«Вот и помогай после этого людям», — думала Варя, разглядывая четыре длинных следа от Новиковских когтей в туалете. Когти поработали на славу: бороздки на коже быстро наполнялись кровью, да и болели так, будто ее руку потрепал бульдог, не меньше. Попытавшись устранить ранения подручными средствами (что, закономерно, не удалось), Варя признала поражение и отправилась искать единственного человека во всей школе, кто был еще в состоянии (на что Варя очень надеялась) ей помочь.

Алевтина Борисовна была уже не то чтобы не совсем не в состоянии, но близко к тому. Она обнаружилась в учительской на первом этаже в окружении коллег-ровесников и стыдливо припрятанных бутылок вина. Последних, правда, Варя своими глазами не видела, но поняла, что они там точно присутствовали потому, что едва преподавательский состав узрел приближающегося неприятеля в Варином лице, он стал мельтешить и что-то спешно прятать.

— Алевтина Борисовна, — подавляя смех, позвала Варя подругу.

Аля окинула Варю высокомерным взглядом, переглянулась с учительницами французского и испанского, которые были заняты тем, что усердно собирали глазки в кучку на умиротворенных лицах, и поднялась на ноги.

— Варвара, — строго сказала Аля, поправляя очки на носу. — Вы что-то хотели?

— О да, — откликнулась Варя, замечая на полу нечто конусообразное и задорно поблескивающее, — меня весьма беспокоит возможный алкоголизм моей подруги.

Аля бросила на нее уничижительный взгляд, сложила руки на груди и, как ей думалось, незаметно задвинула ножкой поблескивающий предмет под стул. Вздохнув, она повернулась к коллегам.

— Простите, дорогие мои соратники в этом нелегком бою, но долг зовет, — Аля повернулась к Варе и патетически взяла ее руку в свои: — Нельзя бросать подопечных в такие важные жизненные моменты, как осознание опасности спиртосодержащей продукции. Идем, дитя, свет истины ждет!

Всю дорогу до Алиного кабинета Варя почтительно сдерживала рвущийся наружу хохот, но стоило ей попасть в безопасную зону, как не выдержала и расхохоталась. Аля посмотрела на нее укоризненно, но на большее ее учительского энтузиазма не хватило.

— Чего тебе надобно, старче? — спросила она, падая на диванчик с мученической миной. — Неужто что-то случилось? Или с тобой поделиться чем-нибудь крепким? — Аля нагнулась и стала шарить под диваном. – Ага! Вот она, родимая, — воскликнула она, вытягивая с некоторым трудом пузатую темно-зеленую бутылочку. — Твой брат, правда, меня убьет, если узнает, но… Надо же когда-то начинать.

— Аля, — вздохнула Варя, — во-первых, тебе должно быть стыдно. Женский алкоголизм — это настоящая проблема, и ты, кажется, скоро падешь его жертвой. А во-вторых, случилось, — она протянула раненую руку, которую до того прятала за спиной. — У тебя есть что-нибудь, чем это можно подлечить.

Увидев характерные следы на бледной коже, Аля цокнула языком, сразу же становясь серьезной. Вытащив пробку, она отпила неведомого зелья из бутылочки, слегка скривилась и протянула бутылочку Варе.

— На, глотни.

— А мне это точно можно? — Варя с сомнением покосилась на подругу, но бутылочку приняла.

— Можно, — Аля поднялась на ноги и направилась к шкафу, в котором при должном усердии можно было найти вход в Нарнию, — только брату не говори. Тут, конечно, практически нет спирта, но немного в голову бьет. Типа микстурки от кашля, но с приятными бонусами, так сказать, — говорила она, роясь в ящике. Достав оттуда аптечку, которая почему-то была обмотана кожаным шнуром, Аля усадила Варю на диван, сама опустилась рядом и приступила к первой медицинской помощи.

— Тогда я лучше не буду, — отказалась Варя, отставляя бутылочку в сторону. Она и без того периодически страдала от «бонусов», не всегда, правда. Госпожа психолог только пожала плечами.

Пока Алевтина обрабатывала царапины, Варя старательно смотрела в потолок. От вида крови ее не тошнило, она вполне спокойно реагировала на раны и порезы, но она уже давно заметила, что если на повреждения не смотреть, то болеть они будут меньше. Как будто, если не обращать на них внимания, то организм решит, что на их месте ничего и нет.

