- Буду признательна.

Как бы не был Руд воодушевлён тем, что у него получается какая-то магия, но заниматься ею у него не было времени - он работал. Сегодня с лучником Эйнартом они уходили на охоту. Как минимум целую неделю придётся питаться вяленым мясом, и это если всё пойдёт относительно хорошо, без особых приключений. Через две недели, с возвращением Гарда от Снежной сигнальной башни, норды толпой в двадцать мечей и топоров пойдут в Истмарк с телегами, будут покупать дрова.

Без дров никак. Магией Винтерхолд прогреваться не может, выйдет слишком дорого по всем затратам. Стоило бы поставить большую стену, защищаясь от ветра, но мастеров каменщиков, да и плотников тоже, в городе нет. Только маги и воины.

Да что там, даже кузнеца нет, сбежал в Сиродиил!

- Идём, Руд, - позвал за собой довольно равнодушный охотник. Недавно белый медведь порвал его старого напарника, и хоть выжил, но лежать в подвале Замерзшего Очага будет ещё долго. К тому же, не бесплатно, а значит Эйнарт должен работать, чтобы выручить своего друга целебным зельем, что он взял у Неласара в долг.

Вообще, ярл хотел было сбить цену, ведь ему помогает Руд, а Руд человек ярла, но Эйнарт сказал, что ему тогда проще носить добычу в Данстар. И куда безопаснее. Корир не стал спорить, просто выдал мальчика в помощь. Хотя охотник просил стражника.

В пургу, чуть поклонившись северному ветру, вперёд, к перевалам и ущельям, где обитают горные козы. Цены на их шкуры, рога и копыта бросовые, но вот мясо вполне можно продать трактирщику. Чем мужчина и занимался. Руд ему так, таскать больше, да присматривать за спиной. Снежные волки - лютые и хитрые твари, одному охотиться отговаривают все бывалые охотники, рыбаки и даже вполне известные воины. Не заметишь, как в задницу вцепился волк, и всё, не уйдёшь никуда, от кровопотери погибнешь.

Эйнарт шёл быстро и ходко, редко оборачиваясь посмотреть на с трудом продавливающегося сквозь снег и ветер мальчика. Останавливался, выжидал, потом снова шёл. Но ничего не говорил. То ли не было ему особого дела, то ли просто не хотел ругаться. Он вёл к перевалу Странника, где камни преграждают ветру путь, и в эту пургу вполне возможно найти какую-нибудь живность.

Руд тяжело дышал, пытаясь поспеть за охотником. И потому не успел заметить, как Эйнарт пропал из виду.

- А?

Кричать нельзя, может сойти лавина. Но куда он провалился? Следы говорили, что тот всё ещё шёл прямо, а потом резко обрывались, так, словно Эйнарт просто растворился в воздухе.

Расщелина во льду была коварной. Охотник даже крика издать не успел, как провалился вниз. Держась за ногу, тот сидел на большом уступе, а под ним вертелись две больших и отвратительных многоножки. Руд видел его, но добраться до мужчины не видел возможности.

Нужно это делать как-то изнутри, и судя по костям, вдоволь разбросанным по льду и камню, вход туда есть.

Сделав страшное лицо, Эйнарт махал рукой мальчику.

- Это значит уходи или иди сюда скорее? - Руд не понял, а потому, закусив губу, решал, что же ему делать.

К тому моменту, как придёт помощь, Эйнарта могут уже обглодать до скелета. А лезть внутрь самому было жутко до одурения. Да и что он может? Сколько раз он успеет ударить топором, пока его не порвут в клочья могучие жвалы жуков?

Но если вернуться, то и воином он никогда не станет. Вернее, уважаемым воином. И тогда смысл было уходить из Рифтена? Получив же уважение можно рассчитывать и на обучение, и на доверие, и на кое-какие связи.

Страшно, но надо - так решил Руд, и с замиранием сердца начал спускаться в поисках входа в пещеру.

Он был недалеко, этот вход. Всего лишь в шагах ста ниже, но пришлось и обходить, выбирая место для безопасного спуска. Руд мысленно твердил себе то, что, похваляясь, твердят все взрослые воины: предки наблюдают за ним, и воскликнут ему хвалу, что бы дальше ни случилось.

