Наставник пожал плечами – мол, я тебя предупреждал, что это всего лишь слухи.

- Лично мне наиболее правдоподобной кажется версия, что он принял личину обывателя и живёт в своё удовольствие среди обычных людей. Но этот вариант, как ты сам понимаешь, ничего не меняет в нашей ситуации, так что…

Хьёлас вдруг вообразил, какой облик мог бы принять могущественный призыватель, чтобы не вызвать подозрений. Он мог бы притвориться школьным преподавателем – но нет, это слишком изнурительная и ответственная работа, развлечения ради никто в здравом уме на это не подпишется. Студентом… да, с точки зрения Хьёласа это забавно – с лёгкостью превосходить всех однокурсников и показывать высший результат по всем дисциплинам… Но стал бы Енчек Закибоса, в свои четыреста с лишним лет, развлекаться так неприхотливо? Вряд ли. Ему даже не обязательно принимать облик мужчины, он вполне может притвориться женщиной. Девушкой. Хьёлас нервно рассмеялся, представив себе, кем могла бы оказаться на самом деле Астрид.

- Смотри, - сказал вдруг мастер Нэвиктус, указывая на что-то далеко впереди. – Берег Нуро.

Впереди смутно виднелась тёмная полоска суши, едва ли возвышающаяся над уровнем моря. В небе парили несколько дюжин обтёсанных гральтов, которые казались сонными мошками на таком расстоянии.

- У них действительно нет кайфаров? – недоверчиво переспросил Хьёлас, который, хоть и читал об этом в учебниках, никак не мог себе представить, каково это – жить в доме, который стоит прямо на земле. Такое он прежде видел только в Ко-Арм-Оуне да в Мёртвом Городе – древние люди тоже строили дома прямо на земле. Но они делали много странных вещей…

Наставник не ответил. Он поднял вэйпан на несколько сот футов, чтобы не вызвать лишних подозрений, и сбросил скорость. Новая суша открывалась перед гостями вальяжно и уверенно, и она была прекрасна. Несмотря на пейзаж поздней осени – голые замёрзшие деревья, припорошенные снегом камни и скупой пар из редких приоткрытых окон, Хьёлас влюбился в то, чем станет это место через несколько лун – засильем зелени и простора.

Странная мысль пришла ему в голову: неужели таким мог быть когда-то и Мёртвый Город?

Люди не ютились на ветвях кайфаров, так плотно друг к другу, как это вообще возможно. От холода их оберегало не дерево, а собственные согревающие плетения. Чтобы встретиться с соседями, недостаточно выйти из квартиры и пройти десять футов по узкому каналу – надо надеть верхнюю одежду и преодолеть как минимум вдесятеро большее расстояние – во всяком случае, с воздуха масштабы воспринимались примерно такими. С удивлением Хьёлас обнаружил, что практически вокруг каждого дома разбит сад – вот уж люди не экономят на пространстве!

- Почему они не выращивают кайфары? – спросил он. – У них столько места…

- Пытались, - отозвался мастер, - но местная почва оказалась неблагоприятной именно для таких растений. Какие-нибудь низкорослые ланнты – максимум, что можно вырастить здесь.

- Но где тогда живёт их дракон? Не прямо на земле же он себе гнездо свил…

- Нуро, как говорят, любит плавать, - отозвался мастер Нэвиктус. – Северная часть острова более скалистая, там есть подходящие подводные гроты. В одном из них, говорят, он и обустроился.

Они снова снизились и замедлились, наставник опять сменил курс. Кажется, он ориентировался на местности не очень хорошо, и Хьёлас решил его не отвлекать. После ещё четверти часа хаотичных полётов, мастер Нэвиктус не выдержал и сплёл нунция.

«Мастер Оммадс, не могу найти ваш дом, - сообщил он. – Не вывесите пометку?»

Не более чем через минуту после исчезновения нунция над одним из домов вдалеке зажёгся яркий зелёный свет. Мастер Нэвиктус уверенно направил вэйпан туда.

