— Варя! — воскликнул он, увидев её. — Кидай халат куда-нибудь и присоединяйся. Ты сначала в баню или сразу к этим лентяям?

Сам Астахов был одет в бирюзовые плавки, похожие на те шорты, что были на нем на Пижамном Дне. Только в отличие от них эти плавки были однотонными и сидели достаточно низко, чтобы Варя туда не смотрела, памятуя о правилах приличия. Когда Астахов повернулся, чтобы налить ей сока в бокал, Варя заметила памятную татуировку с заклинанием из «Сверхъестественного». Она прыснула, опуская глаза.

— Что, что-то не так? — недоуменно поинтересовался Глеб, оглядывая себя. — Что, шорты развязались?..

— Вспомнила Пижамный день, — ответила Варя, усиленно стараясь не смотреть на шорты. Астахов вообще казался ей каким-то странным: по идее, она уже видела его в подобном туалете, но с тех пор он будто как-то изменился, стал больше, будто плечи раздались вширь или он внезапно стал выше… Хотя, куда ему, и так напоминал Варе подъемный кран на ножках.

Глеб понятливо закивал, возвращаясь к напиткам. Чувствуя себя самую капельку лишней, Варя стянула халат и бросила его на ближайший лежак. Стараясь ни на кого не смотреть, она собрала волосы в хвост и быстро скрутила их резинкой в узел на затылке. Ей не хотелось мочить волосы, хотя помыть их явно придется. Но одна мысль о том, что она будет находиться в воде (пусть и только в большой ванне), а длинные мокрые волосы будут оплетать ее как склизкие водоросли… Варя подавила дрожь и повернулась в сторону бани, откуда доносился громкий богатырский хохот Руслана. Наличие практически родного лица на вражеской территории придало ей храбрости, и Варя пошла вперед.

У двери ее догнал Астахов. Он легонько дотронулся до ее руки, останавливая, и развернул к себе лицом, когда Варя остановилась. Поворачиваться к нему ей не хотелось, но выбора ей снова не дали. Эта тенденция ей определенно не нравилась.

— Во-первых, отлично выглядишь, — подмигнул ей Глеб. Он говорил настолько тихо, что Варя его едва слышала. Потом, будто и этого было недостаточно, он наклонился к ее уху: — Во-вторых, если не хочешь сегодня вечером летать, не ешь брауни и печенье.

Варя удивленно уставилась на него, отодвигаясь в сторону. Когда они стояли близко, шорты внимания на себя практически не отвлекали хотя бы потому, что Варя при всем желании не смогла бы их увидеть.

— Летать? — подняла брови она.

— Ага, — кивнул Астахов. Поняв, что метафора не дошла до адресата, он добавил: — Ну, на волнах кайфа и глюков.

На этот раз Варя на Глеба вытаращилась так, будто она была бараном, а он модернизированной конфигурацией ворот.

— Там что, наркотики?!

Астахов рассмеялся, откинув назад голову и вздернув подбородок. Варя как-то сразу почувствовала, пожалуй, совершенно неожиданно, что она действительно низкого роста. Обычно никаких неудобств ей это не предоставляло, да и сейчас, собственно, не вызывало дискомфорта, просто… Чувствовать это было странно.

— Да нет, просто кое-какая травка, которую Мими привезла из Амстердама. Она ведь модель, а у них эти легкие расслабляющие средства еще как в ходу, — произнес он извиняющимся тоном, когда увидел, что Варя не смеется. — Она не вредная, иначе бы Мими ею не баловалась, но я бы все равно не советовал. Ой, подожди, у тебя тут прядка выбилась, — сказал Астахов и, быстро протянув руку, заправил ее Варе за ухо.

Определенно, «странно» было девизом этих выходных.

В бане же стояла невероятная жара. Во-первых, от углей в углу шел плотный белый пар, от которого тут же начинала слегка кружиться голова и жгло нос изнутри. Во-вторых, в центре нижней скамьи восседала Мими в некоем подобии слитного купальника Вари, но при этом изрезанного так, что прикрыты были исключительно места стратегической важности. Купальник при всей своей вроде бы изрезанности, облегал ее формы как вторая кожа, что выглядело весьма эффектно. Рядом с ней, чуть ли не истекая слюной, сидел Андрей. Его глаза как-то соскальзывали с ее лица с завидной периодичностью, но Мими на это не обращала совершенно никакого внимания. С другой стороны от нее сидел Марк, но он показывал не менее завидную выдержку: несмотря на то, что ему вид на прелести француженки открывался куда более… выдающийся, он оставался к ним абсолютно равнодушным. Руслан и то, нет-нет да поглядывал в сторону Мими. При этом он очаровательно краснел и виновато закусывал губу.

