– Босс, твоя шайтан-машина опять зависла! – ответом была лишь тишина. Вряд ли мужчина услышит крик из подвала. – Босс!!!

Ничего. Вернувшись к замершему андроиду, который даже глазами не моргал, я почесала чуть ниже затылка и, не найдя другого выхода, сделала следующее:

– Что ж, будем чинить старым дедовским способом, – в ту же секунду кухню наполнил звук смачного шлепка ладони по мужской щеке. Ричард слегка отклонился в сторону, после чего потерянно вернул голову в прежнее положение. – А-ле, Хьюстон, у нас проблемы!

– Прошу прощения, – щурясь и пытаясь прийти в себя, Ричард говорил холодно и ошарашенно одновременно. Видимо, для машин такие зависания были не самыми приятными моментами. – Я должен провести самодиагностику.

– Ну, так чего смотришь? Иди и проводи!

Пригласительный взмах рукой в сторону выхода дал андроиду разрешение покинуть кухню. Впрочем, оно ему и не требовалось. Ричард учтиво склонил голову в знак уважения и, хмурясь как обычно, исчез с поля зрения. Думаю, машина говорить Камски о полицейском участке не станет.

Час самокопания в чае и собственных мозгах прошел незаметно. Я размышляла на тему молчания Дориана, на тему андроида в полицейской униформе, об упомянутом девиантом «Иерихоне». О галлюцинациях и привкусе пороха на языке. О Гэвине Риде и его совете не покидать сеансы психотерапевта. О лопающихся сосудах от головной тягучей боли. Вспышки салютов рассыпались перед глазами, точно крупа на полу перед золушкой. Отчаянные картинки пробивались из темноты даже несмотря на то, что я не просила их вылазить наружу, не просила просачиваться через трещины в красной стене, не хотела видеть их, не просила, не смела, не желала, нельзя, нельзя, НЕЛЬЗЯ!

Трещина в красной стене. Застыв с ложкой над всплывающим кусочком лимона, я уставилась в одну точку на столе. Это определенно была трещина. Небольшая, едва различимая. Но трещина. И образовалась она ровно в том месте, где бил незнакомец по ту сторону. Тяжелые воспоминания прошлого сквозили из щели, ощущались дуновением ветра посреди пустыни. Вместе с запахом пороха и гниющего металла звучал рассерженный голос Андерсона, что обещал меня выпороть, тактильные воспоминания на коже ладони, за которую кто-то теплый крепко вел меня сквозь морозы и холод. Кто я такая?.. кто все мы такие?.. и самое главное, сколько я стою?..

– Я слышал крик, – Элайджа Камски появился на кухне так незаметно, что я перепугано спрятала взор. Все упомянутые мысли были спешно задвинуты подальше, словно бы босс мог услышать их в собственной голове, подключившись ко мне через этот дурацкий браслет. – Все нормально?

– Да, да. Все хорошо, – не смея поднять взора, я старательно размешивала лимон в кружке, потопляя его на дне, как и все недавние размышления. – Просто одна из твоих игрушек зависла, но мы решили эту проблему.

Босс не желал присоединяться к моей трапезе, что вскоре превратится в обед. Мистер Камски осматривал что-то в телефоне, однако услышав новость о разрешении вопроса зависания программы, тут же с интересом посмотрел мне в лицо. Я в ответ пожала плечами.

– Старый добрый отцовский лещ. Действует с тысяча девятьсот триста восемьдесят шестьсот миллионов лет до нашей эры, – я шутливо перебрала рандомные цифры, понимая, что мистер Камски уж точно поймет эту шутку. Как и ожидала, босс усмехнулся, все же недовольно блеснув глазами.

– Начинаю подозревать, что причина проблем кроется не в устаревшей кодировке и отсутствии обмена данными, а в твоих способах починки.

– Да брось, по-моему, ему даже было приятно, – я хмыкнула, оглядев дорожный прикид Элайджи. Темно-зеленая толстовка на замке, темные джинсы, выглядывающая из-за расстегнутой толстовки белая футболка. Даже волосы были аккуратно собраны в хвост, что означал либо выход в свет, либо принятие гостей. Последних не наблюдалось. – Мы куда-то идем?

– Я куда-то иду. Ты останешься дома.

