- Спасибо…

- За что? – удивилась Белз.

- Просто спасибо… за всё! – губы Каллена нежно коснулись её виска.

Белла подняла руку вверх и закрыла ладонью слепящее солнце. Эдвард с наслаждением смотрел, как яркие лучи просачиваются сквозь ладошку любимой, наполняя её тёплым свечением – завораживающее зрелище!

Однако её хрупкие, словно хрустальные, пальчики привлекли внимание не только Каллена. Большая белая бабочка села на мизинчик и расправила плюшевые крылья. Эдвард и Белла затаили дыхание, наблюдая, как совершенное белокрылое создание устроилось на изящном пальчике и, похоже, тоже посчитало его прекрасным.

Белз осторожно повернула голову к Каллену и, встретившись с его изумлённым взглядом, едва слышно прошептала:

– Эдвард, посмотри, ангел спустился к нам…

***

Мне этой пытки просто не снести!

Как жутко лишь губами улыбаться.

И слово окаянное «прости»

Уже готово с языка сорваться!

Как много их, прекрасных и смешных,

Задиристых, порой - обидно-колких.

Но это слово, как удар под дых,

Как боль, как в ногти вбитые иголки.

«Прости…» - вот голос дрогнул и затих…

И вижу сквозь повисшее молчанье

За этим словом и в глазах твоих,

Нет, не прощение… Отчаянье!

Лариса Самойлова

- Всё, прошла любовь, кто-нибудь, помогите собрать чёртовы осколки…

Стивен Кинг «Ловец снов»

Белла варила кофе и смотрела в раскрытое настежь окно – синьор Манчини перекапывал землю в саду под новую клумбу с цветами и громко распевал итальянскую народную песню. Это был милый седовласый мужчина с добродушной улыбкой, прятавшейся за густыми усами. Он выпрямился, вытирая пот со лба белоснежным платком и, заметив наблюдавшую за ним Беллу, помахал ей рукой – та улыбнулась и помахала в ответ.

- Mi permetta, signorina (Позвольте мне, синьорина, – пер. с итальянского), - синьора Манчини положила руку Белз на плечо и мягко оттеснила её от варочной панели. Это была тучная женщина лет пятидесяти со смуглым приветливым лицом и иссиня-чёрными волосами почти без седины, несмотря на возраст.

- Grazie, - поблагодарила Белла и вернулась в гостиную.

Эдвард всё так же, как и десятью минутами раньше, что-то сосредоточенно печатал на ноутбуке. Белла присела на диван и принялась рассматривать серьёзное, нахмуренное лицо Каллена.

Через несколько минут в комнату вошла синьора Манчини, неся на подносе две чашки с дымящимся кофе, сахарницей и плиткой шоколада.

- Grazie, - благодарно улыбнулся Эдвард, закрывая наконец ноутбук.

Синьора Манчини кивнула и, тепло улыбнувшись в ответ, бесшумно вышла. Невооружённым взглядом было видно, насколько сильно и искренне она симпатизирует своему работодателю.

- Прости, надо было срочно ответить на письмо редактора, - Каллен подъехал к Белле и заправил ей за ухо упавшие на лицо волосы.

- Я понимаю, - она перехватила его руку и, прежде чем снова отпустить, прижалась к ней щекой. – Но мне почему-то кажется, что ты чем-то расстроен или недоволен. Я права?

- Сегодня уже пятница, Белла. До конца недели осталось всего два дня, - немного помолчав, ответил он. – Если честно, я надеялся, что ты не станешь тянуть до последнего и поговоришь с Джейком раньше. С каждым днём вся эта… ммм… ситуация нравится мне всё меньше и меньше.

- Я поговорю с ним сегодня, обещаю!

- Ты даже не представляешь, как я рад это слышать, - отозвался Эдвард, правда, особой радости в его голосе не было.

Нервное напряжение и волнительное ожидание последних пяти дней сильно вымотали его. Он почти перестал спать ночами, чего с ним не было уже давно. Эдвард чувствовал, как постепенно начинает расклеиваться, а допустить этого было никак нельзя! Теперь ему следовало быть исключительно сильным, решительным и полностью уравновешенным – именно таким должен быть глава семейства. Таким всегда был Карлайл, и он, Эдвард, тоже станет таким, а иначе грош ему цена! От одной только мысли, что предстанет перед дочерью обессиленной, покорёженной развалиной с трясущимися руками, ему становилось тошно, противно, горько! В конечном итоге, все эти мысли заставили Эдварда сильно пожалеть о том, что он дал Белле целую неделю для разговора с Джейком, которого всё равно было не избежать.

