Альбусу стоило больших усилий вырваться из этой кутерьмы. Простившись со своими однокурсниками, он свернул в палатку чемпионов. Винсент бодро размахивал волшебной палочкой, не сразу заметив вошедшего. Геллерт, разглядывающий что-то на столе, повернул голову.
— Как и всегда, тренировки заботят только одного из нас, — Альбус кивнул обоим и принялся снимать с себя верхнюю мантию.
Он был вполне уверен в своих силах, однако всё равно ощущал волнение, растущее в груди. Альбуса не пугали магические существа — его нервировала неизвестность и то, какой шум вокруг неё поднимали.
— Я тоже подготовился, — отозвался Геллерт, — и изучил всех магических существ, начиная с третьей категории. Но это всё равно, что пытаться найти иголку в сене.
Ровно в семь участники по очереди вытащили из мешочка номерки — первым шёл Винсент, чьё настроение быстро переменилось, стоило ему увидеть злосчастную цифру.
Альбус был вторым. Покрутив переливающийся шарик в пальцах, он вопросительно посмотрел на директора. Фронсак выглядел мрачнее обычного — он молча покачал головой, явно не собираясь раскрывать никаких секретов и давать наставления. Это не предвещало ничего хорошего.
Под звуки торжественной музыки Винсент сделал шаг в сторону выхода. Он крепко сжимал волшебную палочку в руке, и в ярком свете Альбус увидел, что он нервно передёрнул плечами.
— Удачи!
Винсент фыркнул в ответ, бросив в сторону Альбуса хмурый взгляд. Он больше не напоминал того улыбчивого юношу, каким был буквально несколько минут назад. Перед ним были не друзья — соперники, которых необходимо обойти.
Геллерт подбросил свой номерок в воздух.
— Oh, mes amis! — нараспев воскликнул он, сразу же обратив внимание на себя. — Mon cœur, c’est sûr, ils sont des frères: noirs inconnus, si nous: allions! [1 — Решайтесь же, друзья! Сердца возвеселя, сомкнувшись с чёрными, с чужими — братья, в бой!]
— Ferme ta gueule, tu me fatigues! [2 — Заткнись, ты меня бесишь!] — огрызнулся Винсент и окончательно исчез из виду под бурные овации зрителей.
— Что ты к нему пристал? — спросил Альбус позже, когда они оба сели на скамью в ожидании. Он внимательно прислушивался к тому, что творилось снаружи, но ничего не мог разобрать в этой какофонии.
— Просто пожелал удачи. Наверное, ему стало стыдно за все те комментарии на французском, которые он опускал в нашу сторону во время общих тренировок и собраний.
— Ты мог бы предупредить раньше, что понимаешь.
— Зачем? Это лишь подтверждает, что он высокомерный придурок.
Болельщики единодушно охнули и затаились.
— Есть что-то, чего ты не знаешь?
Геллерт задумался, и стоило трибунам выдохнуть и начать аплодировать, проговорил:
— Я не знаю, кто из нас победит, — Геллерт протянул руку. — Будь осторожнее.
Альбус улыбнулся и сжал его ладонь.
— Постараюсь закончить побыстрее, а то Винсент слишком долго возился.
Шагнув за порог, Альбус утонул в темноте.
***
Свет погас так быстро, что Альбусу пришлось остановиться. До него не доносилось ни звука, он словно оказался один на один с бесконечностью Запретного леса — таящего в себе тысячи секретов и опасностей.
— Люмос!
Вокруг был густой, непроглядный туман. Альбус медленно двинулся вперёд, успев пожалеть, что снял верхнюю мантию. С закатом солнца стало слишком холодно, снег хрустел под ногами.
Поле для квиддича, некогда ровное и укрытое зелёной травой даже зимой, теперь было завалено огромными, скользкими камнями, на которые приходилось то и дело забираться, чтобы пройти дальше. С каждым шагом туман становился всё плотнее, а холод — ощутимее.
— Люмос максима!
Заметив краем глаза какое-то движение, Альбус навёл руку на ближайший камень. Что-то зашевелилось и прошуршало в сторону, будто хлопая крыльями. Он направился следом.
Тень, чёрным пятном разлившаяся по серому в тусклом огоньке снегу, ожила и резко бросилась на Альбуса.
— Импедимента!
