Пройдя по коридорам мимо подвала и кухни, я бесшумно вышла в просторный темный гараж. Несколько машин стояло в ряд, отблескивая металлическими корпусами идеально начищенной поверхности в свете потолочных ламп. В этот раз я не могу взять покоцанный грязно-рыжий кадиллак со стальными ставками по бокам. Тот, кто должен был мне встретиться в назначенное время, мог быть любым человеком, его личность была для меня покрыта тайной. Уж точно не захочется представать перед этим некто в старой арендованной машине. И потому, недолго думая, я водрузилась в черный внедорожник, что всем своим видом напоминал смертельную машину-убийцу.

Ключи оказались запрятаны в навесном зеркальце. Камски никогда не умел прятать такие вещи.

– Могу я узнать, куда вы направляетесь, мисс Гойл?

Голос Ричарда прозвучал так резко и холодно, что я обронила звенящие ключи на пол машины. Сверкающие светлые глаза смотрели с особой жестокостью, на губах играла легкая улыбка. Волчара нашел в стаде овец самую слабую, и теперь намеревался растерзать ее в пух и прах, выдав меня со всеми с поличным перед боссом. Но я не была так проста. Может, и надеялась проскочить мимо андроида-шпиона, все же готовилась в случае провала отразить атаку.

Раздраженно сжав губы, я уложила руки на опущенное окно и на них же уложила голову. Такое открытое поведение насторожило андроида. Ричард больше не улыбался, все еще сверкая холодным металлом своих глаз. Его синий пиджак до неприятности напоминал о том, кто вчера сидел напротив с обнаженной спиной, но я быстро отмела эти мысли в сторону. Сейчас следовало действовать аккуратно, не выдавая внутренних смятений.

– А почему тебя это так интересует?

– Я не наблюдаю в вашем распорядке дня встречи с психотерапевтом, – учтиво отозвался Ричард, и я была с ним согласна. Еще семь дней назад мы с Джоном договорились пропустить эту среду по причине его семейных дел.

– А мне теперь не нужно отчитываться о желании выйти из дома, – пожав плечами, я отлепилась от окна и достала ключи со дна машины. Вскоре стены гаража наполнились ревом бешеного мотора. Вот что значит водить старый кадиллак, повидавший мир, и огромный черный внедорожник с четырьмя сотнями лошадиных сил под капотом. – Так что если ты снова решил ткнуть мне нарушенным регламентом, то увы. Я соблюдаю все правила.

И все же этого было мало стоящей рядом с окном машине. Его пронзительный взор уже не был таким триумфальным, однако это не давало надежды на избежание проблем. В конце концов, я все же должна была придумать хоть какое-то оправдание своим действиям.

– Если босс спросит, то я в техническом магазине. Датчикам движения не хватает несколько деталей.

– Вы считаете, что я в это должен поверить?

Ну нет, вот это уже перебор. Переход за все границы. Выход за порог дозволенного! С улыбкой ощущая внутри нарастающую ненависть, я с театральной доброжелательностью посмотрела на Ричарда, что ждал ответа со вскинутыми бровями. Это позволяло ему не смотреть по обыкновению грозно, и в то же время я все равно чувствовала обоюдные потоки неприязни к себе. Наверное, мы никогда не сможем ужиться под одной крышей. До того этот парень бесил, и отчего-то даже заставлял себя ненавидеть с появлением Коннора в моей жизни. Теперь-то я могу сравнивать этого гавнюка с кем-то другим, на него похожим. Как же жалко, что у Камски в подчинении именно этот робот, а не тот, что ходил в полицейской униформе. С ним бы у меня наверняка не было таких проблем.

– Послушай меня, мальчик, – не стирая приветливой улыбки, я с точно таким же голосом обратилась к машине через опущенное окно. – Наверное, ты вчера пропустил лекцию о том, кто и кому подчиняется, в очередной раз крякнув свою систему. Так вот, для особо одаренных и обделенных мозгами повторяю. Если ты будешь за мной шпионить, то вскоре обнаружишь себя на помойке.

Гул мотора разрывал меня изнутри, машина не передавала вибраций, но все же сама машина грелась от того, насколько сильно меня бомбило от стоящего напротив Ричарда. Я была готова растерзать его собственными руками, и в то же время мило улыбалась, словно бы увидела старого доброго друга. Ричард в свою очередь не смел испытывать мою злость на практике. Накопленный ранее опыт не позволял ему сказать лишнего при виде несочетающихся с моим улыбающимся лицом агрессивных угроз.

