- Понял, в чём разница? – спросил мастер.
Хьёлас помедлил, окончательно приходя в себя и формулируя ответ.
- Неприятно возвращаться. Раньше мне уже не составляло труда принимать физическую реальность. Теперь же… такое ощущение, что лёгкого эфира стало… больше. Восприятие острее. И возвращение менее приятное.
- Ничего ты не понял, - заключил мастер Оммадс. – Попробуй ещё раз.
- Но я…
- Не трать время, действуй.
С некоторой неохотой Хьёлас подчинился. Движение в направлении эфира было довольно приятным, но мысль о том, что будет позже… И снова он преодолел блокировку, подошёл к границе, но не успел даже краем глаза заглянуть в лёгкий эфир…
- Возвращайся.
Он почти возненавидел мастера Оммадса в ту секунду. Ну что ему стоило помедлить немного, дать Хьёласу отдохнуть, насладиться безмятежностью!
- Ты привыкнешь, - пообещал мастер. – Как в прошлый раз привык, так и теперь привыкнешь. Понял разницу?
Хьёлас неуверенно потряс головой. Признавать, что он снова ничего не понял не хотелось – это означало, что процедуру придётся повторить. Ещё раз, и ещё.
- Ладно, не страдай так демонстративно, - поморщился мастер. – Давай, попробуй ещё раз через моё намерение. Так вас учили на первом практикуме - возможно, это хоть частично воскресит воспоминания.
И комната наполнилась гостеприимством и благодушием. Хьёлас с удовольствием погрузился в это ощущение и потянулся к источнику намерения. Да, так оно и было в тот самый первый раз - неопределённое, но очень стойкое лёгкое плетение посреди тренировочного зала. Найти его было ой как нелегко…
- Возвращайся. Понял разницу?
Что-то вертелось на поверхности, но Хьёлас никак не мог уловить суть.
- Давай ещё раз на себя.
Даже при всём нежелании подвергать себя этой изощрённой пытке, Хьёлас не взбунтовался – он был заинтригован. Да, он очень остро почувствовал разницу. И на этот раз он потянулся не к собственному желанию сблизиться с Астрид, а к собственному любопытству, азарту…
- Меня больше, - уверенно заключил он, вернувшись на основной уровень без напоминания мастера. – Раньше я погружался как будто… частично. А теперь я как будто воссоединяюсь сам с собой. Меня становится больше. И я чувствую всё острее. Так?
- Вот именно, - удовлетворённо сказал мастер. – Тебе легче было бы понять произошедшие перемены, если бы ты уже научился анализировать собственное ядро и читать аниматуры, а так приходится обходиться косвенными признаками… но ты справляешься. Суть в том, что в тот момент, когда ты был при смерти, все твои тела – физическое, легкоэфирное и тяжелоэфирное – были связаны с ядром более остро. Открылись каналы и направления, ранее дремавшие, активизировались скрытые ресурсы. Все они устремились на помощь физическому телу, на поддержание жизни. Но в тот момент, когда ты сместил сознание в лёгкий эфир – сместилась и часть этих усиленных каналов. Потом, когда ты стабилизировался, ядро тоже успокоилось, но потоки оказались слишком жёсткими, чтобы не оставить следа. Поэтому связь твоего легкоэфирного тела с ядром стала сильнее. Насколько – трудно судить. Какие будут последствия – точно неясно. Но ощущения связи «с собой» у тебя обострились – это было предсказуемо. Это должно положительно сказаться на твоей выносливости и на твоих способностях к плетениям в эфире. Но в то же время это делает тебя более уязвимым к вэнантам – им легче будет зацепить твоё ядро через легкоэфирное тело. Да и другие побочные эффекты возможны, какие – время покажет.
Хьёлас задумчиво закусил губу. Он никогда не уделял много внимания теории ядра и и его связей с телами, но общеизвестные факты были ему известны. Причём теперь, после лёгкого практикума, когда он на своём личном опыте узнал, на что похоже легкоэфирное тело, кое-что стало более понятным.
- Поэтому мне строго рекомендовали не погружаться? – спросил он. – Из-за того, что потоки ядра поддерживали физическое тело, а сознание могло оттянуть их на легкоэфирное?
