- Даже не представляешь, как мне хочется тебе поверить, - с горечью в голосе тихо произнесла Элис. – Ты, наверное, заметила, что у моей мамы есть проблемы с сердцем, - она замолчала и посмотрела на Беллу – та кивнула, закусив нижнюю губу. – До сегодняшнего дня мы скрывали это от Эдварда. Случившееся с ним сильно подорвало её здоровье. Мы с отцом тогда очень боялись, что потеряем сразу двоих: она не пережила бы смерть Эдварда. Мама очень сильно любит меня, но с ним у неё особая связь, какая может быть только между матерью и сыном. И единственное, что в случае смерти Эдварда могло бы удержать её в этом мире, дать сил бороться, - это его ребёнок, а ты… Хотя теперь уже не важно… До сих пор не понимаю, как мы тогда смогли всё это пережить… - Элис посмотрела наверх и часто заморгала, стараясь не расплакаться, но несколько слезинок всё равно скатилось по щекам.

- Прости… - Белла крепко сжала пальцами руки подруги, лежащие на столе, желая утешить, дать понять, что разделяет её боль.

- Возможно, я сейчас где-то была слишком резка с тобой, но сдерживать свои эмоции мне никогда не удавалось, - Элис сжала в ответ руки Белз и судорожно вздохнула. – Поэтому будет лучше, если мы больше не станем возвращаться к этому разговору, во всяком случае, в ближайшее время. Я, правда, не знаю, как в дальнейшем сложатся наши с тобой отношения, но обещаю приложить все усилия для поддержания мира и нормального дружелюбного общения. Я знаю, что Эдвард никогда не смог бы стать счастливым без тебя, но сможет ли он стать счастливым с тобой? Это уже во многом зависит от тебя. Да, ты любишь моего брата, но одной любви недостаточно. Ему нужна сильная женщина, хотя он, наверное, и сам ещё этого не понимает. Сейчас Эдвард молод и полон сил, но ведь так будет не всегда. Как он будет чувствовать себя через пять или десять лет? Ты ведь понимаешь, что «химия» не могла не отразиться на его здоровье? – Белла согласно кивнула и ещё крепче сжала руки плачущей Элис. – Ты должна быть готова в любой момент поддержать его, придать ему сил, сделать так, чтобы он никогда не почувствовал себя обузой, понимаешь? – ещё один кивок Белз, по щекам которой тоже потекли слёзы. – А для этого ты должна быть сильной, стойкой, в чём-то даже бесстрашной… Пообещай мне, Белла, что приложишь все усилия для того, чтобы стать такой. Ради него. И ради себя. Обещаешь?

- Обещаю…

5 сентября 2012 года

Заигравшая красивая музыка лёгким покалыванием прошлась вдоль позвоночника и, достигнув сердца, в разы ускорила его ритм. Белла сделал глубокий вдох, а затем медленно выдохнула.

- Пора, да? – спросил Чарли, занимая своё место рядом с дочерью.

- Пора, - Белла взяла отца под руку и ещё раз повторила дыхательное упражнение.

- Ты будешь счастлива, - улыбнулся Чарли, погладив пальцы дочери, сжавшие рукав его пиджака. – И твоё счастье ждёт тебя там, у алтаря. Думаю, нам лучше поторопиться, а то он может передумать.

- Нет, - улыбнулась Белла, - не передумает.

- Нет? Ты уверена? – подначил её отец.

- Он ведь мой! Уже мой, понимаешь? – улыбка Беллы стала шире и увереннее. – Как и я – его.

- Тогда чего же мы ждём? – выразительно изогнул бровь Чарли.

- Пойдём! – Белз расправила плечи и, подняв подбородок выше, сделала первый шаг на пути к счастью.

Она шла по дорожке, усыпанной лепестками жасмина, вдоль рядов с белыми скамейками и скользила взглядом по лицам гостей, сидящих на них. Её взгляд пересёкся со взглядом Энтони Мейсона – тот поднял вверх большие пальцы и улыбнулся так, словно они были знакомы не неделю, а, как минимум, полжизни. Белла улыбнулась в ответ и перевела взгляд на Элис – та тоже улыбнулась ей, и, кажется, впервые за последние месяцы эта улыбка нашла отражение в её глазах.

Сделав ещё несколько шагов, она заметила свою плачущую мать, и Розали, что-то шепчущую ей на ухо. Белз с отцом обменялись обеспокоенными взглядами – оба разом вспомнили, как пару месяцев назад Рене, впервые увидев Эдварда, разрыдалась, опускаясь перед ним на пол и причитая что-то нечленораздельное, чем повергла в ужас не только Каллена, но и Чарли, стоявшего рядом. Последнему пришлось тогда силком поднимать жену с пола и отпаивать её успокоительным.

