Это был трудный день, проведённый в череде попыток удовлетворить прихоти придирчивых клиентов, которые сами не знали, чего хотели, и никак не могли определиться даже с цветом своей будущей гостиной. Белла основательно изгрызла кончик карандаша, пока наблюдала за их жаркими спорами, следовавшими почти за каждым её предложением по дизайну их нового дома. Утешало её только то, что это были последние клиенты, с которыми она всё ещё надеялась закончить к Рождеству.

Сразу после Нового года они с Эдвардом собирались вплотную заняться подготовкой к ЭКО, и уже сейчас с каждым днём Белле становилось всё труднее переключать мысли на что-то другое. В своих мечтах она уже бережно прижимала к груди маленькое, тёплое тельце их малыша и с наслаждением вдыхала ни с чем не сравнимый младенческий аромат.

Вот и сейчас, возвращаясь домой и сосредоточенно вглядываясь в мутный дождевой поток, мыслями она перенеслась примерно на год вперёд, очень ярко рисуя в голове картинки их будущей семейной жизни уже вчетвером… а, может, и впятером, ведь после ЭКО нередко рождается двойня.

Когда впереди показались огни их дома, Белла наконец позволила себе немного расслабить сведённые от напряжения пальцы, всю дорогу крепко сжимавшие руль. Она улыбнулась, чувствуя, как усталость долгого трудового дня постепенно сходит на нет. Однако её приподнятое настроение мгновенно опустилось до нуля, стоило ей только увидеть машину Джейкоба, припаркованную на их подъездной дорожке.

За прошедший год отношения с бывшим мужем и другом хоть и претерпели некоторые изменения, всё же оставались по-прежнему холодными и официально-учтивыми. Каждый раз при встрече Джейк натянуто улыбался и говорил стандартный для приветствия набор ничего не значащих фраз, а ещё усиленно избегал оставаться с ней наедине, словно боялся, что между ними может произойти ещё один серьёзный и неприятный разговор.

Острая боль от такого отношения Джейкоба, которую испытывала Белла, постепенно приобрела хронический характер, став тупой и ноющей, а вместе с тем и надежда на то, что когда-нибудь всё наладится, растаяла почти бесследно. Вот только смириться с этим Белз так и не смогла.

Возможно, именно по этой причине ей было так тяжело наблюдать за болтовнёй Эдварда с Джейком, пусть даже та чаще всего и касалась исключительно Мелани. В своих мыслях она называла их отношения не иначе, как «спелись». Непосвящённый в ситуацию человек, наблюдая за ними, вполне мог бы решить, что перед ним супружеская пара геев, разговаривающих о своей приёмной дочери. А вот Мелл была безгранично рада тому, что папа и человек, ставший ей вторым отцом, так легко и быстро нашли между собой общий язык.

Джейкоб не стал продавать дом в Форксе и, забирая Мелани на выходные, как правило, оставался с ней там, лишь иногда увозя её к своей матери в Сиэтл. В последние два месяца он стал всё чаще приезжать вместе с Микаэлой – своей девушкой, отношения с которой у него длились уже около полугода.

Когда дочка впервые рассказала Белле о «подружке» Джей-Джея, та искренне порадовалась за него, желая ему наконец найти своё счастье, а также в глубине души лелея призрачную надежду, что теперь, когда он снова влюблён, возможно, ему будет легче простить её. С последним дело пока обстояло по-старому, а вот что касается личного счастья Джейка, то тут изменения были налицо: в его глазах снова плескалась жажда жизни, на губах то и дело появлялась мечтательная улыбка, и сам он весь излучал энергию, способную, пожалуй, отправить в космос ракету.

Работая учителем в начальной школе, Микаэла имела хороший опыт в общении с детьми и быстро завоевала доверие Мелани. Да и на Эдварда с Беллой эта миловидная двадцатисемилетняя брюнетка с карими глазами и ямочками на щеках тоже произвела исключительно положительное впечатление. Одного взгляда на них с Джейкобом было достаточно, чтобы понять, насколько сильно эти двое влюблены друг в друга.

Белла вышла из машины и побежала к дому, пытаясь спрятаться от всё не прекращающегося дождя под зонтом. Оказавшись в сухом и тёплом помещении, она торопливо сняла с себя куртку и скинула с ног насквозь промокшие ботинки, отметив взглядом кроссовки Джейка, стоявшие тут же.

