Собственно, вспомнила она об этом уже у дверей. Прислушавшись и не услышав ни криков, ни других душераздирающих звуков, Варя приоткрыла дверь, радуясь, что она не заскрипела, заглянула в комнату… и тут же выскочила обратно в коридор, понимая сразу две вещи: во-первых, у Астаховых была хорошая звукоизоляция, во-вторых, Варе явно нужно было погулять еще полчасика. Как минимум.

Встал жизненно-важный вопрос, куда податься. На кухню идти не хотелось, там, судя по всему, Мими окопалась надолго. В гостиной… было потенциально слишком людно. В любой момент мог кто-нибудь появиться, начать задавать вопросы… Варе этого очень не хотелось.

Решение пришло само собой. Очередная петля коридора вывела ее в прихожую. Натянув кофту и облачившись в зимнюю амуницию, Варя поспешно вышла из дома, слыша смутные голоса где-то в глубине дома. Ей показалось, что одной из говорящих была Мими, а с ней встречаться не хотелось.

На улице стояла практически абсолютная тишина, изредка нарушаемая отдаленным лаем собак. Такой практически полной тишины Варя не слышала очень давно, в городе это сделать просто невозможно, ведь он никогда не спит. Даже ночью где-то едут машины, где-то пищит сигнализация, где-то что-то грохочет. А тут…

Варя, поплотнее замотав шарф вокруг шеи, бодренько зашагала по утоптанной дорожке вперед, туда, где по идее должны были быть ворота. Конечно, до ворот она бы точно не дошла, все-таки территория дачи была… внушительной, но вот отойти от дома и представить себя в лесу — легко.

Когда дом скрылся за поворотом в массиве деревьев, Варя остановилась и запрокинула голову. Над ней раскинулось необъятное звездное небо. Шея быстро затекла, и тогда она, раскинув руки в стороны, рухнула в снег рядом с дорожкой. Положение тут же стало куда удобнее, пусть и заведомо скоротечнее.

Сколько она так лежала, Варя не знала, уж слишком спокойно и умиротворенно было ей. Только спина начала мерзнуть, да нос с пальцами, но все это было такой мелочью по сравнению с тем, что было над ее головой. Но окончательно все отморозить ей было не суждено. Сначала Варя услышала тихий хруст снега, а потом увидела фигуру, приближающуюся к ней по дорожке.

— Косплеишь мишку? — с усмешкой спросил Глеб, подойдя ближе. Он остановился рядом с ней, но в снег залезать не стал. Понимая, что молча рядом он не постоит, а отвечать из горизонтального положения не очень удобно, Варя села в снегу.

— Выучил новое слово?

— А есть такое слово?

Эту фразу Варя нашла исключительно риторической, поэтому отвечать не стала, только покачала головой и улыбнулась.

— Что ты тут делаешь? — несколько секунд спустя спросил Глеб. Он вроде бы говорил не громко, но из-за этой невероятной тишины его голос гремел как тревожный набат.

— Да вот, лежу помаленьку… — ответила Варя, оглядываясь. — А ты чего пришел?

Глеб замялся, опуская голову. Он был без шапки, и его волосы странно отсвечивали в темноте. Казалось, что они даже не белые, а сероватые, будто седые.

— Мими сказала, что видела, как ты убегала из дома, — отозвался он, наконец. — Решил проверить, все ли в порядке.

— Ты говорил с Мими? — вскинула голову Варя. — И что она сказала?

— Да ничего особенного, — улыбнулся он, глядя себе под ноги. – Так, то-се… Всякое, знаешь, — покосился он на нее. — Поделилась переживаниями.

В качестве ответа Варя неопределенно помычала. Это с равной долей вероятности можно было принять как за положительную, так и за отрицательную реакцию. Глеб пошел еще дальше: он просто не обратил на это внимания, пребывая в собственных мыслях.

— Вставай, замерзнешь, — сказал он через какое-то время и протянул руку. — Не встанешь, придется тебя как Винни Пуха тащить за ногу, — добавил он, не увидев никаких телодвижений со стороны Вари, хотя бы как-то похожих на подъем.

