«Он же не оставит меня вот так?! Или оставит?.. Валар, пусть делает со мной всё, что ему вздумается, только не бросает здесь в таком виде!..».
— Ты мне нравишься таким! — промурлыкал Глорфиндел и нежно погладил Леголаса по спине, чувствуя, как тот напрягся и задрожал от его прикосновения. — Осталось ещё пять шариков. Я хочу, чтобы ты ждал меня здесь. Не смей кричать или двигаться, пока я не вернусь. Ослушаешься и я вставлю в тебя все оставшиеся шары. Поверь мне на слово, тебе это не понравится…
Мужчина легонько подёргал за веревочку, и Леголас приглушённо застонал от осознания абсолютной беспомощности и… возбуждения.
«Не хочу я, чтобы ты вставлял в меня эти странные деревянные шары! Я хочу тебя, проклятый Нолдо, хочу почувствовать на себе твоё тело, хочу кончить так, чтобы увидеть звёзды, и уснуть в твоих объятиях… Ты куда вообще направляешься, Нолдо?!..».
Услышав, как захлопнулась дверь, Леголас понял, что Глорфиндел ушёл и бросил его в библиотеке. В гордом одиночестве. Синда взвыл от злости и разочарования… и заплакал.
«Кошмар какой-то! Что если кто-нибудь войдёт и увидит меня в таком вот виде?! Лучше бы я остался в кровати, какого Моргота меня дёрнуло сюда припереться?! Ах, ну да… Письмо! Мне же нужно отправить письмо…».
Так как отступать уже было поздно, а Глорфиндел не маячил на горизонте, Леголас решил, что пора воспользоваться удачным стечением обстоятельств. Принц выудил из кармана мантии письмо и спрятал его посреди объёмной стопки писем, возвышавшейся на письменном столе его лорда и предназначавшейся для отправки в Эрин Гален со следующим гонцом.
«Я ведь и так наказан, — в скором времени меня неминуемо ждёт знакомство с розгой, — так что какая уже к Морготу разница. Парочкой десятков ударов больше или меньше…» — печально вздохнул Леголас.
Других приказов Нолдо он не осмелился нарушить, независимо от того, насколько это было унизительно. Юный Синда старался расслабиться, но каждое, даже самое незначительное движение напоминало ему о том, что жестокий Нолдо вставил в его анус какие-то жуткие шары. Когда расслабиться не получилось, Леголас уткнулся лбом в деревянную столешницу и принялся осыпать проклятого Нолдо ругательствами на Кхуздуле, которых нахватался у старшего брата, в глубине сердца надеясь, что Глорфиндел всё же соизволит вернуться и смилостивится над ним.
Комментарий к Глава 27. Коварный план penneth = дитя
====== Глава 28. Отчаяние ======
Глорфиндел прислонился спиной к двери, что вела в библиотеку. На его губах порхала самодовольная улыбка — ему нравилось унижать маленького принца, заставлять его ждать, сгорать от возбуждения и стыда…
«Интересно, о чём мальчишка сейчас думает? Может, отправить слугу в библиотеку, чтобы он принёс мне какую-нибудь книгу? Или попросить Элронда осмотреть его ещё раз? Мальчишке определённо нужно напомнить его место».
Пока мужчина рассуждал о том, кого бы отправить в библиотеку, судьба решила всё за него — в конце коридора материализовалась фигура, двигавшаяся с хорошо знакомой Глорфинделу холодной и надменной грацией. Поравнявшись с воином, эльф остановился. Презрительно ухмыльнувшись, он удивлённо вздёрнул бровь:
— Глорфиндел?
— Эрестор, — сухо ответил Глорфиндел.
Эрестор недовольно скривился, что ещё больше развеселило сенешаля:
— И чем же, позволь спросить, ты здесь занимаешься? Устал от своей маленькой шлюшки Синда и теперь ищешь уединения, бесцельно слоняясь по коридорам?
Глорфиндел всё-таки не сдержался и расхохотался. Достаточно громко для того, чтобы Леголас смог услышать его мелодичный голос и занервничать:
— Даже, если это правда, тебя это никоим образом не касается… Но ты же сюда пожаловал не для того, чтобы поболтать о моей маленькой шлюшке Синда?
Эрестор состроил презрительную мину:
— Естественно нет. Хоть ты так и не считаешь, но у меня полно других гораздо более важных дел. А теперь дай пройти. У меня нет времени прохлаждать здесь с тобой и болтать о всяких глупостях. Видишь ли, некоторые из нас пытаются работать, а не изображать видимость занятости.