— Я вижу, ты прямо горишь желанием рассказать мне, что случилось, — сказала Аля после непродолжительного молчания. Она, видимо, надеялась, что Варя сама начнет говорить, но последняя упорно делала вид, что ничего не происходит.

— Ничего и не случилось, — отозвалась Варя, пытаясь не морщиться, когда Аля стала прикладывать ватку к царапинам.

— Ага, я вижу, — Аля посмотрела на нее исподлобья, специально тыкая в одну из царапин так, чтобы стало больно. — Признавайся, а то позвоню Леше.

— Наглый шантаж и провокация, — Варя дернулась от боли, но аргументы Али были, к ее сожалению, весомыми. Только брата с признаками маниакальной страсти к детективной деятельности ей не хватало. — Это Викина работа, — вздохнув, призналась она.

Аля вскинула на подругу удивленный взгляд. Ее руки, порхавшие вокруг царапин с бинтом, замерли, подтверждая хозяйкин шок.

— Новикова? — переспросила она, глядя на Варю круглыми глазами. — С чего это вдруг? У нее нашествие красной армии или что?

— Просто она очень неудачно застала меня… и Астахова… — глядя в потолок, поведала Варя, искренне желая провалиться куда-нибудь под землю. Психологиня выронила из рук остатки бинта, и он бойко запрыгал под диван, но на него никто не обратил внимания.

— А что вы, позволь поинтересоваться, если, конечно, тебя не затруднит ответить, вы там делали? — тщательно контролируемым голосом поинтересовалась Аля, глядя на Варю так, будто у нее выросла вторая голова.

Раздраженно фыркнув («И ведь знала же, что она так подумает!»), Варя выдернула руку из пальцев подруги и потянулась за ножницами. Слой бинта на царапинах уже слегка напоминал сахарную вату.

— Ничего из того, что ты уже напридумывала, — сообщила недовольно она, обрезая бинт и не поднимая глаз на Алю. — Ему надо было с перевязкой на спине помочь, а Вика, как и ты, между прочим, — укоризненно воздела перст к небесам Варя, — не то подумала. А я страдай!

Аля, не выдержав, захихикала, постепенно возвращаясь в свое нормальное состояние. По крайней мере, изумление с ее лица сошло.

— А ты уверена, что это была только перевязка? — хихикая, спросила она, возвращая себе пузатую бутылочку и делая большой глоток. — А то ты у нас дама наивная, где-то даже невинная…

— Аля! — возмущенно воскликнула Варя, вскакивая на ноги. — Собери свои пьяненькие мозги в кучку, пожалуйста!

Алевтина послушно скосила глаза на переносицу, видимо, выполняя порученное, но быстро сдалась. Махнув рукой, она снова отпила глоток, грозя опустошить бутылочку, и откинулась на спинку дивана.

— А что тебе, собственно, не нравится? — поинтересовалась она. – Или, может быть, господин Астахов не симпатичный, и ты даже об этом никогда не думала? В конце концов, это, дорогая моя, природа, и тут уже ничего не поделаешь…

Варе оставалось только покрутить пальцем у виска, пятясь к двери.

— Беги, беги от правды, Варвара-краса, длинная коса! — крикнула ей вдогонку психологиня. — Хотя, с косой там явно перебор… — успела еще услышать Варя перед тем, как захлопнуть дверь.

До самого отбоя Варя Новикову больше не видела, хотя на всякий случай держалась поближе к Руслану и Лиле. Опасаясь повторения сцены с Алей, она не стала им ничего рассказывать, соврав, что случайно поцарапалась о гвоздь. Руслана это объяснение вполне устроило, и он вернулся к вдумчивому созерцанию бутербродов с колбасой, а вот Лиля нахмурилась, но ничего не сказала, кроме того, что гвозди что-то слишком агрессивные пошли.

Когда ночью их всех загнали в классные комнаты, Вика уже лежала на своем месте, укрытая пледом с головой, из-под него торчали только ее волосы. Пожав плечами, Варя прокралась мимо и, как можно тише и незаметнее, улеглась на свое место, радуясь, что за их личной компактной горой ее было не видно. Ей в голову даже закралась шальная мысль, что Астахов Вику тихо придушил, чтобы нервы больше не трепала, а тело положил под одеяло, чтобы потом вынести. Эта стройная теория подкреплялась тем, что Варя ее не видела и не слышала с их последней встречи, а Вика была из тех, кто всегда на первом плане, но теория рухнула после того, как Юля попыталась сдернуть с командира одеяло, и Вика громко накричала на нее.