Перспектива отдать себя во власть этих маленьких ручек с проворными теплыми пальчиками была весьма соблазнительной и обещала что-то большее, чем просто массаж.

– Давай, ложись поудобнее! - скомандовала моя личная медсестра.

Последовав ее указаниям, я с удобством расположился посреди большой кровати. Белла села у моих бедер, я чувствовал тепло ее маленького тела, которое было в данный момент сосредоточено на втирании в мою спину чего-то прохладного. Ее пальчики мягко скользили, гладили, разминали, даря столь желанное облегчение. Разглаживая, поглаживая, ладошками повторяя очертания мышц, слегка сдавливая и похлопывая, любимая тихо бормотала себе под нос «рельсы-рельсы, шпалы-шпалы, рельсы – рельсы». Я повернул голову, чтобы видеть ее личико, которое было таким серьезным в этот момент, а слова, слетающие с розовых губок, такими смешными, что я еле сдерживал улыбку. Она была так хороша, а ее ладошки дарили такое желанное облегчение!

– Мне не очень удобно, Эдвард, можно я сяду тебе на бедра? Если будет дискомфорт, сразу скажи, - крайне серьезным тоном произнесла Белла.

Я кивнул в ответ на ее просьбу и почувствовал, как легкое тело любимой удобно устроилось чуть ниже моих ягодиц, услышал, как она глубоко вздохнула и чуть с большей силой стала разминать мою спину.

Белла бормотала себе под нос и забавно пыхтела: видимо, ее ручки начали уставать. Только я хотел сказать, что все уже хорошо, как почувствовал едва ощутимое касание мягких, словно лебяжий пух губ. Поцелуи были такими нежными, такими невесомыми, будто меня гладили перышком. Тонкие пальчики Беллы продолжали гладить мою уже горящую кожу, поцелуи и поглаживания - волшебное ощущение!

Каждая клеточка моей обнаженной кожи чувствовала легкое дыхание, невесомые поцелуи, скользящие, будто шелк. Губы касались каждого выступа на моем позвоночнике, и это посылало импульс по всему телу, будучи самым сильным ощущением, что я испытывал когда-либо.

Я был полностью подчинен хрупкой женщине, которая тонкой лаской овладевала мной без остатка. Мягкие губы, дразня, сомкнулись у основания позвоночника, и ловкая ручка скользнула под боксеры, немного оттягивая их вниз, сжимая, и сдавливая. Ладошка задержалась на нижней части моей спины, а поцелуи прокладывали дорожку всё выше.

Я лежал с закрытыми глазами, полностью отдавшись волшебным ощущениям. Краем сознания я уловил шорох падающей на пол ткани. Нежное горячее тело соприкоснулось с моей обнаженной спиной, совершая мягкие поступательные движения, я чувствовал прикосновение упругой груди Беллы, которая трогательно вжималась в меня. Любимая уже завладела всем моим сознанием, ее сладкие губки схватили мочку моего уха и немного потянули, срывая с моих губ рычание, требующее продолжения.

Я услышал тихий смешок, когда она начала прокладывать ленту из поцелуев вдоль моей шеи, помогая себе пальчиками, ноготками, а ее бедра бессовестно сжимались вокруг моих. Эта маленькая женщина решила свести меня с ума! Белла не давала мне ни малейшей возможности перехватить инициативу: как только я порывался перевернуться и схватить в объятья эту колдунью, она прижимала губы к моей коже и слегка покусывала ее, так что я тут же сдавался без боя, шепча лишь, чтобы любимая не останавливалась.

Горячее, фарфорово-хрупкое, изящное маленькое тело продолжало бессовестно скользить по мне, даря невероятное наслаждение. Ладошки Беллы уперлись в мои ягодицы и аккуратно надавили ноготками, оставляя красную ленточку следа, и эта ленточка была подобна манку, манку, призывающую к ласке и незамедлительно ее получавшего.

Когда любимая немного отвлеклась, я извернулся под захватом её бёдер и перевернулся на спину, одновременно распахнув глаза, в тот же миг встретился с горящим взглядом Беллы. Ее глаза сияли, алебастровая кожа была покрыта нежным румянцем, она была полностью обнажена, каскад тяжелых каштановых локонов скрывал ее грудь, сквозь светящиеся в свете ночника пряди кокетливо выглядывал розовый сосок, подобный розовой жемчужине. Я тут же почувствовал непреодолимое желание коснуться его кончиком языка… но у Сирены, властвующей надо мной, были другие планы.

