Пока не врезался вдруг во что-то огромное и непроницаемое. Встреча с препятствием оказалась настолько неожиданной, что Вольный Выдох замер на несколько мгновений, не веря собственным ощущениям. Какое-то недоразумение? Откуда здесь препятствия? Вольный Выдох изучил поверхность, осторожно надавил на неё, проверяя на прочность. Глухо.

Он озадаченно направился вдоль неожиданной преграды – где-то же должна она закончиться. В сторону, дальше, дальше, потом в другом направлении… Не обойти.

С некоторым разочарованием Вольный Выдох был вынужден временно отступить – поискать другие варианты, прежде чем пытаться разрушить неожиданный барьер. И это недовольство, это огорчение, приобрело неожиданно яркий оттенок. Несколько мгновений Вольный Выдох пробовал его на вкус, удивляясь странному непривычному переживанию, которое было скорее приятным, чем нет. Оно было естественной частью жизни, её проявлением. Переменчивость, движение между крайностями, свобода в проявлении чувств… безграничность.

Последнее понятие ощущалось особенно сладким, тем горше было разочарование, когда на пути снова появился барьер. Вольный Выдох снова остановился, испытывая теперь потрясающей силы изумление. Неужели он ошибся? Нет, быть того не может! Он ведь прекрасно понимает природу вещей, он сам – часть этой природы, и ей по определению дано быть переменчивой и безграничной, так почему здесь вдруг появились какие-то барьеры? Их тут быть не должно, это неправильно, это несправедливо, это надо убрать, исправить, уничтожить!

Вольный Выдох вплотную прижался к досаждающей поверхности и снова надавил. Сначала осторожно, потом чуть сильнее. Потом внимательнее изучил непроницаемую, на первый взгляд, поверхность, выискивая слабые места.

При беглом осмотре их не обнаружилось. Но если приглядеться как следует, вот тут, на стыке двух частей… недолго думая, Вольный Выдох сконцентрировался и нанёс максимальный удар в одну точку, надеясь проломить препятствие… Но не тут-то было. На поверхности действительно появилось что-то вроде трещины, но прежде, чем Вольный Выдох успел повторить удар, что-то мягко обволокло его и оттащило прочь от цели.

Вольный Выдох взвился возмущённо и приготовился огрызнуться на обидчика, но его тут же отпустили. Некая странная сущность ощущалась неподалёку, она как будто наблюдала за Вольным Выдохом, но больше ничего не предпринимала и даже не двигалась, словно позволяя себя изучить. Это было любопытно, но приближаться к этому неведомому почему-то было боязно. Вольный Выдох захотел отстраниться от этого «странного», и когда ему это удалось, окружающая его реальность вдруг начала обретать относительность.

Вольный Выдох с удивлением и с каким-то смутным неудовольствием осознавал, что расстояния и размеры существовали всегда, и он всегда об этом знал, но почему-то забыл, как будто эти концепции были связаны с чем-то неприятным. Вот он сам, находится между барьером и загадочной сущностью, не позволившей его проломить. А вон там другой край барьера, а дальше…

Там были и другие. Одни неподвижные, другие суматошные… Пространство тоже не было однородным: кроме барьеров в нём обнаружились странные течения. И снова Вольный Выдох ощутил смутную тревогу: он должен был знать, что это всё означает, но он не помнил!

Он замер настороженно, наблюдая. Обнаружив, что другим сущностям нет до него дела, он успокоился и отбросил тревогу. В этом прекрасном месте не хотелось ни о чём беспокоиться, хотелось лишь существовать и наслаждаться каждым мгновением. Нырять в течения, изредка направлять их, изучать… Если бы только не барьеры!

Вольный Выдох снова приблизился к одному и огляделся. То, что оттащило его в прошлый раз, так и болталось неподвижно поодаль, не подавая признаков активности. Поэтому Вольный Выдох снова сосредоточился на препятствии и попытался понять его природу, структуру. Было похоже на очень мелкую сеть, уложенную в несколько слоёв. Даже если удастся вклиниться между нитями и чуть растянуть их, следующий слой потребует дополнительных усилий. А за ним есть ещё один, и ещё… но если быть достаточно настойчивым и ни на что не отвлекаться…

