- В чём дело, Апинго? Ты чего шатаешься по коридору посреди ночи?
Из общего рабочего зала появился дежурный ассистент, сегодня это был Шетар Лафлин. Хьёлас вздохнул и потёр ладонями лицо. Присутствие другого человека только ещё больше всё запутало. Хьёласу показалось, что он всё ещё спит, и с силой зажмурился, потом ущипнул себя, потом слегка ударил по бедру… сначала он почувствовал лёгкую боль, и только потом до него дошло, что боль тоже может ему сниться.
- Бессонница, - сказал он и сам не узнал свой голос.
- Эй, давай начистоту, - Лафлин, судя по всему, окончательно проснулся, и теперь присматривался к нему профессиональным взглядом. – Тебя что-то беспокоит?
Хьёлас помотал головой и уже развернулся, чтобы вернуться в свою спальню, но всё же не выдержал и обернулся к ассистенту.
- Разбуди меня.
- Что?
Хьёлас нервно рассмеялся и закрыл ладонями лицо. Абсурд. Абсурд.
- Ты можешь проверить, всё ли в порядке с мастером Гато и Кидо Бруном?
Лафлин провёл рукой над своим левым запястьем, на котором красовался очень широкий многослойный браслет. Такие были почти у всех мастеров и ассистентов, но до этого момента Хьёлас не задумывался об их назначении.
- Они спят, - сказал Лафлин через несколько секунд. – Всё в порядке.
- Это точно?
- Да, никаких сомнений.
- И меня разбудить ты не можешь?
- Апинго, да что с тобой? – Лафлин, кажется, начал всерьёз беспокоиться и даже протянул руку, чтобы взять Хьёласа за плечо, но тот отшатнулся.
- Не бери в голову, просто мне приснилось… странное. Как думаешь, можно мне немного проветриться? Я не хочу возвращаться в спальню.
Ассистент глядел на него всё ещё недоверчиво, но всё же кивнул.
- Можешь расположиться в общем рабочем зале, если хочешь. Только оденься, а то простудишься.
Хьёлас хмыкнул и опустил взгляд. Он был в одном белье, но, странное дело, ему было жарко.
Он вошёл в свою комнату, но выдержки его хватило только на то, чтобы взять в охапку сложенные на стуле вещи и снова выйти в коридор и там начать одеваться. Лафлин наблюдал за ним несколько секунд, а потом бесцеремонно вломился в спальню Хьёласа, поднял ширму со светильника и настороженно огляделся. Но что он мог там обнаружить? Следы приснившегося нервному студенту сна?
Хьёлас ещё раз вошёл в спальню, чтобы взять всё необходимое для учёбы. Раз уж спать всё равно не получится, надо потратить время с пользой. Бросив взгляд на часы, он тяжело вздохнул: полночь миновала совсем недавно, он проспал лишь чуть больше часа. Завтра, точнее уже сегодня, день явно будет тяжёлым…
Хьёлас мысленно выругался. Раз уж очередная его проблема явно связана с неконтролируемым погружением в лёгкий эфир, завтра придётся снова обратиться к мастеру Халли. Эмсату доверия больше нет – недавняя халатность непростительна. Или…
От следующей догадки Хьёлас облился холодным потом. Что, если эта «невнимательность» Эмсата связана с распоряжениями мастера Халли? Может, он посчитал, что поймал Хьёласа «на крючок» недостаточно надёжно и решил перестраховаться? Например, позволит ему ещё раз атаковать кого-то через лёгкий эфир, а потом начнёт шантажировать, чтобы… чтобы что? Заставить его бросить боевую магию и начать изучать лёгкую? Нонсенс. В этом давлении нет смысла, Хьёлас и сам склонялся к мысли, что так будет лучше…
И вот, завтра он в очередной раз пропустит практику у мастера Хенкка, чтобы отправиться на кафедру лёгкой магии. И это даже не вопрос, выбора нет. Ему надо спать, а если во сне он снова начнёт терять контроль…
Можно обратиться к другому мастеру. Но как знать, кому можно доверять? И как отреагирует мастер Халли, когда узнает, что Хьёлас его избегает? Не сдаст ли он его в ту же минуту?
С другой стороны, у Хьёласа теперь есть ответный компромат, правда, не на мастера, а на Эмсата. Он не отреагировал, когда Хьёлас погрузился во сне и начал терять контроль…
С этим суждением что-то было не так.