Посидев с ними немного, Варя не выдержала и вышла из парилки. Она просидела там всего минут пятнадцать, но ощущение было такое, будто она неделю там провела.

— С легким паром! — поприветствовала ее Лиля, которая будто махнулась с Астаховым местами: теперь уже он сидел в джакузи и вел беседы с финном и двоюродной сестрой, а Лиля разливала холодный чай с лимоном.

Она протянула Варе бокал, и та тут же к нему присосалась. Она рассказала Лиле про обстановку за дверью, и Лиля, хмыкнув, отправилась спасать оттуда несчастного Руслана.

Варе джакузи всегда нравилась. Это ощущение — много-много пузырьков задорно щекочущих тело и стремящихся вверх — она почему-то сравнивала с моментом, когда летишь вниз на американских горках. Когда становишься такой легкой и невесомой, что можно запросто лопнуть от переполняющего адреналина и восторга. Конечно, такие чувства появлялись не всегда, но этот раз был именно таким.

Они провели в джакузи, наверно, пару часов. Разговаривали, много смеялись, играли. Маша даже ради такого дела сбегала на чердак (который, оказывается, в доме тоже был) и принесла несколько настольно-подвижных игр. Они играли в мафию, во время которой никто не мог сдержаться и не засмеяться, играли в крокодила, и героем игры стала Маша, которая невероятно смешно показывала кормильца. Веселью активно способствовали брауни Мими, расходившиеся с невероятной скоростью. Однако Варя заметила, что Астахов не притронулся к ним, как и Руслан. Лиля же с аппетитом хрустела печеньем. Когда Варя спросила Глеба, предупредил ли он ее об «особом ингредиенте», оказалось, что предупредил. Пожав плечами, Варя выкинула это из головы. В конце концов, у ее подруги была своя голова на плечах.

Когда все накупались и переоделись, настало время открывать подарки. Они собрались в гостиной, рассевшись прямо на полу. Астахова усадили перед всеми, а рядом с ним сложили горку запакованных в подарочную упаковку подарков. Они договорились не подписывать подарки и не говорить Глебу, что кто ему приготовил, чтобы именинник сам догадывался о личности дарителя.

Однако прежде чем Глеб успел взять первый сверток, в гостиной внезапно погас свет, и под нестройное, но от этого не менее жизнерадостное завывание поздравительной песенки Маша внесла большой торт с восемнадцатью свечками.

Астахов что-то долго загадывал с закрытыми глазами, улыбаясь, а потом, открыв их, безошибочно нашел Варю и бесшабашно подмигнул ей прежде чем задуть все свечки с первого раза.

Варин подарок он определил сразу же, едва сумел оторвать кусок цветной бумаги от коробки. Промучавшись, в итоге, с выбором, она решила преподнести Астахову полное собрание книг про Гарри Поттера со всеми дополнительными материалами. Ох и поездила она по Москве, пытаясь отыскать прилично выглядящее издание «Росмэна». В итоге она еле-еле нашла его в одном небольшом подвальном магазинчике и чуть не расцеловала продавца. Себе же она эти старания объяснила как невозможность чтения великой саги в переводе «Махаона». Этот ужас со Злодеюсом Злеем можно было пускать только в пыточных целях.

Кроме гири и собрания лучших сочинений Кьеркегора Глеб получил еще не менее странные подарки. Мими подарила ему проигрыватель для старых пленочных записей (в наборе даже была белая простынь, чтобы все выглядело, как она выразилась, «нату’гально»). Андрей преподнес ему небольшой лакированный деревянный чемоданчик, открыв который, Глеб сначала начал смеяться, а потом ткнул Андерсена кулаком, бросив лаконичное: «Дебил». Когда Варя, преисполнившись любопытства, потянулась посмотреть, что там, Астахов решительно отодвинул чемоданчик от нее, а потом и вовсе спрятал за спину, сказав, что для таких подарков она еще маленькая. Варя серьезно раздумывала над тем, чтобы поддаться порыву и броситься отнимать чемоданчик, но разум в итоге победил. Поэтому она только фыркнула и отправилась на кухню за тарелками для торта.