Решение пришло совершенно внезапно и оказалось достаточно простым. Белз сбегала на кухню и уже через считанные минуты снова стояла у кабинета, вооружённая подручным «прослушивающим устройством». Она приложила стакан к двери и, прижавшись ухом к его донышку, снова замерла, вся обратившись в слух. То, что Белла сейчас делала, было, мягко говоря, неправильно, однако любопытство на корню задушило угрызения совести, равно как и стыд перед Мелани, которая всё это время с интересом наблюдала за её манипуляциями, окончательно отодвинув учебники в сторону.

- …Я рад тому, что ты есть, серьёзно! – под воздействием алкоголя голос Эдварда стал более плавным и тягучим, но слова звучали чётко, и язык даже не думал заплетаться. – Ты хороший человек, Джейк, настоящий, без лишнего пафоса. Понимаешь, что я имею в виду?.. Ты не из тех, кто бьёт себя в грудь со словами: «Да я!..», а на деле ничего из себя не представляет. Мы знакомы больше года, и за это время я понял, что тебе можно доверять и на тебя можно положиться. Но, конечно, для меня самое главное – это то, что ты действительно любишь Мелл…

- Да, это правда, очень люблю! – речь Джейкоба не была такой чёткой, как у Эдварда, и чувствовалось, что алкоголь возымел на него куда большее действие, чем на последнего. – Для меня она всегда была дочкой, родной, пусть и не по крови… И всегда ею останется… ты уж прости…

- Я понимаю… правда, понимаю. Ты должен был бы возненавидеть меня за то, что я вдруг появился, а ты…

- Нет-нет, - поспешно перебил Джейк, - ты не появился… и не вдруг… Всегда был… и для Мелл, и для Беллы. Если честно, мне никогда не нравилось то, что она скрыла от тебя дочь. Нельзя так. Я пробовал говорить с ней об этом, но куда уж там… А потом решил больше не вмешиваться: не моё это всё-таки дело, понимаешь?

- Да… Там всё сложно… не стоит теперь об этом… - Эдвард замолчал, и вслед за этим послышалось звяканье, как если бы, наливая виски, стукнули горлышком бутылки о бокал.

Рука Беллы, сжимавшая стакан, уже затекла, но она продолжала упрямо стоять, почти не шевелясь, лишь время от времени переступая с ноги на ногу. Она очень хорошо знала своего мужа, так что сейчас отчётливо слышала в его голосе некое напряжение, будто он постепенно, слово за словом, подводил разговор к чему-то важному и, вероятно, не слишком для себя приятному. И уже следующая фраза Каллена подтвердила догадку Беллы.

- Послушай, Джейк, - медленно, с нажимом проговорил Эдвард, и Белз точно знала, что в эту минуту между его бровей пролегла складка. – Мне важно… вернее, я хочу попросить тебя… Если меня не станет раньше, чем Мелани вырастет и заживёт самостоятельно… нет, даже если я уйду после, всё равно хочу попросить тебя позаботиться о ней. Мне нужно знать, что, несмотря ни на что, у неё всё равно будет любящий её отец, всегда готовый защитить свою малышку… ну, знаешь… от горе-ухажёров, от непоправимых ошибок и всё-такое…

Белла слышала, что Каллен старался говорить легко и непринуждённо, но в какой-то момент голос подвёл его, предательски дрогнув, и он замолчал.

- Зачем ты так, Эдвард? – тихо пробормотал Джейкоб, так что Белла едва расслышала.

- Просто скажи, могу я на тебя рассчитывать или нет?

- Конечно, можешь! Что за вопрос?! Но откуда такие мрачные мысли?

- Нет никаких мрачных мыслей, Джейк, - в голосе Каллена послышалась улыбка, замешанная на грусти, – все они остались в прошлом. Я счастлив… буду счастлив и завтра, и через неделю, и через месяц… и уйду счастливым… Ну а когда именно это случится – никто не знает и не может знать. Я мало думаю об этом, и уж тем более не жду этого. Но строить воздушные замки я не хочу. И обманывать себя тоже не хочу. Не хочу и не буду. Я просто живу сегодняшним днём.

- Ты прав. Я понимаю, о чём ты. Мы все привыкли мечтать о будущем – и это правильно, это нормально. Главное, не увлечься мечтами настолько, чтобы забыть о настоящем – так и жизнь может незаметно пройти мимо. А для себя я давно понял, что никогда нельзя знать наверняка, наступит завтра или нет… - и Джейк стал рассказывать Эдварду о трагедии, случившейся с его другом Сетом, и о том, как сам тогда лишь чудом не оказался в той же машине.