- Не волнуйся, Роуз с ней справится, - шёпотом успокоил Беллу отец.

Она крепче сжала в руке «кружевной» букет из фиолетовых и белых фиалок, а затем посмотрела на Мелани – та сидела рядом с Эсми, с которой уже успела неплохо поладить. Дочка помахала Белле рукой, чем снова вернула ей пошатнувшуюся было уверенность.

Белз улыбнулась и впервые взглянула на облачённого в чёрный смокинг Эдварда – как она и предчувствовала, у неё моментально перехватило дыхание, а сердце в груди забилось так неистово, что, если бы не музыка, каждый из присутствующих смог бы услышать его стук. Именно поэтому Белла до последнего не смотрела на Каллена, боясь, что это выбьет её из колеи, и она, чего доброго, споткнётся на глазах у гостей, пусть даже и немногочисленных.

Но Белз не споткнулась – напротив, её шаги стали увереннее, быстрее. Она уже не шла по проходу – летела, словно за спиной у неё выросли невидимые крылья. Их влюблённые взгляды встретились, на губах заиграли одинаковые взволнованно-счастливые улыбки – в это самое мгновение весь мир перестал для них существовать, став всего лишь размытой декорацией.

- Я знаю, что ты тот единственный, с кем моя дочь может быть по-настоящему счастлива, - севшим от волнения голосом проговорил Чарли, когда они с Беллой вплотную подошли к Эдварду, ждущему их в беседке, украшенной цветами жасмина и фиолетовыми атласными лентами, - на том самом месте, на котором одиннадцать лет назад они уже произносили свадебные клятвы, шёпотом повторяя их за Розали и Эмметом.

Чарли немного неловко сунул ладонь дочери в руку Каллена и отошёл в сторону.

- Ты прекрасна… прекраснее, чем обычно. И ты моя… почти моя, - улыбнулся Эдвард, глядя на Беллу снизу-вверх. Он поднёс её руку к губам и нежно поцеловал внутреннюю сторону ладони.

Ещё в тот момент, когда Чарли вкладывал её руку в руку Каллена, Белз смутно почувствовала, что что-то не так. И только теперь она поняла, что именно смущает её: ей некомфортно стоять, возвышаясь над сидящим Эдвардом. Сейчас, когда они должны были стать единым целом перед людьми и Богом, Белла хотела смотреть в его глаза, видеть в них отражение своих собственных чувств. Осознав это, она незамедлительно встала перед ним на колени под аккомпанемент ахнувших от удивления гостей, ничуть не заботясь о судьбе своего белоснежного платья.

- Теперь всё так, как надо, - прошептала она, глядя Эдварду в глаза. Возможно, ей только показалось, но в этот момент она увидела, как в них блеснули слёзы.

После традиционных клятв всегда быть вместе, в болезни и здравии, в печали и радости, Эдвард попросил дать ему слово.

- Я не знаю, как тот, кто послал мне тебя много лет назад, догадался, что ты именно та единственная, которая станет моим ангелом, моей жизнью, но я безмерно благодарен ему за это, - получив согласие священника, взволнованно проговорил он. – А ещё больше я благодарен ему за то, что он, спустя годы и расстояния, снова соединил нас. Я так долго ждал тебя… И вот ты снова вошла в мой мир, стёрла всё моё прошлое и подарила будущее. То, что я испытываю к тебе, не вместить в одно только слово «любовь». Это нечто гораздо большее, необъятное, выходящее далеко за рамки любых определений. Я обещаю, что ты никогда не назовёшь ошибкой то, что соединило нас. Я обещаю, что всегда буду оберегать нашу семью и всегда буду хранить нашу любовь.

- Я не готовилась, но всё-таки тоже хочу сказать тебе, - сквозь слёзы улыбнулась Белла. – Узнав, каково это – жить без тебя, - теперь я каждый день молю Бога, чтобы Он больше никогда не отбирал тебя у меня, чтобы он защищал нас и нашу любовь. Других таких, как ты, не существует – я знаю это. Для меня нет ничего важнее, чем быть с тобой и любить тебя каждое мгновение своей жизни. Если понадобится, я пойду за тобой на край света, я переплыву семь морей, только бы быть с тобой. Обещаю, что сделаю тебя самым счастливым мужчиной на этой земле.