Вздохнув и закатив глаза (для проформы, конечно, ведь пятая точка действительно стала подмерзать, но сама она бы в этом не призналась даже под угрозой полного обморожения), Варя взялась за руку Астахова и, подтянув корпус вверх, быстро встала, чуть не уронив при этом Глеба, который явно не ожидал, что его помощью действительно будут пользоваться. Его слегка дернуло вперед, но он вовремя спохватился и затормозил, сжимая Варину руку сильнее. И не стал отпускать, когда Варя заняла более-менее вертикальное положение.

— Ну вот, уже замерзла, — сказал Глеб, проведя пальцем по тыльной стороне ее ладони, отчего Варя непроизвольно вздрогнула.

Она хотела ответить, произнести хоть что-нибудь, но внезапно обнаружила, что в голове слов практически не осталось, а те, что кое-как нашаривались, в предложение составляться никак не желали.

— Я хочу сделать кое-что, — произнёс неожиданно для Вари Глеб, не сводя с неё глаз. В темноте они казались темно-серыми. — Только обещай, что не будешь драться. И вообще, лучше спрячь руки за спину, так спокойней будет.

Пока Варя недоуменно таращилась на него, Глеб закатил глаза и собственноручно завёл её руки за спину и сложил в замок пальцы. При этом он настолько приблизился, что почти обнял ее.

Варя в смятении сжалась, раздираемая противоречивыми чувствами. С одной стороны, она не любила, когда люди подходили к ней слишком близко, это заставляло её чувствовать себя кроликом, попавшим в ловушку. А с другой… Это было приятно, неожиданно приятно. От Глеба пахло шоколадом, будто он прятал плитку под одеждой, и детским кремом. Варя втянула носом воздух, и эта смесь ароматов вкупе с запахом зимы и сосен, подействовала на неё успокаивающе. И почему-то заставило думать о любимом пледе дома.

Убедившись, что Варя не будет расплетать пальцы, Глеб вроде бы не пошевелился, даже не дернулся, но его руки совершенно неуловимым образом оказались у неё на спине. Теперь он действительно её обнимал, что поняла даже Варя, до которой важная информация обычно доходила… Не сразу.

— И это… — тихо пробормотал Глеб, слегка наклоняя голову, — коленки вверх не подкидывай, ладно? Вообще, хорошо бы тебя связать, но это уже будет тогда совсем другая история…

Только Варя хотела возмутиться и немного оскорбиться, как Глеб быстро наклонился и поцеловал её и тут же немного отстранился, касаясь носом Вариной щеки. Весьма красной щеки. Это даже нельзя было в полной мере назвать поцелуем: только лёгкое касание губ. Глеб тут же напрягся, ожидая предательской атаки снизу, но её, к его огромному удивлению, не последовало.

Видя, что сопротивление пока не оказывается, Глеб снова коснулся Вариных губ своими, и на этот раз поцелуй был настоящим. А Варя… Варя пребывала в таком невероятном замешательстве, что едва держалась на ногах. Внутри неё одновременно роилось столько противоречивых чувств, что она просто не могла остановиться на чем-то определенном, будто она находилась в процессе четвертования, только вместо четырёх частей её делили примерно на миллиончик.

Ей нравилось то, что Глеб ее целовал. И одновременно приводило в неистовый ужас. Она чувствовала неловкость, хотелось провалиться под землю. И вместе с тем это было невероятно приятно.

Она сама не заметила, как ее руки за спиной расцепились и перекочевали куда-то в область талии Глеба, хотя с этими куртками ничего нельзя было сказать наверняка. Варя была слишком занята бурей в голове, которая грозила перерасти в ураган и унести ее в Изумрудный город. Варя пыталась сформировать хотя бы одну внятную мысль, но они упорно сопротивляясь, рассыпаясь в пыль под прикосновениями Глеба.

Неожиданно Варя почувствовала, что вибрирует. Сначала она решила, что это иллюзия, созданная ее разгулявшимся сознанием, у которого вместо осознанных ассоциаций на поцелуй, так часто описываемых в любовных романах, возникали исключительно цветные пятна с подозрительно знакомой продолговатой формой и двумя полукруглыми отростками. А потом она поняла, что и правда вибрирует, и Глеб тоже.

— Что… — не то пробормотала, не то простонала она, отстраняясь от Глеба и слыша свое тяжелое дыхание. Ко всему прочему ее чуть не оглушил собственный пульс, застучавший в ушах с бешеной силой, а тело решило прикинуться желе.