И снова что-то оттащило его прочь от стены, и из-за того, что его концентрация была нарушена, а затея провалена, Вольный Выдох разъярился, и на этот раз решительно рванул в сторону своего обидчика, намереваясь как следует ему наподдать, чтобы знал, с кем не надо связываться! Но этот, «другой», ввязываться в драку не собирался, а лишь ускользнул из-под удара, и, будто дразня, полетел прочь. Вольный Выдох не собирался отступать. Он чувствовал силу, задор, уверенность в себе. Никто не посмеет ему мешать, никто не посмеет отвлекать или становиться на его пути! Он погнался за обидчиком, рассекая мягкие течения и огибая более грубые. Он был ловок и изящен, и в какой-то момент отвлёкся от цели на процесс. Вольный Выдох вдруг понял, что он ощущает собственные движения. И с этим тоже что-то было не так.

Он снова озадаченно замер, пытаясь разобраться в своих чувствах. Эти смутные несоответствия были похожи на аромат давно забытого детского сна. Как будто где-то когда-то кто-то другой воспринимал реальность иначе – тяжело и обременительно. Тем счастливее чувствовал себя Вольный Выдох – ведь он имел право не вспоминать о давних кошмарах, а наслаждаться этим моментом!

Он снова огляделся. Несколько сущностей приглядывались к нему – то ли с настороженностью, то ли с любопытством. Он выбрал одну из них, которая казалась ему наиболее безобидной и осторожно приблизился.

Завязанное узлом, замкнутое на самом себе течение – вот на что это было похоже. Брызги с поверхности время от времени разлетались в пространстве, а другие оседали. Движение и обмен были непрерывными и чертовски интересными! Вольный Выдох осторожно прикоснулся к существу, а через миг отпрянул.

«Никой Сереал», - пронеслась странная идея, и она была удивительно некомфортной, неуместной для этой реальности. Вольный Выдох поспешил убраться подальше, туда, где он никого не будет видеть и никто не будет видеть его, прочь, прочь! Но бегство не могло заглушить эту навязчивую мысль, которая словно прилипла и шуршала, шуршала, навязчиво, неприятно. Вольный Выдох не хотел думать о том, что такое «Никой Сереал», но память немилосердно возвращалась, подбрасывая всё новые и новые понятия и детали: это имя, имя твоего одноклассника, с которым ты вместе отправился на практикум по лёгкой магии. И у тебя тоже есть имя, хочешь ты этого или нет…

Вольный Выдох начал изо всех сил биться в барьер, но на этот раз не для того, чтобы вырваться, а просто чтобы отвлечься от того, о чём он думать не хотел. И снова его начали оттаскивать от плетёного многоуровневого щита, и это было прекрасно, потому что в драке можно было забыться, можно было полностью себя посвятить…

«Эмсат Квато», - так назывался этот сгусток, пытавшийся усмирить Вольный Выдох. Ассистент мастера Эршдета Китолы…

Хьёлас-Вольный-Выдох облегчённо расслабился. Пришло понимание, страх исчез. Он понял, что происходит, и, если бы мог радостно смеяться без тела, именно это он бы и сделал, а так он просто закружился на месте, разбивая собственной лёгкой сущностью ближайшие потоки. Искристое, весёлое, беззаботное… Вот, оказывается, на что похоже лёгкое погружение!

Здесь всё было преисполнено смыслом. В каждой капле мира был заключён целый мир, целая жизнь, энергия, намерения, мысли, мечты и идеи. Плавать среди них было величайшим наслаждением, и Хьёлас снова понёсся по пространству, теперь уже с новой силой наслаждаясь происходящим.

Он снова решил испытать на прочность щиты, ведь теперь он знал, он вспомнил, как их преодолевать. Надо только найти подходящую точку и уличить момент, когда Эмсат не успеет его остановить… Ведь там, снаружи, есть намного больше интересных замечательных вещей!

Ассистент гонялся за ним и метал в него какие-то тонкие, едва заметные примитивные плетения, от которых Хьёлас легко уворачивался. Но даже если они и задевали какую-то его часть, не было похоже, чтобы в них содержалось что-то, кроме намерения, а без закрепляющего контура плетение заклинанием не станет. Хьёлас даже попытался сплести что-то в ответ, но оказался удивительно неуклюжим, и его плетения были похожи на грязевые комочки – безвредные и смешные. Но даже ими кидать в Эмсата было ужасно весело, тем более что он тоже, судя по всему, был не прочь поиграть!