Очередной грубый толчок заставил множество искр рассыпаться перед глазами. Запрокинув голову и выгибаясь как можно сильнее, я пыталась глотать воздух ртом, однако громкие порывистые стоны мешали это делать. Перед глазами продолжали танцевать игривые тени каминного пламени, где-то вдалеке из открытого окна послышался свист покрышек по мокрому асфальту. Только сейчас я распознала капли дождя по стеклу, однако все это было таким лишним и далеким, что ни я, ни Коннор не обращали внимание на происходящее вокруг. Я снова чувствовала себя, как в той комнате на приеме, в свете лунных лучей на холодном обеденном столе. Андроид прижимал меня к себе, поднимаясь ладонью от женского каблука к бедру. Тело было готово отдаться, подарить себя всю, и вот я делаю это здесь, на ковре посреди гостиной нашего общего дома. Только и могу, что сжимать бионическую кожу, громко всхлипывать и двигаться бедрами на встречу Коннору под металлические звуки вздрагивающей бляшки ремня. Мышцы наливаются расплавленным железом, я слышу, как бьются вены под ключицей. И все это смешивается между собой, образует невероятный терпкий коктейль из самых прекрасных чувств на свете! Я не злюсь – я восторженно вздрагиваю ресницами и наполняю стены всхлипами. Я не гадаю о том, как меня зовут – мое имя не важно, ведь оно все равно будет покрыто тенью этого прекрасного создания, за спиной которого я буду стоять до конца жизни. Я не терзаюсь в душевных мучениях от непонимания, кто я и как относиться к Коннору – я готова подчиняться ему и телом, и душой, что, собственно, сейчас и происходит.
Словно прочувствовав эту мысль, Коннор левой точно такой же белой, ледяной рукой собрал мои запястья в одну охапку и прижал к полу выше моей головы. Все еще любит показывать свою власть, демонстрировать мне мою же полную покорность. Как же мне все это нравилось… Едва всхлипнув от неожиданности и боли, я тут же выгнулась под действием нарастающего темпа члена внутри, срываясь почти на крик. В такт этим толчкам и нарастал шум вздрагивающей железной бляшки, от которой голова шла кругом. Легким не хватало воздуха, сердцу не хватало крови. Мне не хватало Коннора, что теперь, смотря на меня почти обезумевшими глазами, продолжал придавливать человеческое тело к ворсистому ковру. Правая ледяная рука все так же больно сжимала бедро, оставляя мелкие синяки на коже. Они не пугали меня – повреждения исчезнут сразу после того, как энергия перестанет тратиться на секс. Однако поведение детектива все же заставляло отдаленные участки сознания тревожиться и в то же время восхищенно пищать. Вот он – властный, по-настоящему требовательный, такой же нуждающийся во мне, как и я в нем.
Время обволакивало нас. Я чувствовала, как смешиваются между собой дни до аварии с днями после. Все это стало таким сплошным и одинаковым, что я даже не видела границ. Просто прижималась грудью к детективу, вновь сплетаясь с ним языками. Мир не крутился вокруг нас, ведь он нам был не нужен. У нас была своя маленькая вселенная из искусственного и естественного тепла, металлического цикличного скрежета бляшки, треска камина и моих собственных стонов. Я прижимала к себе Коннора ногами, старалась ускорить его ритмичные движения, и он, как ни странно, поддавался этим давлениям женских ног. Мужские руки все сильнее сжимали запястья и бедро, заставляя порой вскрикивать от смеси боли и приближающегося оргазма. Должна признать, я даже не помню, как быстро он наступил… как долго мы двигались посреди белого ворса, откинув назад все проблемы и недопонимания. Как много стен было разрушено. И столько же мы сможем разрушить при необходимости.
Волны наслаждения накатывали, словно цунами. Тело рефлекторно прижималось к источнику жара и сладкого удовольствия в крови, вместе с этим испытывая мурашки от боли сжимающейся пальцами Коннора кожи. Он слышал то, как прерывисто бьется сердце, как задыхаются легкие, видел, как закатываются зеленые глаза и искажаются губы в предвкушении финала. И он словно… чувствовал то же сам…
Мысль оборвалась, так и не начавшись. Спина выгнулась дугой, заставляя последние толчки внутри ощущаться куда контрастнее, чем до этого. В висках стучало собственное сердцебиение, но я не смогла разразиться нетерпеливыми стонами – андроид, хмуро и с жадностью прильнув к моим губам, заглушил вырывающиеся крики. Последние движения мужских бедер были прерывистыми, грубыми, я чувствовала, как собственное бедро покрывается синяками от излишне сильных сжатий пальцев детектива. Может, я и была проворнее в плане боевых искусств, но сам андроид был гораздо сильнее. И властнее.