- И это тоже, но не только, - сказал мастер Оммадс. – Насколько я понял, к тебе применили многомерный стазис? – он вопросительно наклонил голову и Хьёлас кивнул, хотя он и не знал точно, как называется техника, которую применил мастер Хенк. – Так вот, ровно в тот момент, как на тебя накинули эту связку, отток силы от ядра прекратился, потоки замерли или очень сильно замедлились. Это необходимо, чтобы человек, который пытается поделиться силой, мог подключить своё собственное ядро. Если бы ты погрузился в лёгкий эфир, фокус ядра бы сменился, потоки перенаправились бы сами собой, и всё плетение бы сбилось – с понятными последствиями.
Хьёлас понимающе кивнул, мастер Оммадс продолжил:
- Но это не всё. Погружение в таком тяжёлом состоянии опасно само по себе, потому что… ну, ты уже сам понял – ядро начинает активно выбрасывать силу для поддержания жизни, но в какой-то момент силы становится недостаточно, и оно ищет резервы – в собственной структуре, в неактивных прежде ячейках, в окружающем пространстве, в эфирах… но количество пространств, доступных ядру, ограничено. Мы не знаем точно, чем и в какой степени, но факт в том, что если человек погружается в лёгкий эфир, ядро подключается к новым системам, к новым измерениям. И, пытаясь зачерпнуть оттуда силу, оно невольно меняет всю структуру потоков. И получается, что в попытке выжить система тело-ядро-сознание искажается, а потом уже не может вернуться к прежнему состоянию. Она становится нестабильной и буквально разваливается в тех измерениях, в которые попала. Это и есть смерть. Она наступит, если ядро не получит достаточно сил для исцеления тела, но если при этом сместить сознание – это случится быстрее.
- Так получается, что то, что мастер Нэвиктус назвал «уходом на глубину» - на самом деле восприятие других измерений? – уточнил Хьёлас.
- Именно. С точки зрения сознания, погружённого в лёгкий эфир, это ощущается как изменение восприятия. Ауспектор отказывается от условной трёхмерности, соответствующей координатам физического мира, и находит какое-то новое направление – одно или несколько из бесконечного числа. Строго говоря, это не «глубина», а всего лишь другая сторона информационного пространства – непривычная для большинства лёгких практиков. А уж если добавить не одну координату а две или даже три – можно настолько запутать собственные ощущения, что вернуться уже не получится. Тут нужна практика и осторожное, постепенное изучение собственных возможностей, понимание «слоёв». Многие из них описаны, но не мне тебе объяснять, насколько сложно иногда подобрать правильные названия тому, что мы переживаем… там, в другой относительности.
Хьёласу стало не по себе. Он в очередной раз попытался вспомнить, что он видел и ощущал во время того самого погружения, но теперь он даже не был уверен, что это ему нужно. Стоит ли потенциальная выгода таких рисков – потеряться в глубинах?
- Сколько лёгких измерений вам доступны? – спросил он у мастера Оммадса.
- Кроме базовых – примерно дюжина, - сдержанно сказал тот.
- Какова вероятность, что я случайно попаду туда, где вы… не бывали?
Мастер поморщился.
- Полностью – маловероятно. Хотя бы одно измерение будет мне знакомо, а через него я смогу привлечь твоё внимание и указать направление. А вот последуешь ты или нет – вопрос уже к тебе.
Хьёлас задумчиво потёр лоб. Да, если он действительно, сам того не ведая, погрузился в другие измерения, это многое объясняет. И то, почему мастера были так удивлены его возвращению, и почему возвращаться было так неприятно, и, в конце концов, как он умудрился «нырнуть» на глубокие слои. Он буквально повторил путь умирающего сознания: сначала в лёгкий эфир, потом на глубину, и дальше – в бесконечность. Более того, это могло с ним произойти даже если бы он сам намеренно не решил отдохнуть в лёгком эфире – если бы магии мастера Хэнка не хватило на то, чтобы удержать его организм в целости, он провалился бы туда, просто умерев. Действительно, редкое счастье, что ему удалось вовремя остановить «падение».
