– Кэп, вы… в порядке? – спросил тихо.

– В полном, вставай уже.

– Да, да. Простите.

Безопасник уселся рядом, а Джим перевалился набок. Ему хотелось оглядеть коридор, оценить состояние группы, и глаза сами собой нашли Спока.

Сначала его ботинки, потому что вулканец, в отличие от остальных, уже поднялся на ноги, потом штаны, куртку…

Боковым взглядом заметил, насколько распушены его крылья. От взрыва?

А потом Джим увидел его взгляд. Сумасшедшие сгустки темноты, вот что. Спок пригвождал его взглядом – к полу или к себе. По его виску текла зелёная кровь, но он будто не замечал этого. Смотрел на Джима с такой яростью, что на ум снова пришли слова Хана. Теперь Джим полностью убедился в том, что сверхчеловек не шутил.

– Спок, – выдавил Кирк хрипло, садясь, – как себя чувствуешь?

Он сощурился, качнул головой… остановился. Отвёл взгляд от Джима.

– Лейтенант Цай, – его хриплый голос, – запасной фазер.

====== Как правильно установить причину перелома крыла ======

Комментарий к Как правильно установить причину перелома крыла Спасибо всем, кто комментировал предыдущую главу и терпеливо ждал следующую:)

Так как прошло достаточно времени, отвечать на комментарии к предыдущей главе я уже не буду, но не сомневайтесь, мне было приятно их получить. Оба автора очень-очень ценят читательский интерес к этому фику!

Ваш Триббл.

Последними в дверном проёме сквозь силовой блок исчезли крылья Джима – он слегка застрял ими, встопорщенными, в дверях. МакКой понял, что остался наедине с Ханом в закрытой комнате и вышел следом за Кирком, подавляя желание оглянуться. Его молчаливая тень следовала за ним, да он затылком этот тяжёлый взгляд чувствовал. И крылья наливались горячим свинцом.

В транспортаторную не пошёл. Проследил, как Спок придержал крылья Джима, когда они грозили застрять во второй подряд двери. Чертыхнулся.

Ещё одно прижимание к стене, ещё одно хватание за запястье, поцелуй, оставленный на пальцах в исполнении Хана – и МакКоя можно будет выносить вперёд ногами. А большекрылый точно попытается что-то такое сделать, когда они останутся без присмотра (и без дела) вдвоём.

– Кирк! – окрикнул Боунс капитана. Спок обернулся с ним синхронно.

– Что вам, доктор? – резко спросил вулканец.

– Я не к тебе обращаюсь! Джим, может, ты всё-таки передумал, и я вам на «Саратоге» понадоблюсь?

Хан сзади подошёл вплотную к его крыльям. А судя по взгляду Спока, метнувшемуся вверх, они теперь смотрели друг другу в глаза. Джим кое-как уложил свои крылья. На полу остались клочки пуха.

А ещё он смотрел на МакКоя – серьёзно так, испытующе. Потом, нахмурившись сильнее, перевел взгляд на Хана, и снова на МакКоя.

– Нет, дружище. Разве что у тебя появились новые… причины.

МакКой кивнул. Почти затравленно.

– Не высовывайтесь там. Если что-то пойдёт не так – сразу назад.

Джим кивнул ему в ответ, и они со Споком исчезли за двойными дверями. МакКой остался наедине со своим страхом перед болью.

Позади тихо прошуршали крылья Хана.

– Ты хотел изучить заражение, – спокойный, почти деловой тон. – Приступим?

МакКой обернулся к нему. Нет, Хан не стоял к нему вплотную, между ними было шага полтора. Выглядел он почти умиротворённым.

– Я переговорю с Адлер и Скотти. Сможешь перетащить кокон, не привлекая внимания?

Ухура, как и все, очень устала. Ожидание изматывало, сказывался и недостаток сна. Но она продолжала вглядываться в ровные ряды чужих символов. Тренированное сознание привычно разбивает их на группы, и символы обретают смысловое наполнение на разных языковых уровнях. Смысл складывается, как пазл; и смысл конкретно этого блока документов – описание ряда экспериментов на борту планетоида (они называли его “Оа-неа-ни”, “Вечность-среди-звёзд”, и что же, планетоид стал их вечностью – посмертно).

– Коммандер, – это Сулу обратился к Адлер, – сенсоры дальнего действия засекли корабль. Приближается к нам на варп-семь, но из-за отголосков шторма показания сбоят.