Пройдя в гостиную, Белла увидела Мелани, которая лежала животом на пушистом ковре, обложившись учебниками, и болтала по телефону:

- … Конечно, бабуль, я им передам… Хорошо… Но мы приедем… да, я хочу… И я люблю тебя! Целую! Пока!

- Кто из бабушек звонил? – спросила Белла, оглядываясь по сторонам и ища признаки присутствия Джейка.

- Эсми, - убирая телефон и придвигая к себе один из учебников, пояснила Мелл. – Она зовёт нас на день рождения дедушки. Я сказала, что мы приедем. Ведь мы же поедем, да? – в серых глазках девочки, обращённых на мать, застыла надежда.

- Конечно, разве мы можем пропустить дедушкин праздник? - Белла села на диван и блаженно вытянула вперёд уставшие за день ноги.

- Здорово! – воскликнула Мелани, вспыхивая от радости, словно лампочка. – Если ты согласна, то папа уж тем более!

- Кстати, где он? И где Джейк? – наконец задала Белла вопрос, который мучал её с той самой минуты, как она вошла в дом.

- Они заперлись в папином кабинете, - закатила глаза к потолку Мелани.

- Заперлись? – удивлённо вскинула брови Белла, перемещаясь с дивана на пол.

- Да, после того, как Флафи два раза открыл лапой дверь и попытался облизать их с ног до головы, - усмехнулась девочка.

Пёс, всё это время сидевший рядом, помахивая хвостом, лёг на пол, положил морду на передние лапы и, отвернувшись, издал фыркающий звук. Несмотря на вполне почтенный для собаки возраст, он до сих пор сохранил свой хулиганский нрав и время от времени, как выражался Эдвард, «откалывал номера».

- И что же у них там за серьёзный разговор, если им помешал Флафи? – недоумённо спросила Белла, почёсывая пса за ухом.

- Они там пьют, - тоном, каким обычно делятся секретами, пояснила Мелл. – Джей-Джей принёс с собой большую бутылку виски.

Белла убрала руку с головы Флафи и изумлённо посмотрела на плотно закрытую дверь кабинета, в котором Эдвард обычно занимался сочинительством своих книг. Ещё ни разу в жизни она не видела Каллена, пьющим виски, хоть и знала об этой его маленькой слабости, с которой он распрощался ещё несколько лет назад, да и Джейк не был любителем крепкого алкоголя, отдавая предпочтение вину и пиву. Как ни старалась, Белла не смогла представить этих двоих, на пару «уговаривающих» бутылку «Jack Daniel’s».

- Надеюсь, они хотя бы догадались прихватить с собой закуску, - пробормотала она, так и не решив, как относиться к происходящему.

- А вот и нет, - снова напомнила о себе Мелани, всё это время внимательно наблюдавшая за реакцией матери, - в кухню они не ходили.

- А ты тут вообще-то уроки учила или за папой с Джейком следила? – рассмеялась Белла и, придвинувшись ближе к дочери, уже тише спросила: - Может, тебе и повод их… хм… посиделок известен?

- Я слышала, как Джей-Джей сказал, что они с Микаэлой решили пожениться, - тоже понизив голос, ответила Мелл.

- Ух ты, здорово! – полушёпотом воскликнула Белла. – А ты это случайно услышала или под дверью подслушивала? Ну-ка, признавайся, юная леди!

- И ничего я не подслушивала, - передёрнула плечами девочка. – Там всё равно почти ничего не слышно.

- А откуда ты знаешь, что ничего не слышно, если не подслушивала? – смеясь, резонно заметила Белла, а затем с любопытством спросила: – Ну хорошо, а может, ты ещё что-то случайно услышала?

- Почти ничего: папа что-то говорил про операцию и больницу, а потом Джей-Джей стал рассказывать ему про своего отца. В это время позвонила бабушка, и больше я не слушала. Но там, и правда, половину не разобрать.

- Ах ты, маленькая плутишка, - Белла ласково потрепала дочку по голове.

Конечно, она понимала, что в воспитательных целях нужно поругать Мелл за столь неблаговидный поступок, но её саму сейчас слишком сильно терзало любопытство. Промучившись пару минут, Белз всё-таки встала с пола и на цыпочках приблизилась к кабинету мужа. Приложив ухо к двери, она замерла, стараясь дышать как можно тише, но всё равно смогла разобрать только отдельные слова, среди которых прозвучало и имя Мелани. Белла выпрямилась и с досадой закусила губу.