— Иди, — тихо проговорил Гарри, но с места не сдвинулся.

Малфой аккуратно протиснулся между стеной и неподвижным аврором и, медленно обходя препятствия, пошел по коридору к выходу. Шаг, другой, третий…

— Драко, — окликнул его Гарри.

Малфой с готовностью оглянулся, но Поттер так и стоял на прежнем месте, не собираясь бежать следом.

У Драко мелькнула мысль, что Поттер сейчас спросит его о невесте: «Ты любишь ее?», но вместо этого аврор произнес другое:

— Драко, вытащи пацана, он не виноват.

— Откуда ты знаешь? — насторожился адвокат и не удержался от ехидства. — Он твой дружок?

— Не мой, — ответил Гарри совершенно серьезно и кивнул в сторону фойе.

Там на скамье с понурым видом сидел и курил рыжеволосый парень в куртке из шкуры дракона.

— Кто это? — заинтересовался Драко.

— Чарльз Уизли, мой друг.

— Тот, что драконолог? Он, кажется, на стороне защиты?

«Наконец-то появилась зацепка в деле!» — обрадовался адвокат. «Вот с кем надо было поговорить в первую очередь!».

— Если мальчишку посадят, то Чарли сойдет с ума. Драко, я знаю, ты сможешь! Очень тебя прошу, вытащи Иона, может, у них получится то, что не вышло у нас.

Малфой предпочел не смотреть Поттеру в глаза и не обращать внимания на его дрогнувший голос. Он взглянул на часы: до начала заседания оставалось еще немного времени.

— Мне только сегодня дали материалы дела, я на экстренной подмене. Я все просмотрел, но сведений крайне мало, не за что зацепиться. Если я отправлю дело на доследование, то, вероятнее всего, после возврата в суд назначат другого адвоката. Так что надо выиграть сегодняшний процесс, я в этом крайне заинтересован. Расскажи, как все было?

Возникшее недопонимание и обиды мгновенно отступили на задний план перед совместным делом.

— Там все просто. Мальчишка — румын из деревни, что поблизости от поселка драконологов. Всю жизнь при заповеднике, умеет говорить с животными и птицами, хотел выучиться на драконолога и поэтому познакомился с Чарли, привязался к нему. Тот учил его всему, что знал, и не заметил, как влюбился, ну, ты знаешь, как это бывает.

— Хм. Могу представить. — «Брюнеты порой бывают чертовски неотразимы», — подумал он про себя. — Извини. Продолжай.

— Парнишке тогда лет пятнадцать-шестнадцать было, ну, Чарли и уехал из заповедника от греха подальше. Народ в деревне темный, отношений такого рода не понимает. Пока Уизли здесь на стенку лез, парню исполнилось семнадцать, и он решил разыскать Чарли. Напоил русского дракона ракией и договорился с ним лететь к нам. Я уж не знаю, как они через Европу и Канал перебрались, но здесь у них осечка вышла. Паренек-то дальше своей деревни нигде не был, думал, прилетит в Англию, а тут любой встречный ему дорогу к Чарли укажет. Разумеется, все оказалось не так. К тому же, пока через море летели, мальчишка простудился. Но дракон, его зовут Гор, оказался вполне сообразительный, недаром три головы имеет. Нашел пещеру на окраине деревни, отогрел своего спутника, у которого еще хватило сил раздобыть ведро местного виски для него. Но дальше парню стало хуже, поднялась температура и он слег окончательно.

— Ну вот, собственно, и все. Мальчишка болен, дракон голоден, а тут на поле бычки пасутся, он и поймал парочку, хотя фермер говорит, что десяток. Полиция примчалась, армейское подразделение на бронетехнике. Пещеру хотели из танка расстрелять, да мы вовремя узнали. Я как услышал, что дракон объявился, да не обычный, а трехголовый, так вспомнил, что Чарли о таком однажды рассказывал. Вызвал его. Армию и полицию мы успокоили, кому надо память подкорректировали. Так что с магглами проблем нет. Чарли фермеру за скотину готов выплатить компенсацию, здесь трудностей тоже не будет. Но мальчишке могут десятку впаять, а за что? За то, что хотел любимого человека еще раз увидеть? Жить здесь он не собирался, работать тем более, он к заповеднику с детства прирос, хотел только с Чарли встретиться — и все. То, что дракона без разрешения в страну ввез, так тут, скорее, наоборот, дракон его на себе притащил, да еще оберегал, заботился как мог. Этот Гор вообще особенный, все понимает, к людям хорошо относится, я его временно в вольере у Хагрида пристроил, так старик просто счастлив от такого соседства, вместе выпивают по вечерам, о жизни беседуют. Хагрид говорит, что Гор сам напросился на путешествие, этот трехголовый чудак любит новые места смотреть и паренька надоумил за море слетать, тот сам бы не решился. Так что дракон не опасен, Хагрид это хоть сейчас подтвердит, да и характеристика из заповедника имеется. Ну, дисциплинарный арест, ну штраф и депортация, а за что же Азкабан?

