Вент кивнул.

Динь пела долго. Она пела Туаму, пела Рионе, пела даже Альнору, уже не чувствуя к нему злости, только жалость от того, что могучий вожак так заблудился в себе. Она пела до тех пор, пока не погасли последние звезды, и не стало совсем светло. Потом она посмотрела на Вента:

— Квинт сказал, что здесь три волчьих стаи. Но мне не нужны стаи. Я буду одиночкой. Квинт говорил, что нужно сражаться за земли, но ведь целителю совсем немного надо… Я хочу снова изучать травы, хочу лечить. Если здесь есть одиночки, то у них наверняка нет целителя? Я буду целителем для одиночек. Ты согласен со мной?

Вент кивнул. Солнце светило прямо перед ними.

— Мы пойдем дальше. На восток.

Комментарий к Глава

XXII

конец второй части.

====== Часть III Глава I ======

— Ты невероятно разочаровала меня, Ита.

Волчица стояла, опустив голову. Каждое слово Гаера хлестало ее словно мокрым кнутом. Особенно ужасно было то, что сейчас их разговор происходил на глазах у всей стаи.

— Я…

— Ты поддалась на провокацию обычного волка, решила свести личные счеты в обход моего приказа. После убийства Драка я думал, что ты моя идеальная помощница, коварная, знающая цену силе и быстрее других научившаяся с ней обращаться. Но ты вступила в бой как простой волк. Что это? — Гаер больно ударил ее носом туда, где совсем недавно в кожу впивались клыки Квинта, — что это, я тебя спрашиваю?

— Это раны… — тихо ответила Ита, и Гаер немедленно сшиб ее с лап лишь молниеносным рывком тела. На горло волчице опустилась тяжелая лапа.

— Раны? — он опустил нос к ее уху, — почему смертный смог нанести тебе раны? Зачем тебе сила? Скажи, Ита, он ненавидел тебя?

— Да, — задыхаясь ответила она.

— Боялся?

— Да…

— Презирал?

— Да… — Ита задергалась под лапой Гаера, стараясь хоть немного ослабить его давление, но тот впился ей в кожу когтями, заставив захрипеть. В глазах помутилось. Уши наполнил тонкий писк и грохот собственного сердца в висках.

— Так почему ты не воспользовалась этим? — когти Гаера скребнули по шее волчицы, и та, не обращая внимание на саднящую боль, смогла наконец втянуть воздух полной грудью. Ее положение было весьма унизительным, но Ита не думала подняться и не имела на это сил. Наказание Гаера сильно отличалось от наказания Драка, и Гаер был опасней всей стаи, которая наблюдала за происходящим, не издавая ни звука, — почему ты поддалась своей ненависти?

— Я…

— Отвечай!

— Я не знаю!

— Я прошепчу тебе на ухо ответ и буду очень надеяться на то, что он далек от истины.

Гаер склонился к Ите снова, она почувствовала его горячее дыхание.

— Тебе захотелось пощадить волчицу Динь?

— Нет, — шевельнула она губами.

— Славно, — выдохнул волк и поднял голову.

— Это была последняя ошибка, Ита. Убирайся вон.

Волчица сползла с дерева и, низко опустив голову, пошла к своему звену. Могильная тишина сопровождала ее путь. Ита не знала, сочувствовали ли ей эти волки или ждали удобного времени для насмешки, но ей точно хотелось скорее убраться с их глаз. Однако это было не так просто, главари звеньев всегда стояли впереди.

— Натаниэль, — мягко сказал Гаер, и Ите подумалось, что с таким урчанием рысь выпускает когти из своей лапы, свое смертоносное безотказное оружие, к которому относится с нежностью и заботой зная, что в любой момент оно отплатит ей тем же, — я хочу, чтобы ты нашел белую волчицу Динь, живой или мертвой, и если она жива, то убил ее, а если мертва — принес ее голову. Я позволяю тебе не возвращаться в стаю до тех пор, пока твоя цель не будет достигнута и использовать любые средства для ее выполнения. Мой приказ вступает в силу с этого момента и будет в силе до окончания твоей миссии. Окончанием станет смерть Динь или твоя. Ты понял меня?

Натаниэль был недвижим, и кажется, даже губы его не шевелились, когда он произносил ответ.

— Д-да, м-мой в-вожак.

— Тогда приступай.