Белла прислонилась спиной к двери и медленно сползла по ней, опустившись на пол. Живот словно стянуло прочным мокрым канатом – давящая боль, посылающая волны ледяного холода по всему телу. Нет, сейчас она не услышала для себя ничего нового, не узнала того, о чём не знала бы прежде, но слова Эдварда и то, каким тоном они были сказаны, отозвалось в её душе протяжным горьким эхом. Белла снова вспомнила, каким зыбким было и всегда будет их счастье, их будущее. И если Эдвард давно приноровился к этой ненадёжной опоре под ногами и спокойно двигался вперёд, то она пока ещё только училась этому, то и дело сбиваясь с шага, спотыкаясь об острые, болезненные мысли, связанные со здоровьем мужа, которое пока – слава Богу! – не внушало серьёзных опасений.

Пёс, так и оставшийся сидеть в гостиной, несмотря на то, что Мелл уже ушла из гостиной, подошёл к Белле, ткнулся мокрым носом ей в колени и тихонько заскулил.

- Всё будет хорошо, Флафи. Всё. Будет. Хорошо, - погладив его по морде, словно заклинание, прошептала она сквозь подступившие к горлу слёзы.

Белла уже и не помнила, когда в последний раз плакала, но сейчас эти слёзы были ей необходимы. Они смывали с души боль, развязывали тугой узел, скрутивший ей внутренности, и были частью борьбы, что она вела сама с собой и своими страхами, становясь сильнее.

Выплакавшись и почувствовав себя значительно лучше, Белз поднялась на ноги и хотела было ретироваться, пока Джейк или Эдвард не застукали её за этим постыдным занятием, но закрытая дверь так и притягивала к себе, словно мощный магнит.

Снова пустив в ход стакан, Белла замерла, но сначала всё равно не смогла разобрать ни слова из того, что говорил Джейкоб. Вероятно, причина была в том, что за те пятнадцать-двадцать минут, что она просидела на полу, тот успел принять на грудь ещё пару порций виски и окончательно опьянел.

- Ну прости ты её! – донёсся до Беллы голос Эдварда, тоже несколько растерявший прежнюю ясность.

- Да я простил… давно простил! – довольно громко воскликнул в ответ Джейк.

После этих слов Белз вся вжалась в дверь и максимально напрягла слух, почти перестав дышать.

- Тогда почему ты до сих пор не поговорил с ней?

- Одно дело простить, и другое – снова всё это… ворошить… выяснять… Я был не готов. И потом заново выстр… выст… как его… чёрт!..

- Выстраивать, - подсказал Эдвард.

- Да, точно… Отношения, дружба… всё это сложно… А ещё я боялся, что тебе могут не понравится… наши эти… отношения… дружеские…

- Не говори ерунды! Мне не нравится, что вы ведёте себя, как два незнакомца. Это бесит, если честно!

- Да?.. – удивлённо протянул Джейк. - Тогда я поговорю с Беллой…

- Когда?.. Завтра?

- Не… завтра я буду не в состоянии… лучше сегодня!..

- Исключено!

- Почему?..

- Сегодня ты тоже не в состоянии, - рассмеялся Эдвард, а вслед за ним засмеялся и Джейкоб.

Белла отстранилась от двери и прижала к груди стакан. Глаза снова защипало от слёз, но сейчас это были слёзы облегчения, потому что только что с её плеч упал тяжкий груз, который она несла больше года. Не проходило и дня, чтобы Белла не вспоминала о Джейке и о своей вине перед ним. Не проходило и дня, чтобы она не думала о том, в какой ледниковый период превратились их отношения. И вот сейчас Белз впервые за долгое время почувствовала себя по-настоящему свободной и лёгкой, словно пёрышко.

Джейкоб простил её – это самое главное! А как будут дальше складываться их взаимоотношения – покажет только время, но сама Белла теперь была решительно настроена на то, чтобы однажды они с Джейком снова стали добрыми друзьями.

Июнь 2014 года

Внутри образовалась странная, обжигающе холодная, словно лёд, и тёмная, густая, будто смола, пустота. Мир вокруг застыл, вылинял, растеряв все краски, исказив звуки и утратив ароматы, – превратился в ничто. Даже физическая боль почти совсем прошла – тело стремилось поскорее излечиться и забыть о последних трёх месяцах, словно их и не было.