Она склонилась к моему лицу так, что аромат ее кожи, ее волос полностью поглотил меня, кончик пальчика коснулся моих губ, обводя их контур.

- Позволь мне немного шалостей, - хрипло прошептала Белла.

Улыбка скользнула по гранатово-красным губкам, и она наградила мой рот поцелуем. Я почувствовал, как тонкие теплые пальчики скользнули вниз, стягивая с меня боксеры.

«Боже, что она задумала?!» - вихрем пронеслось в моей голове.

- Белла, что ты делаешь? - прохрипел я в ее приоткрытые губы.

- Тшш, тебе будет приятно, - прошептала она, лукаво улыбнувшись, глядя на меня сквозь пушистые ресницы.

Ее взгляд… она никогда не смотрела на меня так! В ее глазах плескались смущение, желание, дерзость и любовь. Взгляд Беллы завораживал, подчинял, не давая возможности ей перечить, но у меня и не было даже капли такого желания! Я лишь хотел чувствовать жар ее тела, ласки ладошек и тепло губ.

Белла стала медленно, убийственно медленно спускаться по моему телу все ниже. Вот ее бедра завладели моими коленями, а ручки стали вычерчивать только ей одной известный узор на моем животе, он переплетался, путался, розовые ленточки, остававшиеся после ноготков, сплетались, устремляясь вниз. Пальчики замерли, будто решая, что им делать дальше: спускаться к запретному или вернуться к несмущающему простору моей груди.

Я взглянул на Беллу: она застенчиво прикусила губку, в ее глазах читались одновременно любопытство и опасение, но, видимо, первое взяло верх, и ее ладошка коснулась меня там, где я отчаянно желал почувствовать ее.

Пальчики неторопливо прошлись вдоль всей его длины, сомкнувшись вокруг, окольцевали его, словно фарфоровый браслет. Я не мог оторвать глаз от маленькой руки, которая овладевала мной в этот момент. Изящные пальцы Беллы сжимались, чуть надавливая - это было остро, почти болезненно приятно, пальцы скользили, путешествуя по неизведанной ранее территории, узнавали новые чувствительные места, повторяли извилистые пути синеватых вен, а когда розовый ноготок задевал вены чуть сильнее, я вздрагивал.

Обхватывая меня сильнее, она добилась стонов острого, чистого удовольствия. Волны блаженства накрывали меня, делая дыхание рваным, заставляя веки смыкаться, а руки сжимать простыни.

Гладкое влажное тело Беллы спустилось ниже, я почувствовал упругость ее груди, остроту сосков. Ладошки вытворяли безумства с ним, я сходил с ума от наслаждения, но окончательно разум покинул меня, когда мягкие и нежные, словно тафта, губы коснулись его, а затем к ним присоединился и острый кончик язычка. Пальцы заигрывали с ним, а губы ласкали, ручка вновь сомкнулась у самого его основания, я почувствовал тягучее, мучительное удовольствие и сквозь стиснутые зубы прохрипел:

- Поцелуй… поцелуй его, еще, сильнее…

Губы Беллы обхватили его, скользя вверх-вниз, они были шелковистыми, горячими, и им подыгрывали зубки, они легонько сжимались, делая твердую плоть еще тверже. Губы ласкали, а пальчики любимой шаловливо пробегались по моему телу. С каждой секундой мне требовалось всё больше и больше ощущений, я стал ненасытен…

Шелк губ сомкнулся вокруг меня, будто лента связалась в тугой узел и невыносимо медленно поднималась вверх, по всей его длине, легкий поцелуй - и в игру вступил острый кончик язычка Беллы, он прикасался остро, жаля будто пчела, и незамедлительно заглаживая место укуса. Любимая играла с ним, играя со мной.

Когда наслаждение стало практически невыносимым, я разжал кулаки, выпуская простыни, и перехватил хрупкие фарфоровые запястья Беллы, заставляя ее взглянуть на меня. Наши взгляды встретились, я потянул колдунью к себе на грудь, заманивая ее к своим губам и рукам.

- Маленькая, иди сюда, - прохрипел я.

Белла посмотрела на меня затуманенными страстью глазами сквозь длинные ресницы и, приподнявшись, стала приближаться ко мне. Я сомкнул руки вокруг тонкого стана, прижимая свое сокровище как можно ближе. Она крепче сжала ножки вокруг моих бедер, я чувствовал жар ее лона, ее желание. Мои ладони накрыли ее бедра, направляя, подталкивая, вжимая в себя, требуя немедленного соединения.