Нат взял с места размеренной рысью, не галопом. Он не торопился никуда, и Ита, наблюдая за его удаляющейся спиной, вдруг поняла, что Динь уже мертва, где бы она не находилась сейчас.

— Все свободны, — холодно промолвил Гаер, и волки начали расходиться. Ита с невероятным облегчением увела за собой свое звено, думая над тем, как восстановить свое лидерство над малолетками, которые совсем недавно наблюдали за ее унижением.

Гигантский лес вздымался перед Динь и ее Стерном могучей неприветливой стеной. Динь, выросшая на Севере, всегда имевшая дело с намного меньшими деревьями, была поражена размерами сосен в роще, но это… Это было нечто недоступное ее пониманию. Необъятное. Нереальное. Огромные исполины тесно сгрудились друг с другом, переплетясь ветвями и корнями, и между всем этим, казалось, не было ни одной тропы — сплошная зелень трав, кустарников, мха, сеть из хвои и листьев. Огромная крапива состязалась в росте с маленькими, ощерившимся иглами, елями, и иглы их лишь чуть превосходили размерами колючки на жестких сочных стеблях.

— Мне не нравится этот лес, — выдохнула Динь, — я очарована им, но он мне не нравится.

Стерн молча восседал на ее плече, зацепившись когтями за край доспеха.

— Там ведь нет воздуха, Вент! Смотри! Сплошные ветви! Неужели кто-то может здесь жить?

Стерн пожал плечами:

— Вряд ли, но это хорошее убежище, чтобы провести ночь… Тс… — он настороженно склонил голову набок, — я слышу голоса.

— Винтер будет недоволен, и ты понимаешь, что я обязан доложить ему об этом.

— Послушай, Аграэль… — голос второго дрожал, — это ведь моя первая охота…

— Твоя первая самостоятельная охота, Такес, — холодно возразил тот, кого назвали Аграэлем, — стая потратила на тебя ровно столько же усилий, сколько на других волчат, но никто из них охоту не провалил. Думаю, заслуженное наказание поможет тебе учиться успешнее.

— Аграэль… Ну, пожалуйста, только не Винтеру… Ай… — послышался короткий взвизг.

— Мольбы недостойны уст и слуха Кровавых. Об этом я тоже расскажу вожаку. И если ты сейчас же не замолчишь, в наказании будет участвовать вся стая. Ты меня услышал?

Судя по тому, что ответа не последовало, Такес кивнул головой.

— К-кто они?

— Волки, полагаю. Нам надо уходить, Динь, если мы не хотим… Ложись! — Вент пихнул волчицу в бок, та неуклюже скатилась в овраг, отделявший лес от опушки, не успев даже пикнуть.

— Ты их видишь? — прошептала Динь, вжавшись в землю. Вместо ответа Вент посмотрел на нее так грозно, что она немедленно умолкла и замерла, стараясь не пошевелить собой даже хвоинки.

Сам Вент укрылся в густых ветвях ели, в паре метров над оврагом.

— Я чувствую запах чужаков.

Голос Такеса был невероятно угрюм, судя по всему он обдумывал предстоящее наказание и совсем не хотел разговаривать ближайшие сутки.

— Хорошо подмечено, — отозвался Аграэль.

— Надеюсь, об этом ты не забудешь рассказать Винтеру? — отчаянно выпалил Такес, видимо решив, что терять нечего.

В голосе Аграэля послышалась сдержанная ухмылка:

— Разумеется, нет. И о твоих последних словах тоже.

Он поднял голову и прикрыл глаза, ловя запахи незнакомцев. Такес, отточенным движением встал перед волком, прикрывая своей головой его шею.

— Самка, — с явным неудовольствием протянул Аграэль, открыв глаза, — и еще чей-то запах, мне не знаком.

Он сделал несколько шагов вперед.

— Чужак, — провозгласил он, — ты ступил на земли Кровавой стаи. Если ты слышишь меня, покажи себя немедленно, иначе мы будем преследовать тебя по следу, пока не найдем, и даже за границами нашей территории ты будешь врагом, однажды нарушившим их. Наказание за это деяние смерть.

Динь беспомощно посмотрела на Вента. Тот вздохнул и неохотно расправив крылья, слетел вниз, загородив собой проход к оврагу, где скрывалась волчица.

— А что будет с теми, кто выйдет добровольно?

Вент не без удовольствия отметил секундное удивление на морде Аграэля и уж совсем развеселился, взглянув на Такеса, чья нижняя челюсть отвисла, а глаза выпучились от изумления.