— Пойдём, — мягко повторил Геллерт.
Острый край блюда с пирогом легонько постукивал Альбуса по затылку.
Пару дней назад Геллерт поймал его в библиотеке, между книжными стеллажами. Он ничего не сказал — беззвучно приблизился и поцеловал, просунув колено между ног Альбуса. К счастью, их не заметили — Геллерт успел отстраниться за мгновение до появления какого-то студента. Альбусу пришлось закашляться, чтобы скрыть пылающее лицо.
— Несколько лет назад на крыше Дурмстранга поселился дракон. Я учился в младших классах и мне ужасно хотелось рассмотреть его поближе.
Альбус сильнее стиснул ладонь Геллерта — его пальцы были тёплыми, почти горячими.
— Директору писали гневные письма, требуя что-то сделать с тварью, которая в любой момент могла сжечь всю школу. Нам запретили выходить на улицу без сопровождения.
— Тебя это, конечно же, не остановило?
— Нисколько. Директор немедленно пригласил в школу драконологов и магозоологов, но те развели руками. Я к тому времени и сам знал, что они ничего не смогут сделать. Нужно было ждать, когда вылупятся детёныши.
Геллерт указал на кости и обожённые ветви, покрывающие крышу.
— Драконы очень ревностно относятся к своему потомству. Хочешь сказать, она не спалила тебя, потому что приняла за своего?
— Кто знает. По крайней мере я не лез к ней в кладку, а она не лезла ко мне. Но в конце концов ей осточертело, что за ней целыми днями наблюдают какие-то идиоты на мётлах, и она чуть не разнесла всё кругом.
Они выбрали бревно покрепче, чудом уцелевшее от горячего дыхания любящей матери, и развели небольшой костёр — синий волшебный огонёк Геллерт поместил в тарелку, а пирог — на салфетки. Альбус вытянул ноги к импровизированному костру и взял свою кружку.
— Что стало с драконами?
— Улетели обратно в горы, но они любят время от времени поохотиться у моря. Если повезёт, встретим хотя бы одного.
Геллерт положил Альбусу в раскрытую ладонь кусочек чёрной, с золотистым отливом скорлупы.
— Норвежский горбатый? — Альбус покрутил скорлупу на свету и понюхал. Пахло золой.
Геллерт промычал что-то с набитым ртом, согласно кивая.
Здесь, среди заботливо разбросанных деревьев, ветер не пытался сорвать плед с плеч, и Альбусу стало жарко. Сидя почти вплотную, он прижимался к Геллерту бедром.
В голове было пусто. Альбусу казалось, что он провёл здесь, в Дурмстранге, с десяток лет, и не было никаких переездов, семьи, друзей, экзаменов, и особенно — Турнира. Всё это было далёким и нереальным прошлым.
Кружки опустели, пирог крошками рассыпался по черепице.
Геллерт осторожно взял ладонь Альбуса в свою, переплетая пальцы. Альбусу нестерпимо захотелось поцеловать остро очерченные губы и он подался было вперёд, но Геллерт неожиданно вскрикнул.
— Смотри!
Альбус резко обернулся, надеясь увидеть дракона, и выдохнул с восхищением.
— Блеск мечей валькирий, которые забирают воинов в чертоги Вальхаллы.
Геллерт негромко рассмеялся и ткнулся носом в щёку Альбуса, завороженного зелёными, жёлтыми и фиолетовыми всполохами неба. Бережно подтолкнул вниз.
Альбус тихо охнул и сполз на обломанные ветки рядом с костром. Даже сквозь ресницы он видел разноцветное сияние, путающееся в светлых волосах.
— Это свидание?
Альбус с нежностью отвёл локон с лица Геллерта и заправил за ухо. Они оба часто дышали и разглядывали друг друга, вжимаясь и сплетаясь телами.
— Это свидание.
Пальцы Геллерта прошлись по шее, задели выглядывающий из воротничка кадык. Альбус сглотнул. Зацепился за ремень на талии Геллерта — застёжка щёлкнула и открылась.
Впервые Альбус поцеловался ещё на летних каникулах, в тот день, когда ему исполнилось четырнадцать. Задув свечу на лимонном батончике, который принесла ему Агата Поттер, вместо того, чтобы ответить на вопрос о загаданном желании, он исполнил его сам. К седьмому курсу Альбус целовался лучше всех в школе и твёрдо знал, что — и кто — ему нравится.
