Однако Лаэта явно засмущалась от такого количества незнакомых людей, крепче сжала руку Хьёласа и даже попыталась спрятаться за него.

- Какой приятный сюрприз, - тепло улыбаясь, сказал мастер Леййис, поднимаясь из-за стола и выходя им навстречу. – Мастер Нэвиктус, рад вас видеть! Привели новое поколение приобщаться к знаниям?

- Рановато ещё приобщаться, - непринуждённо отозвался мастер Нэвиктус, отвечая на рукопожатие. – Просто осматриваемся. Вряд ли у девочки будет ещё один шанс посмотреть на мальчуковый сектор, а леди у нас очень любознательная.

- Правда? – мягко переспросил мастер Леййис, но бросил лишь короткий взгляд на Лаэту, а потом переключил внимание на Хьёласа: - Как поживаешь, парень? Идёт учёба?

- Не просто «идёт», - вмешался мастер Торош, - он один из лучших на потоке.

Это было явным преувеличением, но Хьёлас понимал, зачем нужны эти разговоры ни о чём, и подыгрывал по мере сил. И пусть он и сам чувствовал себя не слишком уверенно, но всё же постарался вести себя раскованно и даже прошёлся по кабинету, рассматривая необычные обереги, развешанные по стенам. А потом до него дошло, что поможет Лаэте почувствовать себя свободнее, и подошёл к цветам на подоконнике и начал выспрашивать у мастера название сортов. Постепенно Лаэта тоже подключилась к разговору и даже отпустила его руку, чтобы потрогать шершавый листок лацельтии кучерявой, и с восторгом хихикнула, когда цветок «запел» тоненьким нежным голосом. После этого сестра вообще забыла, что кроме неё в комнате кто-то есть, она забавлялась с растениями, изучая, как они реагируют на прикосновения, составляя неуклюжую полифонию. Хьёлас и сам заинтересовался – он никогда прежде не видел таких цветов, хотя и читал о них.

В какой-то момент он заметил, что Лаэта стала двигаться медленнее, лицо её стало задумчиво-отстранённым, как будто она засыпала стоя. Он огляделся и увидел, как мастер-менталист, частично погрузившись в лёгкий эфир, плетёт какое-то намерение. Как же Хьёласу хотелось погрузиться и проследить за его действиями! Не столько ради того, чтобы убедиться в безопасности его действий для Лаэты – каким-то образом он чувствовал, что намерение вложено доброжелательное, - сколько просто из любопытства. Но в следующую секунду он понял, что сестра больше не может удерживаться на ногах – она медленно отключалась. Хьёлас мягко подхватил её, лишь на несколько секунд опередив мастера Нэвиктуса, который, очевидно, знал, что так будет.

- Положи её на диван, - тихо сказал мастер Леййис. – И отойди чуть в сторону.

В этот момент Хьёлас снова непроизвольно напрягся, хотя и сам не зразу понял, что его обеспокоило. То ли что-то в интонации, то ли…

- Зачем мне отходить? – так же тихо спросил он, пристально вглядываясь в лица окружающих, ища зацепки, повод для объективного недоверия, а не только интуитивного ощущения.

- Хьёлас, не сейчас, пожалуйста, - сказал наставник и сам расположился в кресле у противоположной стены – там, где сидел Хьёлас, когда был здесь с Асой. – Не мешай мастеру Леййису работать.

Хьёлас неохотно отступил, но продолжал пристально наблюдать за каждым движением, каждым произнесённым словом. И досадливо поморщился, когда к нему подошёл мастер-менталист, чьего имени он так и не узнал, и начал отвлекать его разговорами.

- Не справился с лёгким практикумом?

Хьёлас не сразу понял, из чего мастер сделал такие выводы, а потом сообразил, что он наверняка заметил блокировку.

- Справился. Заблокировали из-за несчастного случая.

Он надеялся, что односложные ответы дадут мастеру понять, что он не настроен на разговоры, но не тут-то было.

- Что отнюдь не мешает тебе чувствовать лёгкие намерения. Ты ведь их осознаёшь?

