Следующие учебные дни прошли без особых эксцессов. Они больше не пытались развеять «Олиса Астера», но всячески избегали его общества, что было особенно трудно во время уроков иллюзий. Без особой надежды на успех они написали эссе на тему создания иллюзорных личностей и оставили после урока на столе преподавателя. Каково же было их удивление, когда на следующий день они обнаружили в классном журнале баллы! Они были слишком низкими для получения зачёта, но всё же намного выше, чем все предыдущие вместе взятые!

- Мы на верном пути, - недоверчиво сказал Уэрес. – Нет, серьёзно, я не верил, что ты прав, но, похоже, Олис Астер… действительно не человек.

- Да, но нам, судя по всему, всё-таки придётся найти способ его развеять, - кисло отозвался Хьёлас.

- Я попробую спросить у брата, - сказал Уэрес. – Он тоже проходил курс иллюзий в старшей школе, может, даст подсказку…

- Я уже спрашивал у Золтана, - подал голос Чим. – Мастер Юхосс каждый год придумывает что-нибудь новенькое. Им он наподдал пространственных иллюзий. Они были уверены, что каждый урок проходит в другом кабинете – один в один похожем на обычный класс мастера Юхосса. Они чётко помнили и ощущали, как шли по лестницам, коридорам, левитировали между пирамидами, перемещались на транспортёрах… за иллюзию они принимали вид из окна – они всегда видели океан и уровни сверху – даже когда, якобы, занимались в верхней пирамиде. Пока однажды, под конец семестра, кабинет не оказался на месте трапезной. Вот тогда до них дошло, что что-то не так.

Некоторое время все молчали, переваривая масштаб усилий, которые на самом деле прилагал мастер Юхосс. Даже создание иллюзии человека поначалу казалось им чем-то запредельным, а уж пространственное внушение, да ещё перед каждым занятием новое…

- Но это же… я поверить не могу! – воскликнул Хьёлас почти сердито, но сам не мог до конца понять, что его разозлило – что мастер прикладывает так много усилий на глупую игру, но ничего толком не объясняет, или же тот факт, что решить задачу ему, скорее всего, будет не по зубам.

Чим лишь пожал плечами.

- Золтан взял практику иллюзий на четвёртом семестре – и то не для специализации, а так, для общего развития. Он к тому моменту и лёгкие погружения освоил, и базовые тяжёлые… так что логично, что их задание было более сложным.

Уэрес поморщился. То есть им, получается, повезло, что они сразу взялись за этот курс – задание им досталось «полегче». Да уж.

- Ладно, время у нас ещё есть, - заключил Хьёлас. – Что-нибудь придумаем.

Приближался декадас, в который они с Чимом собирались слетать в Мёртвый Город – обновить охлаждающий контур и набрать материалов для комплектов уанорру. Хьёлас раздумывал, брать ли с собой всю семью, но в итоге решил их не беспокоить – обрабатывать участок в начале зимы не имеет смысла, тем более с учётом того, что предстояло Лаэте.

Это был ещё один нелёгкий вопрос, нависавший над Хьёласом всё более неотвратимо. Он внимательно изучил список кандидатов, предложенных мастером Нэвиктусом в потенциальные зятья, и даже навёл кое-какие справки… но идея заключить брачный договор не стала казаться более удачной. Блокировка, впрочем, при всех неприятных побочных эффектах, была временной, и, если говорить о долгосрочной перспективе, более выгодной. Ведь если Лаэта научится обходиться минимумом силы, то когда она освободится, её талант приумножится…

Перелопатив кучу литературы и дюжину раз взвесив все «за» и «против», Хьёлас сообщил мастеру Нэвиктусу, что согласен на процедуру блокировки.