— Если бы не опровержимые доказательства, — Альбус усмехнулся, пробираясь ладонями под рубашку Геллерта и заставляя того втянуть живот, — я решил бы, что ты придумал всю эту историю с драконами.
С Геллертом всё было по-другому. С ним Альбус чувствовал себя равным — не только магически и интеллектуально, и это разжигало его любопытство.
Кто он, этот Геллерт Гриндевальд, откуда? И где он научился так целоваться?
Геллерт слизывал стоны с его губ — Альбус окончательно потерялся в пространстве, не заметив, как на горизонте зажглась и погасла какая-то точка.
Взмахнув шипастым хвостом, Норвежский горбатый дракон скрылся за горой.
***
На поле для квиддича выросли высокие ледяные стены — соперники не могли видеть и слышать, что делают другие. Зрители гудели на все лады, скандируя гимны школ и размахивая баннерами с именами игроков.
Участники стартовали одновременно — перед тем, как скрыться за стеной, Альбус бросил на Геллерта взгляд.
По Дурмстрангу ещё плавали тыквы, оставшиеся после Хеллоуина, но многие уже начали подготовку к Святочному балу — старой традиции, от которой почему-то все приходили в восторг.
Танцевать Альбус научился ещё до Хогвартса — из года в год он с удовольствием кружился со всеми кузинами и другими родственниками в вальсе.
— Не хочешь пойти со мной на бал?
Они возвращались в спальни после сытного ужина, и Геллерт споткнулся на ровном месте.
— Ты разобьёшь сердца всем своим поклонникам, — он хмыкнул, вновь приняв невозмутимый вид.
— Это не ответ, Геллерт.
— Ладно, но если Винсент наложит на себя руки, отвечать будешь ты.
Переведя взгляд с Геллерта на Винсента, Альбус вздохнул — у того не было никаких шансов.
Прозвучал сигнал старта и участники скрылись за могучими зарослями.
Альбус запустил вперёд несколько огоньков и ускорил шаг. Он не любил бегать с тех пор, как зацепился ногой за маггловскую проволку, которая оставила под его коленом причудливый шрам.
На Рождество Геллерт обычно уезжал домой, но, как и остальные студенты, в этот раз он должен был остаться.
— В школу нас доставляют на поезде. На платформу можно попасть через маггловский вокзал. Первый раз, когда мне предстояло перебраться на волшебную станцию, я боялся, что меня примут за сумасшедшего — нужно было въехать в стену-проход. Как ни странно, никто даже не обратил на меня внимания.
— Мы используем телепорты, чтобы попасть к причалу. Каждый год новые места — это могут быть озёра, реки, иногда и моря, но причалы не имеют никакого отношения к местоположению Дурмстранга. Остальное ты уже знаешь.
Альбус выругался — острая лоза зацепилась за мантию и разорвала толстую ткань. Он никак не мог сконцентрироваться, почти вслепую отмахиваясь от надоедливых растений, преграждающих ему путь.
— Где ты живёшь?
— У моря. С крыши открывается невероятный вид.
— Ты исследуешь все крыши?
Голубой огонь по-прежнему потрескивал на тарелке, но Альбус грел свои руки под пледом, прижимаясь к Геллерту всем телом.
— Только те, которые мне нравятся.
— У тебя есть братья или сёстры?
— Нет. Иногда мне кажется, что у меня вообще никого нет.
Дьявольские силки расступились перед огненным заклинанием, и Альбус увидел огромную трёхголовую змею. Средняя голова, казалось, спала, в то время как две другие будто о чём-то спорили.
— Отец всё время пропадает на работе, мы редко виделись с ним в детстве, после школы ничего не изменилось. Он исчезает на рассвете и возвращается заполночь, хотя стоит отдать ему должное — к праздничному ужину он никогда не опаздывает.
Геллерт не задавал встречных вопросов и Альбус тоже молчал, крепче сжимая его ладонь.
— Он учился в Дурмстранге. Что? Все эти зловещие слухи, которые ходят в ваших краях, — чушь. Мы тоже слышали немало идиотских историй про Хогвартс, его основателей и выпускников, но это не делает школу или студентов плохими.
Альбус никогда не встречал Рунеспуров — очередное редкое создание, вызволенное из жарких стран. И ради чего?