Растревоженная вчерашним видением в окне незнакомого дома, я смогла задремать лишь под утро, и сейчас чувствовала себя совершенно разбитой. Глядя на эту парочку, резвившуюся у меня под боком, я почувствовала в груди острый укол совести: ну как, как я могу лишить их этого, поставив точку в нашем с Джейком браке?! Мой брак, вернее, все, что с ним связано, отразится не только на мне, но и на моей дочери, сильно привязанной к отчиму, на Джейке - на всех! Эта мысль совсем не прибавила мне настроения, вызывая стойкое желание засунуть голову под подушку, но вместо этого я храбро стянула с себя одеяло и улыбнулась растрепанному мужу.

- Ну что, красавицы, скучали по мне? – щекоча Мелли пятки, не своим голосом пробасил он.

- Скучали, скучали! – захихикала дочка, пытаясь вырваться.

Спустя минуту Джейкоб ослабил хватку, и малышка выбежала из комнаты, звонко шлепая по полу босыми ногами.

- И ты скучала? – муж лег рядом, подперев голову кулаком, и заглянул мне в глаза.

- Конечно! – обманчивые слова с легкостью сорвались с моих губ, я даже не подумала, а они уже улетели в воздух. Но что еще я могла ответить?! Что в последние дни все мои мысли были настолько поглощены Эдвардом, что я даже ни разу не вспомнила о Джейке?! Он в одно мгновение ушел из мыслей, сердца, словно был незначительным, тем, кого можно забыть, не задумываясь. Но и это было не так: забывать о нем я не хотела, Джейкоб был моим другом - другом, которого я не хотела бесследно терять.

- У тебя появился румянец на щеках, и глаза снова блестят, - его указательный палец нежно очертил линию моей скулы и замер на подбородке. – Мы правильно сделали, что решили переехать сюда.

- Да, правильно, - эхом отозвалась я, снова вспомнив лицо Эдварда за паутиной занавески. У меня было стойкое, ничем не подкрепленное убеждение, что все, происходящее сейчас, правильно, словно судьба стала сама решать, как ей распорядиться нашими жизнями.

- Когда мы уже будем завтракать? Я хочу есть! – требовательный голосок Мелл, появившейся в дверях спальни, заставил Джейкоба подняться с кровати и, схватив девочку под мышку, спуститься в кухню.

За столом они оживленно болтали, решая, куда нам сегодня пойти и чем заняться. Я же молча наблюдала за ними и, сгорая от стыда, придумывала подходящий предлог, чтобы остаться одной и снова отправиться к тому дому, где вчера мне привиделся Эдвард.

Джейкоб стал расспрашивать Мелли о том, куда мы с ней ходили и что успели увидеть за те дни, пока его не было. Дочка принялась обстоятельно отвечать на его вопрос, загибая пальчики на своей руке. Внутренне сжавшись, я готовилась к тому, что она вот-вот скажет что-нибудь о своем папе, когда-то бывавшим здесь вместе с мамой, но, к моему удивлению, этого не случилось. Осознанно или нет, но Мелл умело избежала какого-либо упоминания о своем отце, словно он был нашей с ней маленькой тайной. Я с облегчением перевела дух, отчего чувство вины перед мужем резко возросло во мне раза в три. Мне было горько и стыдно, но в тоже время мысль о том, что мой Эдвард остался только моим и нашей дочери, грело душу. Я понимала, что Джейк не тот, кто должен знать о моих метаниях, он не заслужил этого. Для Мелли отец всегда был тем, кого она хранила в своем маленьком сердечке, даже не видя, не зная, но чувствуя с ним какую-то неосязаемую связь. Что бы ни делал Джейк, он всегда оставался Джей-Джеем.

После завтрака Мелл убежала переодеваться для прогулки, а мы с Джейком остались в кухне, чтобы убрать со стола. Блэк насвистывал какую-то веселую мелодию, передавая мне грязную посуду. Я слышала за своей спиной его шумное дыхание, его шаги, слышала, как он открывает и закрывает холодильник, ощущала вибрацию в воздухе от движений Джейкоба. Мне вдруг стало тесно. Тесно и душно, словно здесь для меня не осталось места. Безудержной силой меня влекло Туда, быстрее, как можно быстрее! Хотя я понятия не имела, что и кто меня там ждет. Да и ждет ли?!