— Конечно, Эрестор. Проходи. Не смею отрывать тебя от твоих очень важных дел… — расплылся в улыбке Глорфиндел и, сделав шаг в сторону, низко поклонился главному Советнику Элронда, пропуская его в библиотеку.
Эрестор перешагнул через порог и тут же выскочил назад, как ошпаренный.
— Ты… ты маленькая грязная…
— Ах, да… — театрально вздохнул убийца балрога. — Совсем забыл тебя предупредить. Я тут решил поиграть со своим маленьким принцем. Не обращай на него внимания, проходи и бери свою книгу. Он не кусается.
— Проклятый извращенец…
— Фу, Эрестор! — пристыдил его Глорфиндел. — Не пристало главному Советнику так выражаться. Ты же должен служить примером всем нам!
— Смотрите-ка, кто вздумал меня поучать! — прошипел Эрестор. — Ты мне отвратителен! Почему ты не можешь играть в эти грязные игры в своих покоях? Тебе обязательно посвящать всех в свои извращённые фантазии? Хотя именно этого ты ведь и добиваешься, не так ли? Хочешь всегда быть в центре внимания. Так вот, я тебя разочарую. Мир не вертится вокруг тебя, Глорфиндел! Не все из нас хотят видеть те мерзости, что ты творишь!
Глорфиндел фыркнул и покачал головой:
— Хорошая попытка, Эрестор. Но мы ведь оба знаем, что дело вовсе не во мне, а в тебе и твоём каменном сердце. Ты хоть понимаешь, что Элрохир сбежал из Имладриса из-за тебя, глупец? Не знаю, что с тобой не так, Эрестор. Ты вообще хоть кого-нибудь способен полюбить? Неужели даже сын Элронда был для тебя недостаточно хорош? Если даже красавчик Элрохир не смог растопить эту глыбу льда, что ты называешь сердцем, то ты абсолютно безнадёжен.
Эрестор был в бешенстве. Советник затрясся от ярости и покраснел, как вареный рак. Любой здравомыслящий эльф кинулся бы наутёк, столкнись он с главным Советником Элронда в таком опасном расположении духа, но только не Глорфиндел — златовласый воин стоял на своём, улыбаясь оппоненту всё той же надменной и самодовольной улыбкой, которая выводила Эрестора из себя. И, наконец, Советник повернулся к сенешалю спиной и зашагал в противоположном направлении, растворяясь в темноте бесконечных лабиринтов дворцовых коридоров. Правда, в его походке чувствовалась некая скованность, выдававшая бурлившие в нём эмоции.
Позволив себе насладиться сокрушительной победой, Глорфиндел снова прислонился спиной к двери библиотеки и расплылся в улыбке. Он представлял себе, что предстало взору чопорного Советника, который так безрассудно вздумал заглянуть в библиотеку в столь поздний час: маленькую шлюшку, распластавшуюся на столе, обнажённую, с шарами в заднице, дрожавшую от страха и гнева и всю покрытую потом. Свою красивую, восхитительно беспомощную и покорную шлюху Синда…
«Будь я на месте этого глупца Эрестора, я бы не преминул воспользоваться ситуацией. Но, боюсь, тогда мне пришлось бы прикончить эту высохшую воблу. Что было бы весьма недурно, но несколько осложнило бы моё проживание в Имладрисе».
Довольно ухмыляясь, Нолдо переступил порог библиотеки и обнаружил, что его ручная зверушка даже не пошевелилась. Несчастный паренёк задрожал, как одинокий лист на ветру, поняв, что кто-то снова вошёл в библиотеку, но не осмелился даже повернуть голову, чтобы взглянуть на молчаливого наблюдателя. Глорфиндел выждал пару минут, прекрасно понимая, что мальчишка сходит с ума от напряжения и страха, зная, как учащённо бьётся его сердечко, и как кровь бурлит по венам, словно горная речка.
— Глорфиндел? — раздался хриплый от слёз, нежный голос.
И Глорфиндел сдался, несмотря на то, что изначально он хотел подержать Леголаса в неведении ещё пару минут… или даже час. Но мальчишка был слишком уж соблазнителен, и воин не смог устоять перед искушением трахнуть свою шлюшку прямо здесь и сейчас. В считанные секунды оказавшись позади Леголаса, Глорфиндел положил одну руку мальчишке на затылок, прижимая к столу, а второй нежно погладил его по поджарым ягодицам и погрузил пальцы в узкий горячий анус, вырывая из груди юноши сдавленные, болезненные стоны.