Ярко-голубая молния врезалась в камень, заставив Альбуса отскочить назад.
— Ступефай!
Заклинания, способные остановить практические любое магическое существо, то исчезали в тени, то пролетали мимо, в обоих случаях не нанося ей никакого ущерба — только разбивая камни и засыпая снег осколками.
Альбус побежал, оскальзываясь на поворотах.
Он напряжённо перебирал в уме всё, что успел прочитать за свою жизнь, как ему вдруг вспомнился Геллерт — тот загибал пальцы, перечисляя смертельных и не поддающихся приручению созданий, и с весельем смотрел на Винсента, который морщился от упоминания мантикор и других опасных тварей.
Что-то обвилось вокруг ноги Альбуса и потянуло назад. Потеряв равновесие, он рухнул на землю — палочка выскользнула из пальцев и моментально затерялась в снегу.
Ноги обожгло холодом — тень двигалась выше, обволакивая и крепко стискивая, не давая дышать.
Вот Геллерт изображает ослепшего василиска, выдумав историю о фениксе, который выклевал змею глаза. Заколдовывает нарисованного на клочке бумаги дракона, заставляя его парить вокруг, показывает в книге утыканного шипами нунду и быстро пролистывает главу об оборотнях.
Альбус вытянул руку, пытаясь дотянуться до палочки. Тварь уже успела обернуть собой его правую ладонь — прикосновение было влажным и ледяным.
Уже на выходе из библиотеки Геллерт обратился к Винсенту и сказал, что ему стоит повторить пройденный материал и потренироваться с патронусом.
Палочка была слишком далеко. Альбус закрыл глаза. Их обучали невербальной магии с шестого курса — он потратил немало времени, отрабатывая каждое выученное заклинание.
На пороге спальни Геллерт резко остановился и хлопнул себя по лбу.
— Я забыл про кое-кого. Смеркут! Буквально сегодня читал о Флавиусе Белби, которому удалось выбраться из его объятий живым. Без него мы никогда не узнали бы, как бороться с этой тварью.
Альбус крепко сжал палочку, опустившуюся в его ладонь. Ариана мягко улыбалась ему из темноты.
— Экспекто патронум!
Феникс безжалостно отшвырнул тень в сторону и погнал её прочь, разрезая туман взмахом серебряных крыльев.
Альбус поднялся, убирая с потного лба волосы. Его бил озноб — борьба со смеркутом лишила его сил, мокрая одежда липла к коже. Хотелось поскорее переодеться и рухнуть в кровать, чтобы проспать несколько дней и никогда не вспоминать о случившемся.
— И-и-и… Альбус Дамблдор заканчивает испытание!
Заклинания, удерживающие поле для квиддича в тишине и темноте, развеялись, и Альбусу пришлось закрыть уши ладонями, чтобы не оглохнуть.
Он не помнил, как добрался до гостиной. Его одногруппники без конца скандировали его имя, расспрашивали о впечатлениях и обсуждали смеркута — благодаря этой болтовне Альбус узнал, что Винсент не справился с испытанием. Его патронус оказался слишком слаб и на помощь пришёл директор Шармбатона, долго отчитывающий после своего студента на французском.
Геллерт справился с заданием быстрее всех — песец отбросил тварь в ловушку в первые минуты, из-за чего сразу же поползли слухи, что ему, как студенту Дурмстранга, помогло жюри.
Альбус с удовольствием принял кружку сливочного пива и раз за разом пересказывал события, свидетелями которых были все присутствующие.
— Кто-нибудь видел Элфиаса? — спросил он, когда вопросы стали иссякать.
Все качали головой. Альбус вглядывался в толпу, но нигде не видел своего друга. Он намеревался извиниться — сам не зная, за что. Затянувшаяся ссора отвлекала, и Альбус не мог смириться с тем, что их дружба, длившаяся на протяжении всех учебных лет, может вот так глупо и нелепо закончиться.
Элфиаса не было в спальне, никто не видел его в гостиной и, как оказалось позже, — на трибунах. Он будто испарился.
— Может, его сожрал смеркут? — спросил кто-то со смехом.
Альбус оставил недопитую кружку на столе и захлопнул за собой дверь.
***
«Ариана, моя любимая сестра,
как часто тебе снятся такие сны? Пожалуйста, расскажи мне о них подробнее, они меня заинтересовали.