– Поверь мне, я больше не стану шутить. Это последний раз, когда я обещаю убить тебя в случае шпионажа, – на последних словах я улыбнулась еще шире, и это заставило андроида виновато нахмуриться. Машина сгустила брови, слегка опустив голову, точно готов был слушать поучения воспиталки в детском саду. – Тебе все ясно, милый?

– Я вас понял, – холодно ответил андроид.

Что ж, больше он и вправду не станет шпионить.

Покинув гараж под тяжелый в какой-то степени виноватый взгляд Ричарда, я отправилась в центр города, до которого по времени было не меньше сорока минут. Возможность вести руль позволила мне не осматривать мельтешащие рядом леса, что продолжали вызывать чувство дискомфорта внутри. Настолько они были густыми, опасными и тяжелыми. Во времена зимы, когда снег еще лежал на городской и лесной территории, когда мокрые снежинки срывались с неба вместе с дождем, эти леса вызывали куда большую неприязнь. Светлые и в то же время темные, густые и манящие. Начинала предполагать, что в прошлом у меня был не самый хороший опыт нахождения в лесной чаще. Иначе откуда такое негативное восприятие?

Радио молчало – я не хотела его слушать. Даже возможность прослушать классические мелодии не бодрила и не поднимала настроение. Напротив: любые звуки, даже звуки скрипки и виолончели, заставляли нетерпеливо ерзать по кожаному сиденью, тарабанить пальцами по рулю автомобиля. Несколько раз погрузившись в раздумья, я умудрилась забыться на светофоре и простоять несколько лишних секунд на зеленом свете. В такие моменты позади слышался сигнал машины, что и выводил сознание из ступора, заставив судорожно переключать коробку передач. Мысли не покидали всю дорогу до ресторанчика, и на то были свои причины.

Коннор смотрел тоскливо, умоляюще. Пронзал меня взглядом карих прекрасных глаз, за которыми, приглядевшись, можно было рассмотреть оптические линзы. Я чувствовала тепло его рук, и удивлялась, как сильно отличаются ощущения от прикосновения к плечу и самим мужским пальцам. Тепло и холод смешивались вместе, оно наполняло меня, не вызывая желания отстраниться, даже напротив – стать еще ближе, крепко держать и ни за что не отпускать. Детектив говорил что-то о плане, и о том, что не может рассказать всего. Но оставленная в руке визитка обозначалась им, как нужный мне ключ.

Вот он. Очередной привет из прошлого. В какой-то степени визитка стала для меня тем же памятным трофеем, что и стальной стержень в руке андроида-детектива. Я могла ненадолго получить доступ к жизни за чертой «ДО», и треклятая стена «НЕЛЬЗЯ» меня больше не пугала. Сегодня ночью тьма расступилась передо мной и второй личностью, и теперь я точно знала, что смогу разрушить эту дурацкую преграду. Жаль только пришлось избавиться от визитки сразу после звонка, который и стал переломным моментом за весь месяц жизни. Который стал точкой невозврата.

Гудки длились пугающе долго. Рид оставался в доме с Ричардом, я нетерпеливо металась по мостику, ступая босыми ногами. Губы время от времени покрывались укусами, и кровь наполняла рецепторы языка. В ту же секунду раны затягивались новой тканью, и вновь были разорваны в ожидании голоса на том конце. Я ходила из стороны в сторону, чесала затылок, мяла свободной рукой шею, переполнялась тревогой и тысячью вопросами.

Что я скажу человеку на том конце линии? Как обращусь к нему, ведь я даже не знаю имени! Что мне спросить? Как предложить о встрече? Как представиться? И стоит ли упоминать андроида, что дал номер, обозначив его билетом в собственное прошлое?

– Добрый вечер, – послышался женский безучастный голос. На мгновение мне показалось, что я говорю с машиной, но это было не так. Голос отдавался в памяти чем-то знакомым. На некоторое время я даже опешила, остановившись прямо посередине моста и не смея что-либо сказать. В голове все еще было множество вопросов, и каждый из них отягощал разум. – Я не собираюсь ждать вечно.