Она даже думала о том, чтобы убить своего нового предводителя — тучного волка по имени Смарк, но краем сознания понимала — дело, совершенное дважды, покажется Гаеру воплем отчаяния, а не подвигом.

Место Ната пустовало, но Ита не испытывала злорадства по этому поводу, скорее горькую досаду. Она-то успела познакомиться с Натиушем достаточно, чтобы понять — если смерть Динь поручена ему, она мертва. Мертва с той самой секунды, в которую Гаер отдал приказ. И нет никакой надежды, что будет иначе, что Нат вернется с поражением, и может быть, ей дадут шанс снова отправится на охоту за белой волчицей, которая причинила ей столько страданий.

Поэтому она отыгрывалась на других, насколько ей позволяло текущее положение. Да еще спасала работа — после перехода на другой берег, в основную часть леса ее стало так много, что даже увальням из ее отряда кое-что перепадало. Новички пребывали очень быстро и были так надменны, жестоки и свирепы, словно родились Черными Волками. Они внимали своим главарям и так рвались к Силе, что им не успевали находить новых жертв. На поиски отправляли лучших, а остальные занимались тем, что сеяли страх и смерть среди живых.

Они оставили испепеленные Топи сразу после пожара. Оглядываясь на почерневшие скрючившиеся деревья, Ита понимала, что от такого удара роще уже не оправиться никогда. Это поднимало в ее душе, напоминавшей пустыню, что-то вроде песчаной бури, сухой и колючей. Она сама не знала, как относиться ко всему, что произошло, а потому просто-напросто вышвырнула все воспоминания из головы. Все, кроме белой волчицы Динь, которую ненавидела теперь всем сердцем.

Что этому изувеченному созданию за дело было до того, что Динь пыталась ее спасти, пыталась посеять семя добра в ее разуме? Она видела в ней только виновницу своих нынешних несчастий. Столько раз убивая, Ита так и не смогла совершить главного убийства. Квинт… Да, он тоже удостаивался ненависти, но многим меньшей. Ей нужно было отшвырнуть его, отбросить с дороги и впиться клыками в горло настоящего врага. Теперь, раз за разом, вспоминая то, как прошел роковой вечер, она видела каждую свою ошибку с непримиримой ясностью и, вгрызаясь в плоть очередной жертвы, на самом деле вгрызалась в свою душу, от которой и так мало что осталось…

— Ты, ты и ты, — на общем собрании Гаер показал на трех волков, Ита узнала в одном из них могильщика из бывшего звена Драка, — идете за жертвами. Еще трое желают овладеть Силой. Те надменно и молча кивнули, и отправились прочь, провожаемые взволнованными, но такими же надменными взглядами новичков. Ита не могла понять, откуда их столько набралось. Стоило Черным Волкам пересечь реку, и к ним потянулись рекруты, такое огромное количество, как будто они собирались заранее, и только что и ждали возвращения Черных. Разве что жертв не притащили за собой в зубах.

— Твое звено, — Гаер кивнул на статного волка, который немедленно склонился перед ним, — разбейте сопротивление. Разведчики скажут, где это. И… — он обвел волков взглядом, чуть задержавшись на Смарке, и тут же равнодушно скользнув мимо, — твое — помогите им. Я хочу, чтобы расправа была по-настоящему кровавой. Принесите головы бунтовщиков к границам здешней стаи, развесьте клочья их шкуры по кустам, пусть все провоняет болью. Рвите их по одному, а остальных удерживайте ровно столько, чтобы они прочувствовали всю глубину своей ошибки. Когда же им захочется покинуть наше представление, уничтожьте и их тоже, но не торопитесь особо, и оставьте несколько калек — пусть на одной лапе доползут до других живых и расскажут им о своем печальном опыте.

Волки кивнули и ушли.

— Все…

— Гаер! — отчаянно крикнул Смарк, — а как же мы! Поручи и нам что-нибудь!

Ита кинула на него испуганно-удивленный взгляд. Как он посмел! И с надеждой впилась глазами в Гаера. Вдруг… вдруг эта дерзость как-то поможет ей?

Но Гаер оставался насмешливо-холодным.

— Можете прибрать дерьмо из беличьих дупел, — хмыкнул он и ушел к своему месту под хохот остальных волков. В голове Иты созрел план. Если уж этот тюфяк смог, то и она… Но, в случае неудачи наказание будет ужасным, и совсем не обязательно — смерть. И все-таки…

Тенью прошмыгнув мимо расходящихся волков, она поспешила за Гаером.