На пороге гостиной снова бесшумно возникла синьора Манчини.

- Signor Cullen, c’e ‘ qualche giovane (Синьор Каллен, тут к вам какой-то молодой человек, - пер. с итальянского), - тихим голосом проговорила она и вышла, пропуская гостя вперёд.

- Не такой уж и молодой, так ведь, Белла? – нацепив на лицо фальшивую улыбку, в комнату неспешно вошёл Джейкоб. Остановив свой взгляд на Эдварде, он замер и стёр с губ неуместную улыбку.

Белз вскочила с дивана, схватившись за горло вмиг заледеневшими пальцами, словно в попытке стянуть невидимую ленту удушья, что с каждой секундой затягивалась всё туже и туже. Она беззвучно открывала и закрывала рот, не в силах издать ни звука, будто рыба, жестоко выброшенная приливом на песчаный берег. Панические мысли безумным хороводом закружили в голове, вызывая приступ тошноты. Всё происходящее казалось до ужаса нереальным и напоминало нелепую сцену из дешёвого, второсортного фарса. Ведь это не могло быть взаправду! Только не с ними! Только не так!

Белла с мольбой посмотрела на Эдварда, словно тот мог перемотать время назад и всё исправить, не допустить всей этой патовой ситуации. Каллен недоумённо переводил взгляд с Джейка на Белз и обратно. Но вот на его лице отразилось понимание, а вслед за ним – облегчение, будто тяжёлая глыба усталости в эту секунду свалилась с его плеч.

- Эдвард, - едва заметно кивнув, медленно проговорил Джейкоб.

- Джейк, - в тон ему ответил Каллен.

Их мрачные взгляды столкнулись и долго не отпускали друг друга, ведя немой диалог, суть которого осталась за гранью понимания Беллы. Она не знала, что каждый из них прочёл в глазах другого, но, судя по выражению их лиц, оба нашли там то, что искали.

- Вероятно, я должен тебя ненавидеть, - первым нарушил затянувшееся молчание Джейк, обращаясь к Эдварду. – И, в какой-то степени, так оно и есть. Но вместе с тем я рад, что ты жив. Правда, рад! Моему отцу в своё время так не повезло, и здорово, что хоть кому-то удалось победить эту грёбаную болезнь. - Он сделал небольшую паузу, а затем продолжил, всё так же обращаясь к Каллену: - У меня нет желания выяснять с тобой отношения. Если ты в чём-то и виноват, то она, - Джейк указал подбородком на Беллу, - станет для тебя достаточным наказанием.

Белз не поняла, что тот имеет в виду, но Эдвард, кажется, понял, потому что коротко кивнул в ответ и попытался скрыть улыбку, коснувшуюся в этот момент его губ. Со стороны они казались ей двумя заговорщиками, общающимися между собой с помощью зашифрованных сообщений и условных знаков, из-за чего всё происходящее ещё больше начинало смахивать на кошмарный абсурд.

- Думаю, мне лучше оставить вас наедине, - снова пристально глядя исключительно на Джейкоба, проговорил Каллен, а затем с нажимом спросил: - Я ведь могу оставить вас наедине?

- Разве я похож сейчас на разъярённого Отелло? – вопросом на вопрос ответил тот, раздражённо передёрнув плечами.

- Я тут, рядом, - обращаясь на этот раз к Белле, сказал Эдвард, и в его взгляде она наконец увидела ту самую поддержку, которую безуспешно искала в нём все последние минуты.

Белз благодарно кивнула, и Каллен выехал из комнаты, ещё раз кинув на Джейка изучающий взгляд, словно решая, насколько тому можно доверять.

Теперь они с Джейкобом остались одни, друг напротив друга. Только сейчас она заметила на его лице жуткую гримасу боли и злости, которые, впрочем, ему удавалось сдерживать внутри. По крайней мере, пока. Белла сцепила пальцы в замок и прижала их к груди – туда, где неистово колотилось её сердце, разрываемое отчаянием и горьким раскаянием.

- Какого чёрта, Белла?! – охрипшим голосом воскликнул Джейк, сжав руки в кулаки.

Белз мгновенно вспомнила, что совсем недавно то же самое у неё спрашивал и Эдвард – вероятно, с ней действительно было что-то не так, и она просто не могла не причинять боли тем, кого любила.