Конечно, Эдвард и дальше продолжал замечать направленные в их сторону взгляды, среди которых встречались не только любопытные и сочувствующие, но и полные презрения, однако теперь они отлетали от него, словно пули от брони, не причиняя никакого вреда. То счастье, что дарили ему дочка и любимая женщина, стало для Каллена надёжным, непробиваемым щитом, сделав его почти неуязвимым. Сейчас он знал, что, несмотря ни на что, его жизнь всё же удалась, возможно даже в большей степени, чем у тех, кто бросал на него косые взгляды. Всё остальное не имело и не могло иметь никакого значения.

Заметив, что Мелани жарко и неудобно в школьной форме, Эдвард предложил им с Беллой зайти в бутик с детской одеждой, на что те согласились: Мелл с огромным энтузиазмом, Белла же без особой радости. Этот небольшой шопинг, по идее, не должен был занять много времени – в итоге у них ушло на покупки больше двух часов.

Мелани перемерила уйму одежды, с нескрываемым наслаждением крутясь перед зеркалом, как прирождённая модница. Белла с тоской взирала на это зрелище и явно мечтала поскорее вырваться из удушливого мира разнаряженных манекенов, улыбчивых продавцов-консультантов и стройных рядов с вешалками. Первый час Эдвард с восторгом взирал на свою малышку, явно унаследовавшую от тёти Элис определённый набор генов, отвечающих за любовь к шопингу. Однако под конец даже он изрядно утомился и, видя терзания дочери, не знающей, на чём остановить свой выбор, просто попросил продавцов завернуть им всё, что она перемерила. Те ошарашенно переглянулись и тут же спешно ринулись исполнять его просьбу, время от времени кидая в их сторону подобострастные улыбки, будто боясь, что он вдруг передумает.

Полностью проигнорировав ворчания Беллы по поводу того, что такими темпами дочка быстро избалуется, Эдвард усадил к себе на колени счастливую Мелли, облачённую теперь в белоснежное хлопковое платьице в красный горох, и написал на бумажке адрес, по которому курьеру следовало доставить их внушительные покупки.

Пообедав в ресторанчике под открытым небом, они вновь продолжили свою затянувшуюся прогулку и вернулись домой, лишь когда солнце стало клониться к горизонту, насквозь пронзая небо своими последними золотистыми лучами.

- У меня ноги «гудят», - уже лёжа в постели, пожаловалась Белла.

- А у меня спина «отваливается», - улыбнулся Эдвард. – Но всё равно это был самый счастливый день в моей жизни.

- И в моей, - прошептала Белз, нависая над Калленом.

Она запустила пальцы ему в волосы и нежно поцеловала его в губы. Руки Эдварда тут же легли ей на спину и властно притянули Беллу к нему. Однако неожиданно распахнувшаяся дверь спальни заставила их резко отпрянуть друг от друга – в комнату залетела Мелли, облачённая всё в ту же отцовскую футболку, несмотря на купленную днём пижаму.

Девочка запрыгнула на кровать и удобно угнездилась между смеющимися родителями, с обожанием поглядывая то на одного, то на другого.

- Вы такие классные! – улыбнулась она. – Я люблю вас!

- И мы тебя очень любим! – хором отозвались они и, переглянувшись между собой, добавили: - Карамелька!

Мелли тихонько засмеялась, сонно хлопая глазками. Она пыталась отчаянно бороться с атакующим её Морфеем, но уже через десять минут спала крепким сном, повернувшись лицом к отцу и положив ладошку под щёчку.

- Она лучшее, что случилось в моей жизни. – Эдвард убрал со лба дочери отсвечивающую бронзой прядку волос и нежно коснулся губами её виска. - Спасибо, - глядя с любовью на Беллу, прошептал он. – Спасибо тебе за нашу девочку.

========== Глава 31. Обещаю ==========

Любовь - она бывает разной.

Бывает отблеском на льду.

Бывает болью неотвязной,

Бывает яблоней в цвету.

Бывает вихрем и полётом.

Бывает цепью и тюрьмой…

Мы ей покоем, и работой,

И жизнью жертвуем самой!

