Она рассказала о встрече Леше, и тот только посмеялся над незадачливым Глебом, заметив, что и Леся, скорее всего, тот еще фрукт.

— С такой-то мамашей, — заметил он, усмехнувшись и многозначительно покрутив пальцем у виска.

Обсудив эту тему со всех сторон с собственным братом, Варя выбросила из головы всю семейку Астаховых, незачем ей было забивать голову ненужной ерундой.

Ноябрь был той границей между осенью и зимой, когда то и дело шел снег с дождем, заморозки то наступали, то снова уходили, и тогда улицы заполнялись талой грязью. В один день утром мог быть мороз и минусовая погода, а уже к вечеру наступало потепление. Варя только могла жалеть тех, кто страдал от постоянной смены погоды. Боли у нее голова каждый раз, как за окном начинался дождь, она бы уже давно сошла с ума.

Все выходные держалась нулевая температура, время от времени лил дождь. Проснувшись утром в понедельник, Варя с облегчением увидела, что дождя нет, на земле сухо, а термометр показывает устойчивые минус пять градусов мороза. Это значило, что на улице гололед и что можно было спокойно выйти выгулять Барни и не оказаться потом измазанной в липкой грязи, так как земля замерзла. Пес, к слову, наоборот, любил поваляться в грязи и потаскать хозяйку по лужам, поэтому гулял без энтузиазма. Сделав свои собачьи дела, он потянул Варю к дому.

Несмотря на всего лишь середину ноября, учителя в школе настойчиво напоминали, что близится конец полугодия, а значит и выставление отметок за семестр не за горами. Каждый считал своим долгом зачитать списки тех, кто вряд ли сможет рассчитывать на аттестат без троек, а Ирина Владимировна еще и громогласно отчитывала этих негодяев. Естественно, Варя была в этом списке. Ей грозила тройка по алгебре, которую она просто ненавидела, и тройка по физике, с которой у нее были очень натянутые отношения. Зато по остальным предметам отметки держались в допустимых пределах, что не могло ее не радовать. Варя знала, что за твердые тройбаны по ненавистным предметам ее никто ругать не будет, но вот Пропеллер крови попьет.

Варя оказалась права. После третьего урока ее поймала в коридоре классная руководительница и сказала, грозно щуря брови и поджимая губы, что ждет Варю в классной комнате после уроков. Весь день Варя недоумевала, что такого успела натворить, чтобы Ирина Владимировна вызывала ее к себе и отчитывала. Даже зашла к Але за советом, но госпожа психолог только пожала плечами, сказав, что загадывать что-либо рано. Вдруг Пропеллер хотела поручить Варе какое-нибудь важное задание или похвалить за проделанную работу? На это предположение Варя скептически ответила, что скорее ад замерзнет, но из кабинета Алевтины она вышла немного приободренная.

Когда в конце учебного дня Варя вошла в классную комнату, она обнаружила, что была не единственной, кого Ирина Владимировна вызывала к себе. Кроме нее в классе сидел Руслан, Кристина Лазарева, Саша с Костей и, чего уж Варя точно не ожидала, Астахов.

Покосившись на его недовольное лицо недоуменно, Варя прошла в другой конец класса к Руслану и села на свободный стул возле него.

— Не знаешь, чего это нас собрали? — шепотом спросила она у парня.

— Неа, — откликнулся он, ероша пальцами обеих рук волосы на голове, и без того пребывавшие в творческом беспорядке. Этот беспорядок достигался путем мытья головы на ночь и последующего систематического нерасчесывания. — Но что-то мне подсказывает, что не затем, чтобы объявить, что мы новая команда супергероев, которые должны спасти Москву от инопланетян, — хмыкнул Руслан, недавно по наводке Вари посмотревший «Мстителей».

— А жаль, — вздохнула Варя со смешком. — Нет, ну правда, почему именно нас?

— Кажется, сейчас узнаем, — шепнул Руслан, кивая на вошедшую в комнату Ирину Владимировну. На этот раз она вошла без привычной попытки разбить дверь о стену рядом, что уже было подозрительно.

Оглядев учеников, сидевших в разной степени разбросанности по классу, Ирина Владимировна громогласно шлепнула увесистую папку о первую парту, отчего одиннадцатиклассники дружно вздрогнули.

— Значит так, — начала она с легкими нотками истерики в голосе. — Ваши учителя, дорогие мои, сегодня утром предоставили списки тех, кто собирается испортить себе аттестат тройками. Например ты, Варвара, — палец Пропеллера устыжающе уперся в Варю. — Три тройки, а ты ведь девочка! Я никогда не думала, что ты будешь блистать, но на четверки должна была вытянуть! А тут такое! Как тебе не стыдно, Варвара!