Хьёлас вздохнул и огляделся. Шетар Лафлин уже снова задремал в кресле в дальнем углу зала, но сон его явно был поверхностным и чутким. Если что-то приключится… если кто-то утратит контроль… он мгновенно услышит сработавшую на сигналке хлопушку и побежит разбираться.
Хьёлас поглядел на своё левое запястье. Сигналка была невредима, поэтому никто к нему не прибежал.
Значит, он не утратил контроль. Но что же тогда это было – между сном и лёгким эфиром?
Он не помнил себя, не осознавал. Он был зол и дал волю своей силе – впрочем, не до конца. Может, этого было недостаточно, чтобы сигналка сработала? Или на магию в лёгком эфире она не распространяется. Или…
К сожалению, Хьёлас не понимал до конца механизм, по которому работает это контрольное плетение. Придётся навести справки, но это уже днём. А пока…
Он в который раз за последние дни уставился на страницу с расписанием занятий. Сон-погружение, который он пережил, требования мастера Халли, его собственные планы и намерения – всё это складывалось в пользу одного единственного решения, которое, пожалуй, пора принять. Что-то мешало Хьёласу просто взять карандаш и вычеркнуть дисциплину из расписания, но как только он сам себе задал прямой вопрос: что именно? – всё стало предельно очевидно. «Упрямство и гордыня. Я не могу отступить, хотя продолжать – значит вредить самому себе, но не получать никакой выгоды. Я не могу признать поражение, потому что это даст повод мастеру Хенку и Кидо Бруну смотреть на меня свысока, чувствовать себя победителями… и неважно, что при этом моя жизнь станет намного более простой и я смогу сосредоточиться на вещах, действительно имеющих смысл и перспективу для меня. Нет, я предпочту упрямствовать, лишь бы не пострадало моё высокомерие».
После этого осознания всё стало предельно простым, Хьёлас даже чуть не рассмеялся. Что позорного в том, чтобы принять разумное решение? Близкие и важные Хьёласу люди поймут его решение, а чужие… пусть думают, что хотят. Он мысленно пообещал себе: «Я не пожалею об этом решении!», и решительно вычеркнул теорию и практику боевой магии из своего расписания занятий.
Возможно, в одном из следующих семестров, когда курировать предмет будет другой мастер, Хьёлас вернётся к этому. Но пока что – пас.
Хьёлас ощутил небывалое воодушевление от мыслей о том, на что он сможет потратить освободившееся время. А когда он понял, что больше не обязан будет общаться с мастером Озаком Хенком и терпеть его оскорбления и претензии, чуть не впал в абсолютную эйфорию.
«Свобода», - думал он, доставая черновик и набрасывая план эссе по праву. Раз уж спать он всё равно не собирается, а днём ему предстоят часы работы на кафедре лёгкой магии, почему бы не потратить время с пользой?
Ближе к рассвету Хьёлас и сам не заметил, как задремал прямо над книгами и черновиками, но работа была почти закончена. Он всё ещё пребывал в приподнятом настроении, и очередная потеря контроля немного отрезвила его. К счастью, он проснулся и совладал собой ещё до того, как возникла угроза легкоэфирному телу мастера Хенка или Кидо Бруна, но это очередное происшествие лишь убедило его в том, что он принял верное решение.
К моменту, когда в общежитии началось первое шевеление, Хьёлас уже закончил эссе по праву и вернулся к своему заданию по иллюзиям. Он был измождён бессонной ночью, доволен принятым решением, удовлетворён и немного обеспокоен предстоящим доходом за эссе по праву. Он взялся за работу, предварительно от неё отказавшись, что, если этот бездельник договорился с кем-то другим? Почему-то эта мысль не пришла Хьёласу в голову раньше, и теперь он чувствовал себя неуютно, хотя и был почти уверен, что всё равно найдёт, кому её продать. В крайнем случае сдаст мастеру за дополнительные баллы, которые ему, в общем-то, не нужны…
Мастер Гато вышел к самой поверке.
- Все здесь? – спросил он, внимательно оглядывая нестройный ряд студентов.
- Тоши одевается, он проспал, сейчас будет, - отозвался Торнгуд, и куратор кивнул.