- Разумеется, - огрызнулся Хьёлас почти сердито, а потом вдруг понял, что мастер не заслуживает такой грубости. Скорее всего, он просто обеспокоился самочувствием студента. Хьёлас помнил, как он себя чувствовал, когда ещё не научился отличать сигналы из лёгкого эфира от перепадов собственного настроения. – Не беспокойтесь обо мне, я в порядке. Я просто хочу посмо…

Хьёлас запнулся на полуслове. Мастер Леййис положил руку Лаэте на макушку и плёл какое-то заклинание, которое явно было неприятно сестре, хотя она и не могла сопротивляться. Она вздрагивала, руки и ноги начали трястись, и в какой-то момент она коротко вскрикнула. По лёгкому эфиру разносились брызги её страха, и хотя мастер-менталист явно старался сразу же чистить фон, чувствительности Хьёласа было достаточно, чтобы уловить даже небольшие следы.

- Спокойно, парень, всё идёт как надо.

- Я знаю, - отозвался Хьёлас и покосился на кресло рядом с рабочим столом мастера.

Вся эта ситуация до ужаса что-то ему напоминала. Трое магов в похожей комнате, и он сам – в большом удобном кресле, пьёт сок, расставляет фигурки для уанорру, хотя ещё даже правил не знает… кресло слишком большое, он не достаёт ногами до пола. Взрослые о чём-то негромко переговариваются, а на стене слева висит амулет в форме баркута, такой красивый. Хочется посмотреть поближе…

Хьёлас обернулся на ту стену, где ожидал увидеть амулет, но ничего похожего там не было. Или же было, но… Хьёлас почти машинально сплёл тонкий щуп и проверил стену на предмет иллюзий. Так и есть, иллюзия отсутствия! Но…

- Отставить постороннюю магию, - негромко, но строго сказал мастер Леййис.

Хьёлас раздражённо тряхнул головой. Может, он видел этот амулет, когда был здесь с Чимом? Но с чего вдруг он тогда вообразил кресло и фигурки из зелёного стекла… да ещё так чётко они запомнились…

- Отойди от границы. Отстранись, - велел мастер-менталист. – Не надо тебе это…

- Я сам решу, что мне надо, - процедил Хьёлас сквозь зубы. Он понимал, что если сейчас начнёт спорить и своевольничать, то может всё испортить, но он не понимал, какого удла ему указывают, что и как делать, если дело касается его сестры! Он должен знать, должен понимать…

Лаэта ещё раз вскрикнула, следы блокирующего плетения разлетелись по помещению, а её боль вместе со странным ощущением утраты и бессилия волной пронеслась по лёгкому эфиру. И Хьёлас вспомнил, снова почувствовал, как в тот раз…

Мгновенное понимание окатило его ледяной волной страха. Он замер, боясь пошевелиться, боясь сорваться. Всё вдруг стало на свои места – и нежелание мастера Нэвиктуса звать его сюда, и эти странные обрывки воспоминаний о том, чего никогда не было, и ощущения, и крайне слабая мощь ядра…

«Слабак», - сказал у него в голове голос Кидо Бруна.

Стараясь не делать резких движений и ни на кого не глядя, Хьёлас покинул кабинет мастера Леййиса.

«Нет, чушь это всё, - возразил он сам себе, изо всех сил стараясь оборвать эту цепочку осознания, остановить эту неизбежную волну воскресающих воспоминаний, которые приведут к последствиям, к которым он не готов. – Вообразил себе невесть что, Апинго. Размечтался, что окажешься не таким ничтожеством, каким был? Небось вообразил уже, как вернёшься в класс боевой магии докажешь всем, насколько ты крут?»

Хьёлас невесело рассмеялся этим мыслям – да, скепсис и самоирония были хорошим ключом к тому, чтобы не навоображать слишком много. Он открыл окно и вдохнул ледяной воздух, освежая мысли, сбрасывая атмосферу, налипшую на него в кабинете.

«Нет, нет, ничего такого со мной не происходило. Я не должен ничего выдумывать, просто завидуя своей могущественной сестре… Ёл, просто смирись с тем, что твой удел – лёгкая магия, никакой боевой, тяжёлой или стихийной… да и зачем тебе это всё? Ты же прекрасно всё распланировал. В конце концов, возможно, ты потому и сладил с лёгким эфиром, что мощь не оттягивает на себя внимание, не делает ядро инертным и неповоротливым».

Это было опасное направление мыслей. Хьёлас резко выдохнул, изо всех сил стараясь сосредоточиться на воспоминаниях о лёгком практикуме, о дальнейших тренировках с Эмсатом, о недоразумениях с мастером Халли. Интересно, возьмёт его мастер Китола к себе в группу в следующем семестре? Было бы неплохо. Хотя на весну у Хьёласа и так довольно много планов, если снова придётся отправиться в изолятор…