— Это меняет дело. — Драко задумался. — По поводу дракона у меня нет ни одного документа, да и протокол допроса парня весьма формальный. Кроме анкетных данных, по существу, никакой информации.

— Я все акты и протоколы отправил в Следственный отдел, может, что-то потерялось?

— Может быть… Давай посмотрим.

Адвокат вернулся к подоконнику и вынул из кармана уменьшенный сундучок с казенными пергаментами. Когда Малфой и Поттер просмотрели материалы дела, то оказалось, что нет и половины документов, переданных в Следственный отдел.— Значит, мне нужны дубликаты, срочно, — работа помогла Драко отвлечься от несвоевременных желаний и сосредоточиться на процессе. — А также характеристика и справка на дракона из заповедника. Доставь сюда Хагрида и предупреди Уизли, что от него потребуются достаточно откровенные признания, иначе не удастся доказать отсутствие злого умысла в действиях подсудимого. Надеюсь, он не струсит?

— Нужно время. Может, надо заседание задержать? Я что-нибудь придумаю.

— Ты лучше с доказательствами поторопись, а если надо будет задержать заседание, я сам что-нибудь придумаю.

========== 14. Зима 2002 г. (продолжение) ==========

Зима 2002 (продолжение)

Задержать заседание не составило труда. Поскольку подсудимый не говорил по-английски, адвокат Малфой потребовал привести переводчика, с квалификацией, достаточной для перевода сложных юридических терминов. Найти образованного румына в Англии оказалось не так-то просто, кроме того, часть судей-старейшин выразила недоверие иностранцу, и для подстраховки потребовала найти также и англичанина со знанием румынского. Поиски заняли около трех часов. За это время был опробован прибор для синхронного перевода, доставленный от невыразимцев. Агрегат имел внушительные габариты и походил одновременно на старинный граммофон и телефонный аппарат столетней давности, имел огромную медную трубу и съемный микрофон. Что таилось внутри деревянного ящика, раскрашенного когда-то яркими картинками, а теперь покрытого пылью, паутиной и трещинами — неизвестно. Невыразимцы утверждали, что устройство в исправном состоянии, несмотря на возраст, вот только выяснилось, что современную речь оно не распознает, потому что было изготовлено в Трансильвании не то во времена графа Дракулы, не то еще раньше. Попытка объяснить подсудимому его вину перед английским законом не увенчалась успехом. Труба скрипела, хрипела и кашляла, силясь перевести на румынский язык слова обвинителя. Но, судя по испуганному взгляду, Ионел не понимал ни слова из того, что слышал. Да и заседатели Визенгамота ничего не смогли разобрать из тех булькающих звуков, что доносились в ответ на вопросы судьи.

Молодой адвокат слышал ворчание членов суда, но лишь виновато улыбался и пожимал плечами в ответ на укоризненные взгляды. Мол, я понимаю, что заставляю вас в канун Рождества сидеть здесь, но что я могу поделать, таков закон, а я человек подневольный. Выигранное время он провел с пользой. По его просьбе подзащитного привели в комнату для допросов, где с помощью Чарльза Уизли Малфой смог наконец-то побеседовать со своим клиентом, и объяснил обоим, как намерен вести защиту.

— Наказания избежать не получится, — сказал он. — Так что придется пойти сделку с судом. «Сделка о признании вины» позволит прийти к соглашению с судейской коллегией и даст мне возможность просить старейшин о наказании в виде штрафа и депортации обвиняемого на родину. Признать следует очевидное — нелегальное проникновение в страну, остальные пункты переадресуем к Заповеднику. И если Визенгамот пойдет на сделку, Ион уже завтра будет дома в Румынии.