– Класс можно определить?

Пауза.

– Нет. Только время прибытия – через полтора-два часа.

– Возможно, кто-то из получивших наш сигнал о помощи, – в голосе Адлер тоже слышалась усталость, хотя коммандер и пыталась это скрыть. Каково ей вообще служить под началом Кирка? Свой корабль ей не дали, хотя она была одной из первых среди претендентов в капитаны. Перед пятилеткой это чуть не вылилось в целый скандал.

Ухура качнула головой, отбрасывая эти мысли. Ещё один корабль не спасёт «Энтерпрайз» от заразы. Ни один, ни два десятка.

Она вздрогнула, когда крыла коснулась чья-то ладонь. Сонный Чехов предложил ей кофе.

– Спасибо, – Ухура коротко ему улыбнулась, принимая стаканчик, исходящий горячим паром.

– Ещё один корабль, – проворчал Павел, давая ей к кофе зефирку в шуршащей обёртке. – Как будто от них есть какой-то прок.

Он дёрнул крылом и ушёл. А Ухура, ощущая беспокойство, словно налипшее на крылья, вернулась к базе. Еду нельзя было ставить на консоль – за пределы защитного поля пояса, поэтому она быстро расправилась с зефиром и принялась глотать кофе, почти обжигающий, но Нийота впервые за всё время заточения на мостике поняла, насколько голодна. Чеховская идея с кофе пришлась очень кстати.

На экране высветился ещё один обработанный переводчиком кусок.

Судя по бортовому журналу научной лаборатории, голод на планетоиде начался быстро, и ученые начали пользоваться методами ускоренной селекции, пытаясь добиться максимальной урожайности от имеющихся в оранжереях растений. Это было и в предыдущих переводах, отданных научникам. Но Спок только теперь сказал, что в растениях скрыт ключ.

Случайно было установлено, что при облучении изотопами дорсалия...

Дорсалий?

Ухура снова оторвалась от экрана и едва не расплескала кофе. Дорсалий – дорогостоящий материал, из которого в сплаве с платиной состоит внешнее покрытие планетоида, тысячи и тысячи кубических метров сплава, покрывающие «обшивку» корабля.

Документ сообщал, что в соседстве с дорсалием растения начинали расти с ужасающей скоростью, происходила редукция корней и других органов, в том числе и органов размножения, но рост быстро прекращался, потому что в клетках растения происходило накопление атомов дорсалия...

…что было невозможным с точки зрения процессов жизнедеятельности... растение умирало, иссыхало за считанные часы, при этом наблюдался выброс частиц... распад ядер атомов всё того же дорсалия. Но почему, никто не мог ответить. Записи довольно быстро обрывались, несложно понять, что вскоре после этого началось заражение всего планетоида. Но почему мутировавшие растения паразитировали на гуманоидах? И откуда...

Но она оборвала эту мысль. Сначала доложить об этой информации, потом строить гипотезы.

Ухура набрала на панели код коммуникатора Спока. Она ощущала дрожь в крыльях.

Комм коммандера не отвечал. Нет, не Спок на той стороне не отвечал на вызов. Коммуникатора вообще как будто не существовало. Она вызывала пустоту. Ухура попробовала с коммуникаторами остальной группы, ощущая нарастающий страх – с тем же результатом. Она помнила, что Спок лично проверил всю технику перед вылазкой. Она могла бы сказать много нелицеприятного о своём бывшем, но в одном Спок был просто совершенен: всё, что касалось работы, он выполнял идеально. Он не мог дать группе неисправные коммуникаторы. Ионный шторм мог помешать связи, но не сделать «невидимым» для сенсоров мини-трансивер, каким являлся коммуникатор – тем более на расстоянии в три сотни километров. Ухура резко крутанулась в кресле, чтобы доложить Адлер и Скотти о пропаже группы из зоны пеленгации, но не успела.

– Коммандер, – снова заговорил Сулу, – тут на сенсорах наконец показался наш таинственный корабль. Это «Орфей». Кажется, нам идут на помощь.

– Капитан Ортега, – отозвалась Адлер, садясь в капитанское кресло, и неожиданно улыбнулась. Кивнула в сторону Ухуры, встряхнув крыльями. – Лейтенант, попробуйте с ними связаться. Этот корабль точно примет на борт наших людей.