Утром в декадас, сразу после утренней поверки, Хьёлас и Чим забрали из школы Виору, чтобы она могла провести денёк дома с мамой, и отправились на Ацокку. Лететь пришлось меньше обычного – школу спустили почти к самому океану из-за аномального потока, проходящего в эти дни на высоте. А вот дорога в Мёртвый Город оказалась не слишком приятной – Чим снова встал не с той ноги, и, хоть и старался сдерживаться, на себя был не похож: угрюмо молчал, на вопросы отвечал невпопад, и даже плетениями, которые обычно помогали ему успокоиться, не забавлялся. Хьёлас же старался вести себя непринуждённо и не навязываться – меньше всего ему хотелось, чтобы что-то произошло вдалеке от школы и от мастеров, которые помогли бы справиться с любой ситуацией. Но и Чим, судя по всему, старался вести себя мирно, несмотря на дурное расположение духа. Кое-как они обновили охлаждающий контур, а потом начали выбирать материалы для набора уанорру.

- Очевидно, что мы начнём со стекла – от него нам будет легче всего добиться нужных форм, - сказал Хьёлас, сгружая в вэйпан мешки с песком. – Можем ещё набрать гальки и попробовать слепить из неё фигурки.

- Такой уродский дизайн никого не привлечёт, - сказал Чим. – Лучше давай попробуем эти искусственные камни – похоже, их легко обтачивать.

- Дизайн будет уродским, если кроме слепки ничего не применять, - сказал Хьёлас, почувствовав лёгкий укол обиды на такую резкость. – А если к вяжущему плетению присоединить красную подсветку – может получиться стилизация под лавовых монстров. Ребёнку такой набор не подаришь, но для игроков, предпочитающих агрессивную стратегию…

- Для тех, кто предпочитает запугивать противников, а не выигрывать умом, - фыркнул Чим. Хьёлас не повёлся на провокацию, а просто добавил:

- В любом случае, искусственные камни мы обтачивать не будем. Никому не нужно знать, где мы берём материал, а эта текстура слишком специфическая, чтобы не привлечь внимания.

Чим равнодушно пожал плечами, потом наклонился, поднял какой-то обломок вещества неизвестной природы, осмотрел его со всех сторон, и снова отбросил.

- Можем набрать гранитных камней, - предложил Хьёлас, скрепя сердце, надеясь, что ему удастся воодушевить Чима. На самом деле ему не хотелось расходовать первоклассный крупный гранит на сомнительные эксперименты. – С ними придётся повозиться, но спрос точно будет – все любят комплекты из натурального камня.

- Как скажешь – так и сделаем, - равнодушно пожал плечами друг, пиная ногой мелкую чешуйку бронетальца.

В общем, поездка не задалась. Хьёлас подбросил друга на верхнюю ветвь поближе к дому, а сам отправился к себе. Хоть он и старался не принимать перепады настроения друга близко к сердцу, но всё же заразился его пессимизмом, и, готовясь к разговору с Доновой, ожидал, что день будет окончательно испорчен.

Однако мама восприняла новость о предстоящей блокировке Лаэты на удивление спокойно. Конечно, она была взволнована, и, кажется, не слишком обрадовалась, но отреагировала совсем не так, как ожидал Хьёлас, и это навело его на мысль, что она не совсем поняла, что на самом деле произойдёт. Но едва он начал развёрнутые объяснения, Донова мягко его перебила:

- Я всё поняла, Хьёлас, не объясняй во второй раз. Я уже сталкивалась с подобной процедурой.

Хьёлас озадаченно умолк – такого он не ожидал. Если бы он знал, он бы уже давным-давно спросил у мамы, что она думает по этому поводу, а не принимал решение самостоятельно.

- Когда? – спросил он.

- Ещё в школе, - с некоторым смущением сказала Донова, так что Хьёласу показалось, что она говорит не совсем искренне, но придираться не стал. – Одной из моих подруг в детстве провели сегментарную блокировку. С ней… довольно трудно было общаться, когда срывался очередной блок, но… она со всем справилась, и всегда отлично управлялась со своей силой.

- То есть блоки сорвались не одновременно? А она знала, что они есть?

- Да, родители рассказали ей, когда она закончила среднюю школу. Но она… наверное, не до конца им поверила. Ведь эти блоки во многом зависят от осознания их существования.

Хьёлас кивнул. В целом эта история согласовывалась с тем, что он узнал, но ведь каждый случай уникален.

- Спасибо, ты меня немного успокоила, - сказал он. – Честно говоря, мне процедура показалась довольно подозрительной, когда мастер Нэвиктус предложил её. Пришлось перелопатить целую гору литературы, чтобы решиться.