Черный Волк сидел на камне и чуть сощурившись смотрел на занимающуюся зарю. Место, которое мог бы занять Нат, пустовало.

— Гаер… — робко позвала волчица.

— Ита, — чуть растягивая слова и не оборачиваясь, ответил он, — ты пришла ко мне? Зачем?

— Я… — она опустила голову так низко, что коснулась подбородком земли, — я пришла просить о прощении… Искуплении… Позволь мне…

Гаер повернулся к ней, и к своему ужасу Ита заметила на его морде злобный оскал.

— Прощении? Искуплении?

— Гаер, я…

— Глупая тварь! — волк легко соскользнул с камня и оказался рядом с Итой, — прощение! Что это за слово? Кто научил тебя ему?

— Я… я просто хотела…

— Искупление! Что ты хочешь искупить? Грехи? С такими речами можешь проваливать к той белой полоумной, если она еще жива!

— Я… — попробовала снова возразить Ита, но когда капля слюны из пасти Гаера оказалась на ее носу, она замолчала, дрожа всем телом.

— Поссмотри на меня, — прошипел Гаер, — смотри! Ну?!

Ита подняла голову и встретилась с Черным Волком глазами. Тот внезапно ухмыльнулся.

— Лучше. Уже многим лучше. Они ведь почти стали алыми… Как глаза каждого Черного Волка, чей единственный господин — Змей и я, выражающий вам Его волю. А знаешь почему они все еще не поменяли свой цвет? Потому что ты произносишь такие слова как «прощение» и «искупление». Отрава белой волчицы крепко засела в тебе, а?

— Нет, мой господин…

Гаер ударил ее лапой так, что голова Иты мотнулась.

— Лжешшь, — прошипел он, — ты лгунья, лгунья!

— Нет! Нет! НЕТ! — крикнула Ита, чувствуя, как на ее горле смыкаются клыки.

Гаер встряхнул ее, словно тряпку и отшвырнул.

— Так зачем ты пришла, Ита? Зачем! Скажи мне еще раз!

— Я…

— Громче! Не думая! Давай, и я решу, оставить ли тебя в живых!

— Я пришла доказать, что я достойна Силы! — последние слова Ита выкрикнула волку прямо в морду, вскочив на лапы. Она тяжело дышала и в горле пересохло.

— Ага… Вот как, — Гаер поднялся на камень и кивком пригласил ее следовать за ним. Ита вползла на валун, не смея перечить.

— Садись, — спокойно приказал волк, — чего же ты. Садись, посмотрим на рассвет вместе. Мы с Натом делали так иногда.

Ита подняла глаза к небу. Это был очень нежный рассвет, из тех, что будто окрашивают не небо, а что-то далекое за ним, а небо отражает этот далекий свет как капли дождя.

— Что же, — задумчиво протянул Гаер, — может ты и сгодишься на что-то. Для начала — встреть новичков у дубравы. Посмотришь, как выглядят те, кто действительно достоин силы. Пойдешь под присмотром… — он оглянулся на место, где мог бы лежать Нат, словно забыв, что его здесь нет, — да вот хотя бы Вайнара. Эй, — крикнул он, и хотя рядом слонялось достаточно волков, тот, которого окликнул Гаер, единственным поднял голову. Ита задрожала от ненависти: это был один из ее малолеток, теперь он вел звено от управления которым ее отстранили, — это самое простое задание из всех, — шепнул ей Гаер на ухо, пока Вайнар шел к ним, — если ты и его провалишь… я… я даже не убью тебя, а сделаю игрушкой для волчат, об которую каждый сможет поточить клыки. Ты меня поняла?

Ита кивнула. Вайнар встал рядом с ней и фыркнул. Он был куда выше волчицы и его горячее дыхание обжигало ее макушку.

— Да, мой господин? — с достоинством сказал он.

— Приведете рекрутов. Они ждут у дубравы и не решаются покинуть ее самостоятельно, однако уже готовы к этому. От вас требуется не очень много… а от тебя лично — присмотри, чтобы наша милая подруга вела себя хорошо. И… — добавил Гаер, — еще постарайтесь разузнать о Натиуше. Что-то давно от него нет вестей.

— Да, мой господин, — ответил Вайнар и пренебрежительно пихнул Иту плечом, — идем.