Варя только молча смотрела на классную руководительницу, невинно пожимая плечами. По опыту знала, что любое сказанное слово в свое оправдание будет расценено как бунт и революция, и тогда ей, фигурально выражаясь, объявят смертный приговор. Хотя, зная Пропеллер, приговор мог быть совсем не фигуральный…

— А ты, Руслан? — продолжила обличительную речь Ирина Владимировна. С недавних пор и он попал в ее немилость, хотя до того, как Руслан стал общаться с Варей, он безнаказанно мог отпрашиваться пораньше и приходить без формы.

— А что я? — недоуменно поинтересовался он. — А я ничего.

— Вот именно, ничего! — воскликнула Пропеллер, взмахивая руками. — А должно было быть все! Где твои четверки, Руслан? Почему ты довел учительницу географии до слез, Руслан? Почему? Как тебе не стыдно!

— Да не виноват я, она сама истеричка, — буркнул парень мрачно. — Я что, виноват, что забыл, где находится Уагудугу?

Ирина Владимировна смерила нерадивого ученика уничижающим взглядом и перешла к следующей жертве, которой оказалась Кристина. Она была повинна в абсолютно неспортивном поведении на физкультуре, когда случайно сломала коня, через которого ей полагалось прыгать. Петр Петрович, отличавшийся глубоко наплевательским отношением к ученикам, которые ничего не делали на его уроках, воспринял повреждение коня, такого родного его заблудшей душе, как личное оскорбление, поэтому в порыве мести Кристине наставил в журнал три двойки подряд. Такое вообще случалось впервые.

Саша с Костей оба провинились в русском языке. Они написали последний диктант хуже всех в классе и оба были кандидатами к двойке в полугодии. Эти два парня жили и дышали исключительно футболом в свободное от подлизывания к Новиковой время. На них Пропеллер не стала долго останавливаться, так как их родители буквально на днях купили для школы новые шкафчики в раздевалки, и упрекнуть в чем-то мальчиков для классной руководительницы было все равно, что покуситься на святое. Но отчитать их для порядка все равно требовалось.

Повернувшись к Астахову, Ирина Владимировна тяжко вздохнула.

— Глеб, ну, вот скажи мне, почему по физике у тебя все так плохо? — жалостливо спросила она, складывая руки на груди.

— Ирина Владимировна, понимаете, мы с физикой в очень сложных отношениях, — развел руками Глеб. — Она стремится меня притянуть к себе, а я все время сопротивляюсь. К тому же физика мне не понадобится в дальнейшем, — добавил он, — ведь я собираюсь стать режиссером, а им физика ни к чему.

Пропеллер снова вздохнула, выражая на лице непринятие вселенской несправедливости.

— Я понимаю, Глеб, я отлично тебя понимаю, — сказала она, — но если ты получишь в полугодии тройку, то на пять в аттестате можешь даже не рассчитывать. А разве тебе оно надо? — участливо поинтересовалась классная руководительница. Астахов пожал плечами, явно не видя в отсутствии пятерки проблемы.

Варя же тихо фыркнула. «Угу, конечно, режиссером он хочет стать. Знаем мы, какие он фильмы будет снимать. Такие, с намеком на Германию и водопроводчиков, ага», — подумала она, закатывая глаза.

Сама Варя, несмотря на то, что в школе они проходили многочисленные тесты на профессиональное ориентирование, еще не решила, в какой университет она хочет пойти, и хочет ли вообще. Ей было проще, чем парням, армия Варе не грозила. Она вполне могла взять год отдыха, но сомневалась, что мама ей позволит такую роскошь.

Варя завидовала тем, кто уже точно знал, что хочет стать, например, инженером или юристом (Астахову она тоже слегка завидовала, но не призналась бы в этом никогда и ни за что). Сама же она не понимала, как можно твердо решить, чем займется на всю оставшуюся жизнь. Ей хотелось попробовать все: и строить самолеты, и танцевать на большой сцене, и тренировать поисковых собак, и ездить на раскопки в места древних захоронений… Она никак не могла определиться. Хорошо ее брату! Леша с самого детства хотел заниматься спортом, поступил в ВУЗ на тренера, и вот уже который год он учил юных детей таинственной науке восточных единоборств. А вот Варя страдала от того, что не могла сделать выбор. Как, как можно было решить, чему посвятить свою жизнь? Тесты советовали ей идти в преподавание, но Варя и в страшном сне не могла представить себя по другую сторону баррикад. Она бы прибила непослушных детишек еще на первом уроке, а потом долго бы искала, куда спрятать тела.