========== 13. Мастер Корпан Оммадс ==========

Хотя Хьёлас мог разглядеть дома и сады только с высоты, жилище мастера Оммадса заметно отличалось от других какой-то заброшенностью и угрюмостью. Сад порос сорняками, фасад и крыша дома давно не видели ремонта, а окна – воды с мылом. Места для приземления вэйпана рядом с домом не было – мастеру Нэвиктусу пришлось искать свободный пятачок почти на границе с соседним участком. Дорожки не было, и пока они добрались до дома, Хьёлас дважды получил по лицу веткой и трижды зацепился плащом за колючий кустарник. Но, несмотря на всё это, Хьёласу место понравилось. Ощущалось в нём какое-то спокойствие и смирение, казалось, что гостям, не испугавшимся препятствий, здесь рады.

Хозяин ожидал их, прислонившись спиной к дверному косяку. Высокий старик, абсолютно седой, но без единой морщины на лице, шагнул им навстречу, и, не говоря ни слова, пожал руку сначала мастеру Нэвиктусу, потом Хьёласу. Движения его были несколько напряжёнными, взгляд – колюче-пристальным, и на несколько мгновений Хьёласу стало не по себе. Но потом он, неожиданно для самого себя, успокоился. Что-то подсказывало, что он в этом доме – желанный гость, и никакого вреда – ни физического, ни морального – ему не причинят.

Это было странное ощущение, абсолютно новое для него.

«Наверное, это какое-то лёгкое плетение, внушающее гостю спокойствие, - подумал Хьёлас, осматривая тёмный, на удивление чистый, коридор. – Не зря же мастер Нэвиктус назвал Корпана Оммадса одним из лучших в лёгкой магии…»

«Соображаешь», - одобрительно ответил он сам себе каким-то незнакомым внутренним голосом.

Что?!

- Ты был прав, Нэв, парень действительно очень чуток, - впервые заговорил вслух мастер Корпан Оммадс, и голос его был таким же мягким и располагающим, как и атмосфера в доме. – Унаследовал талант Абсалона, и даже больше… присаживайтесь, присаживайтесь. От дела к разговорам, от разговоров – к делу… Вы голодны?

Хьёлас помотал головой и неуверенно опустился в узкое, но очень уютное кресло. Теперь он не мог избавиться от мысли о том, что его ощущения противоестественны, не соответствуют реальному положению вещей. И, что самое неприятное, он не мог отгородиться от влияния, не мог насторожиться по-настоящему. Как будто собственные ощущения его предали. Единственным выходом было, пожалуй, убраться отсюда, но в то же время уходить не хотелось. «Я уже в ловушке, или ещё нет? – думал Хьёлас, напряжённо пощипывая кожу на собственном запястье, чтобы не слишком расслабляться. – Единственный способ проверить это – подняться и уйти, но не будет ли это воспринято как грубость? И не является ли последняя моя мысль следствием внушения?»

Хьёлас неторопливо, чтобы не выдавать своих колебаний, поднялся и направился к выходу. Но когда он был уже у самой двери, он буквально кожей почувствовал, как отхлынуло влияние из лёгкого эфира. Ощущение безмятежного уюта исчезло, но появилось больше деталей физического плана: запах свежесрезанного уубоса и какого-то ягодного сока, жар на коже из-за контраста уличного мороза и комнатного тепла, мягкость ковра под ногами, хотя Хьёлас даже не помнил, в какой момент снял обувь.

- Спасибо, - напряжённо сказал он, оборачиваясь. – Но даже так я уже не смогу вам доверять.

- И не надо, - равнодушно пожал плечами мастер Оммадс. – Те, кому ты доверяешь, делают тебя слабее. А ты сюда за другим явился, правда?

Хьёлас нервно переступил с ноги на ногу и покосился на мастера Нэвиктуса. Тот расслабленно расположился на диване и задумчиво ухмылялся собственным мыслям – должно быть, узнавал методы своего школьного учителя и ностальгировал по ним.

- Как я могу теперь знать – это мои собственные чувства, или навязанные вашим намерением? – хмуро спросил Хьёлас, потирая подушечками пальцев и прислушиваясь к ощущениям.

- Проверь, - пожал плечами мастер Оммадс. – Ты же знаешь, как ощущаются влияния из лёгкого эфира?

- Да, но сейчас я заблокирован, и не чувствую ничего, - сказал Хьёлас и для наглядности закатал рукав, демонстрируя широкий браслет.

- И, тем не менее, ты понял, что чувство умиротворения, которое ты испытал – навязанное.

- Но это было не восприятие эфира, а, скорее, умозаключение. Ведь для этого чувства не было объективных причин…