело вздохнул – ну почему опять с ним что-то пошло не так?