Но есть ещё любовь такая,

Что незаметно подойдёт

И, поднимая, помогая,

Тебя сквозь годы поведёт

И будет до последних дней

Душой и совестью твоей.

Высотская Ольга

Сентябрь 2012

Сентябрь – время меланхолии, когда в пестрящую зеленью картину природы осень-художница постепенно, мазок за мазком, умело добавляет золотистых красок, и ветер исподтишка меняет свой музыкальный репертуар, отдавая теперь предпочтение более протяжным и заунывным песням, звучащим под аккомпанемент мелкого моросящего дождя. Солнце, и так редко балующее собой Форкс, пропадает вовсе, будто вместе с птицами улетает в тёплые края. Небо, словно тяжело перенося расставание с дневным светилом, наливается тёмными слезливыми тучами, становится настолько тяжёлым, что, не выдерживая собственного веса, низко нависает над крохотным городком штата Вашингтон.

И всё-таки это прекрасное время, когда воздух делается чище, прозрачнее, от чего дышится так легко и свободно, словно становишься на несколько лет моложе, скидывая с плеч все проблемы и заботы последних лет. Самое лучшее время для прогулок, когда шуршащая под ногами первая опавшая листва нарушает звенящую тишину застывшей в неподвижности природы, а ветер, напитавшийся влагой, приносит с собой чуть горьковатый аромат хвойной смолы.

И Эдвард, и Белла любили осень, а особенно – начало осени в Форксе, поэтому, не раздумывая, решили, что их свадьба должна состояться в первых числах сентября, когда смена времени года уже ощущалась, но бесконечные затяжные дожди ещё не завладели городком целиком и полностью.

Мысль променять солнечный итальянский город на пасмурный американский городок пришла в голову обоим, но Эдвард первым озвучил её, тут же встретив со стороны Беллы полное одобрение. Эти две точки на карте значили для них очень много: одна – стала лейтмотив их любви и снова свела вместе после долгой разлуки, другая – познакомила и подарила прекрасные годы по-детски беззаботного счастья.

В пользу Форкса говорила тяга Эдварда к тихой, размеренной жизни вдали от шумной толпы и желание быть поближе к родным, чтобы Мелани всегда чувствовала себя частью большой семьи с любящими её бабушками и дедушками.

Ещё одним аргументом в пользу возвращения на родину служил Джейк и его стремление видеться с Мелл как можно чаще – останься они в Италии, это стало бы трудновыполнимой задачей, что больно задело бы не только чувства Джейкоба, но и Мелани.

И последней «гирей», перевесившей чашу весов с Форксом, стало возвращение Элис с детьми и мужем в Америку: Джасперу предстояло взять на себя всю заботу о новом детском реабилитационном центре своих родителей, открывавшемуся в Нью-Йорке.

Теперь вся семья могла находиться хотя бы в пределах одной страны.

Джейк настолько обрадовался их решению вернуться в Форкс, что даже вызвался взять на себя организацию переделки старого дома Калленов, когда в одном из телефонных разговоров, касающихся Мелл, Эдвард между делом пожаловался на то, что, похоже, им ни за что не успеть к началу нового учебного года. Каллен не стал отказываться от неожиданной помощи, так что к середине августа дом был полностью готов, а отношения Эдварда и Джейка постепенно стали умеренно приятельскими.

Единственной ложкой дёгтя в этой бочке мёда оказалось категоричное нежелание Блэка хоть как-то взаимодействовать с Беллой, не считая необходимого общения, связанного с бракоразводным процессом, который, в свою очередь, прошёл достаточно легко и быстро.

- Ему просто нужно время, - каждый раз утешал её Эдвард, видя, насколько болезненно она это воспринимает.

Белла лишь кивала в ответ, пытаясь выдавить из себя улыбку и понимая, что ей не остаётся ничего другого, кроме как ждать – терпеливо ждать столько, сколько потребуется.

***

Пятое сентября, выбранное днём свадьбы, оказалось на удивление тёплым. Солнца, конечно, не наблюдалось, но и дождя серое, точно в цвет глаз Эдварда, небо не предвещало, так что сооружённый на заднем дворе Свонов навес был спешно демонтирован – именно этот шум ранним утром и разбудил Беллу, сумевшую задремать лишь на рассвете.