– Я не могу сидеть здесь, пока ты шатаешься по городу. Мне нужно всего несколько минут на сборы, так что… – я почти уже собралась на выход, когда почувствовала на себе выжидающий терпеливый взор серо-голубых глаз. В этот раз на нем очков не было, и теперь этот взор усиливался своей открытостью. – Оу. Ты опять намереваешься к своей даме сердца? А Хлоя не заревнует?

Опять этот укоризненный взор. Кухня начала наполнятся излишней напряженностью, даже шутка не позволяла разрядить обстановку.

– Вообще-то, я тоже не собиралась сидеть дома. С твоего позволения, разумеется, – покрываясь мурашками от угнетающего взгляда, я постаралась состроить невинную мину. – Детектив Рид пригласил меня на встречу.

– Хочешь попробовать влиться в окружающий мир? – босс развернул соседний стул ко мне спинкой, и, усевшись на него верхом, уложил руки поверх идеально ровных деревянных брусков.

– Хотя бы попытаться.

Опять молчание. Опять гнетущее. С каждым новым толчком в сознании, наводящим на мысль о нечестности игры мистера Камски, я переставала ощущать себя так уж доверительно к боссу. В воздухе начинала витать былая недосказанность, и теперь ее тяжелые потоки осаждались на женских плечах. Босс видел это. Он вообще всегда все видел.

Не желая утопать в тишине, я саркастично оглядела внешний вид мистера Камски.

– Ты ведь не собираешься идти на встречу с женщиной вот так?

Мистер Камски туманно осмотрел свою толстовку, после чего снова вернул на меня задумчивый взгляд.

– Тебя это смущает?

– Если Рид заявится в ресторан в таком виде, я точно заблокирую его телефон.

– Не все представители прекрасного пола, в отличие от тебя, имеют притязательные вкусы во внешнем виде, – словно бы в знак доказательства, мистер Камски выпрямился на стуле и поправил свою толстовку.

– Да брось. Ты солидный человек, а бывает одеваешься, как типичный продавец паленых телефонов! Даже у твоих машин вкус и то куда изящнее, например… – на языке отчаянно вертелось имя андроида в полицейской униформе, что вчера предстал перед взором в идеальном синем костюме и белой рубашке. Но рефлексы успели затормозить меня на полуслове, и потому с губ сорвалось совершенно чуждое мне имя, – … например, Ричард. Конечно, когда он снимает свой дурацкий белый пиджак.

– Позволь напомнить, кто приобретает ему одежду, – поглощенный триумфом в ощущении победы в этой перепалке, Элайджа демонстративно указал пальцем на себя.

– Ладно, ладно… победил.

Посмеявшись немного, мы начинали готовиться к отбытию из кухни. Точнее, начинал босс. Убрав стул обратно к столу, мужчина уже собрался на выход, как я, вдруг почувствовавшая былой порыв обеспокоенности о безопасности босса, остановила его поспешным окликом:

– Где браслет?

Мужчина поднял рукав толстовки, оголяя запястье с черным напульсником.

– Может, возьмешь «Glock» из гостиной? Или хотя бы мою малышку?

Мистер Камски усмехнулся, понимая о какой малышке идет речь. Миниатюрный пистолет, что я всегда таскала с собой, редко назывался таким прозвищем, однако между нами мы все же смешливо упоминали о нем в таком ключе. Говорить всякий раз длинные фразы типа «миниатюрный пистолет для скрытого пользования» было слишком долго.

– Как ты представляешь себе ситуацию, при которой я заявляюсь на встречу с женщиной с пистолетом в руке? – смешливо спросил Камски, точно на деле объяснял маленькой глупой дочери очевидные вещи. – Это все равно, что из разряда подростков, которые берут с собой на свидание нож для вырезания инициалов на ни в чем неповинном дереве.

Такая ассоциация и вправду была забавной. Однако я уверена, что Рид возьмет с собой пистолет, да еще и спрячет его на самое видное место, намереваясь таким образом привлечь меня потенциальной опасностью. У него вообще были самые банальные приемы завлечения женского пола. Конечно, других приемов я в жизни своей не видела, а если и видела, то не помню о них. Однако все эти небрежные фразочки, хитрые взгляды, пышущая излишней брутальностью уверенная осанка с горделиво вскинутым подбородком – все это мне казалось таким обыденным и предсказуемым, как будто бы мне было с чем сравнивать.