Сотни звезд рассыпались перед глазами, поглощая любые звуки дождя и танцы беснующихся на стенах теней. Жар комнаты стал таким терпким, что я ощущала себя упорхающей в небеса птицей, готовой покинуть мир во вдруг подхвативших меня объятиях Коннора. Я добирала последние секунды блаженства, продолжала впиваться в его губы, сплетаясь с языком в безумном танце. Все тело немело и содрогалось, мышцы, что недавно наливались железом перед предстоящим оргазмом, вдруг стали протяжно ныть и слабеть. Волны продолжали окатывать меня жидким золотом, и только когда последние капли блаженства были истрачены вместе с последними силами, я, послабев, безвольно повисла на заведенной за спину руке детектива.
Темнота заволокла сознание всего на несколько секунд. Шумно глотая воздух ртом, я постаралась сообразить, кто я и где вообще нахожусь. Только спустя минуту осознание пришло окончательно, и недавний трепет от близости андроида с идеальными чертами лица вернулся. Однако сам Коннор пришел в себя (?!) не так быстро.
Имитация дыхания прервалась, как и биение искусственного сердца. Я не слышала ударов внутри грудной клетки андроида, несмотря на то, что сама же прижималась к нему всем телом. Коннор, нависнув надо мной и уже успев оставить женскую трепещущую плоть в покое, держал меня одной рукой, при этом упираясь второй о ворсистый пол. Его лицо было скрыто в моей груди, однако полная обездвиженность машины говорила, что все не так гладко, как кажется.
Чувство восхищения и приятного нытья всех мышц сменилось на беспокойство. Я напрочь забыла о сквозняке на полу, хоть Коннор вдруг перестал источать жар, оставляя в этой комнате единственными источниками тепла меня саму и камин. Его темные пряди слегка взъерошились, и только когда я неуверенно, хрипло подала голос, андроид вдруг оживился, инерционно пошатываясь из стороны в сторону.
– Коннор… – сказать, что я взволновалась – ничего не сказать. Все еще щурясь от проскакивающих внизу живота терпких волн из мурашек, я аккуратно положила ладони на внезапно потеплевшие плечи андроида. Детектив в свою очередь туманно посмотрел в сторону дивана, вознамериваясь стащить оттуда плед. – Коннор, все нормально?..
Не стоило надеяться на то, что Коннор станет отвечать честно. Я знаю, он соврет или как минимум недоскажет, однако ведь я и сама могла отметить странности в его поведении за последние полчаса. Слишком эмоциональные ритмичные действия тела; больно сжимающие пальцы, что всегда действовали бережно; жадно прижимающиеся к женской коже губы и нос, в то время как раньше андроид предпочитал наблюдать за эмоциями на моем лице. Чего уж говорить о последних минутах секса, при которых Коннор, кажется, и вовсе отключился.
– Я в порядке… – хрипло, но потерянно произнес Коннор, уже стаскивая с дивана черный плед. Видимо, моя тревога играла на лице слишком сильно, ведь детектив, укладываясь рядом и накрывая нас, ободряюще вздернул уголками губ, вновь повторив уже сказанное, – я правда в порядке…
Я не верила, и мои нахмуренные глаза меня выдавали. Но у андроида был главный козырь в руке, который он тут же использовал, заставив меня забыть о тревоге и испуге. Коннор снова прикоснулся к моим губам, в этот раз делая это аккуратно и нежно. Хитрец знал о всех моих рычагах давления. Потому меньше, чем через минуту я жалась ко вновь потеплевшему полуобнаженному детективу, утопая в его руках.
– Я сделал тебе больно, – едва я протянула руку в желании убрать выбившуюся прядь мужских волос обратно в прическу, как Коннор, нахмурившись, бережно перехватил ее. Он тревожно осматривал образовавшиеся мелкие синяки на тонком запястье в местах, где механические пальцы особенно сильно сжимались. Темные пятна на коже уже начинали исчезать буквально на глазах, однако я тут же смущенно спрятала руку под плед, уложив ладонь на жаркий живот андроида.