Домыв последнюю чашку, я резко повернулась к Блэку:

- Может, вы погуляете с Мелл вдвоем? – на одном дыхании выпалила я. – Я так устала за последние дни. Хочется побыть немного одной, просто посидеть где-нибудь на лавочке, подставив лицо солнцу, или неспешно побродить по городу… только я, Италия и больше никого…

Джейк замер посреди кухни и удивленно взглянул на меня, словно впервые увидел, но тут же улыбнулся и медленно приблизился ко мне.

- Конечно, Белз, все, что захочешь, - он улыбнулся еще шире и привычным движением заправил мне волосы за уши, вскользь погладив щеку. Нежно и с любовью.

Сама не знаю почему, я порывисто обняла мужа, крепко обхватив руками его шею. Вероятно, чувство вины во мне дошло апогея. Все перемешалось во мне: вина, чувство благодарности за прожитые годы - за хорошие, на самом-то деле, годы, - моя нелюбовь к нему, но огромное чувство уважение и нежность, которая сопровождала наш странный брак, моя любовь к Эдварду, не ставшая меньшей за эти годы - как я могла меньше любить того, кто был всегда в моем сердце.

- Спасибо! – выдохнула я, уткнувшись носом ему в шею. Что именно подразумевала я в эту минуту, известно одному Богу.

- Не за что, родная, - его пальцы пробежались вдоль моего позвоночника и крепче прижали меня к себе.

Неожиданно мне пришло в голову, что со стороны все это выглядит не более чем давно заученная игра, в которой каждый привычно играет отведенную ему роль. Не более.

Эта внезапная мысль смогла хотя бы на время притупить во мне едкое чувство вины. Переведя дух, я наконец смогла вздохнуть свободнее и даже, не прилагая никаких усилий, чмокнула Джейкоба в щеку.

***

«Немногие, наверное, понимают, как прекрасно находиться в объятиях другого, когда хочется замереть и не двигаться часами. Конечно, есть такие, но их меньшинство. Чтобы по-настоящему оценить объятия любимого человека, надо прежде узнать, каково без них…»

Стивен Кинг «Роза Марена»

Белла с трудом нашла тот самый дом. Ей казалось, что она совершенно точно запомнила вчера дорогу, но, попав в лабиринт узких итальянских улочек, девушка поняла, что заблудилась. Белз то замедляла шаг, всматриваясь в так похожие друг на друга дома, то, поддаваясь какой-то необъяснимой панике, снова ускорялась, почти срываясь на бег.

Волнение настолько захлестнуло ее, что она не заметила, как прошла мимо… почти прошла мимо, но что-то вдруг заставило девушку остановиться. Белз показалось, будто кто-то окрикнул ее - она оглянулась, растеряно обвела взглядом пустынную в час сиесты улицу и только сейчас узнала оставшийся позади дом из белого камня. Большой и добротный, увитый диким тягуче-зеленым виноградом, он был практически братом-близнецом всех остальных домов на этой улице. Единственное, что его отличало, - это большие окна, забранные коваными решетками, занимавшие добрую часть стены. Сейчас решетки были распахнуты настежь, и ветер игриво трепал невесомые белоснежные занавески, надувая их подобно парусам, отчего дом напомнил Белле величественный корабль – корабль своей мечты, который она так долго ждала, стоя на берегу жизни.

Она вдруг почувствовала себя Ассоль - девочкой из старой книжки, каждую минуту жизни ждавшей на берегу свои алые паруса, свою мечту, которая непременно должна была однажды стать реальностью. Ее принц, ее надежды должны были быть воплощены.

Сердце девушки встрепенулось в груди и пустилось вскачь. Она сделала несколько нерешительных шагов к дому, не сводя глаз с открытых окон, и замерла в метре от высоких кованых ворот. Со вчерашнего дня Беллу неудержимо влекло сюда, с таким отчаянным упорством она искала сегодня этот дом, но сейчас, когда до ее цели оставался всего один шаг, вся решительность куда-то улетучилась, оставив после себя лишь смятение и неуверенность. Она вдруг стала робкой, нерешительной, сомнения кружились вокруг нее подобно стае белых птиц.

Вся эта ситуация вдруг показалась Изабелле до смешного абсурдной. Ну, в самом деле, что она скажет людям, живущим здесь?! Они, наверняка, сочтут ее сумасшедшей и, пожалуй, будут правы!