- Боги улыбаются мне, - шептал он, входя под льдистый потолок искусственной пещеры. Если память не подводила руда, а сейчас, от переживаний, вполне могла, на входе были заборчики и знаки, которые обычно ставят фалмеры в облюбованных для себя местах.

- Смерть и слава, - шептал он, готовясь, - Смерть и слава.

Несмотря на то, что ноги слегка подрагивали, он всё ещё упрямо шёл вперёд.

Она была небольшой, эта пещера с расщелиной, всего двадцать шагов внутрь. С установленной когтистой ловушкой, сигнальную толстую нитку которой аккуратно перешагнул Руд, всего где-то пятьдесят, вместе с туннелем прохода.

Эйнарт увидел Руда, поднял голову к небесам и что-то крепкое высказал. Это точно, можно было понять по интонации, что он ругался. Но мальчик его не слышал. Он был полностью сосредоточен на жуке, что отвернул от него гигантские жвала, выжидая, когда охотник устанет и сам к нему спустится. Стараясь быть бесшумным и аккуратным, мальчик высоко занёс топор…

- А-а-а-а-а! - выкрикнул, ударив по крепкому панцирю, и прорубил его! Вот только топор застрял, и Руд не смог сразу его выдернуть.

Ему показалось, что он встретился с хищным взглядом второго жука. На миг остолбенев, мальчик всё-таки пересилил себя, бросил топор и побежал к выходу.

Он надеялся на ловушку.

Нечто горячее и вонючее упало на правую руку, брызгами разбившись от ледяной стены. Руд взвыл, упав, но поднялся и побежал дальше. Где она? Где же?! Совсем рядом ведь была!

Перепрыгнул верёвку и понёсся дальше. Только на белом свете яркого снега он остановился, зажмурившись. Успокоившись глухим ударом сработавшей ловушки и визгом-сипом, Руд начал думать, что же ему делать с рукой, которую уже разъело до мяса. Больно было сильно, очень сильно, но страх придавал сил ещё больше.

- Как там? Как она делается?

Не придумав ничего лучше, мальчик пытался использовать магию исцеления. Раз за разом от боли срывая заклинание, он всё таки сумел справиться с собой и с тошнотой, подступившей к горлу, и произнёс нужные слова правильно.

Приятный холодок прошёл по руке, а рана почти высохла. Ещё раз сказав заклинание, Руд остановил выступившую кровь, и ещё раз, чувствуя какое-то совсем неприятное ощущение в районе груди, но остались только большие болячки.

- Фу-у-ух, - выдохнул он, сильно морщась, а затем аккуратно, в любой момент готовясь бежать, пошёл внутрь.

Когда Руд припёр на спине матёрого охотника, Лейф была в восторге.

- Руд, мальчик, не хочешь на Норне жениться?

- А? - уставший, как после сечи, рыжик приоткрыл глаз и посмотрел на мешающую ему отдыхать и греться у очага женщину с пониманием непонимания - именно такой взгляд.

- Норна, девочка моя, возьмёшь её в жёны?

- Ни за что! - прямо отозвался мальчик.

- Пф! Я сама никогда на это не соглашусь! - вторила ему вышедшая из подвала Норна.

- Тебя никто не будет спрашивать, - мазнул по ней взглядом Руд, а затем закрыл глаза.

Он уснул сидя. Фаральда, пришедшая его проверить, сказала, что всё в порядке. И тихо жаловалась на жизнь и несправедливость, проверяя замотанную кое-как руку, на которой не осталось ни единого шрама.

Комментарий к

Мать моя, надо просто забить в гугле имена норвежских биатлонистов и лыжников, а не выдумывать это самому! Сделать троих братьев : Уле, Эйнара и Бьорндалена, вот!

========== Часть 5 ==========

Два норда шли к деревне скаалов, тихо переговариваясь между собой, по грязно-серому снегу острова Солтсхейм. Они были не очень осторожны, но считали, что могли справиться с чем угодно. Именно это по их задумке должны были подумать какие-нибудь разбойники или кто-нибудь ещё, способный на них напасть.

На самом же деле каждые двести шагов рыжий Руд Длинный Язык проверял пространство перед собой заклинанием, обнаруживающим жизнь. Это не спасло бы от каких-нибудь магических существ, навроде пепельных тварей, но территории их обитания его уговорил обойти его спутник, Кнут. Потому что бороться с живыми и мёртвыми блондин умел, но вот с магией связываться очень не хотелось.