Достаточно он насмотрелся подобных видений, чтобы перестать принимать за чистую монету. Почему ему понравился Ральф? Потому что это добрый и отзывчивый человек. Путать живых с мертвыми неправильно. Пора перестать.

Олли раскрыл ладонь, и вместо карандаша в ней оказался использованный шприц:

— Я здесь уже несколько лет живу. Понимаешь?

— Нет, — ответил Деррик, чувствуя смутную тревогу.

— Как всегда, слишком невнимательный, — Олли вздохнул, встал и шагнул в тень. Деррик хотел рвануться за ним, но ватные конечности не позволили и пальцем пошевелить.

— Объясни, ради чего ты умер? — вытолкнул из себя Деррик, едва поднимая кирпичи-слова. — В отличие от меня, ты был талантлив.

— Может, и ты талантлив — откуда тебе знать? — ответил за Олли Ральф, и видение рассыпалось.

Похоже, все это время он сидел у изголовья Деррика и слушал горячечный бред. Даже бумага и карандаш слились воедино во сне и действительности.

— Просто ты отдал брату все, а теперь страдаешь без него, — продолжил Ральф. — Попробуй пожить для себя.

— Но зачем?

— А почему должно быть какое-то «зачем»? Жизнь не выражает ничего, кроме себя самой.

Это были слова Олли — почему их сказал Ральф? Неужели Деррик еще не проснулся? Он напрягся изо всех сил, попробовал встать с кровати — и наконец открыл глаза по-настоящему, в каморке на чердаке, которую хозяйка обещала сдать порядочным людям.

Ральфа рядом не оказалось; зато на полу скрючилась Лили и плакала навзрыд.

========== 13. В полдень ==========

До самой ночи Лили и Маргарет пытались придумать, как взять крепость Ральфа: штурмом или обманом. Первый вариант казался ненадежным, второй — излишне сложным. Обе жалели, что не умеют взламывать замки; сокрушались, что враг живет не на первом этаже и нельзя влезть через окно. Маргарет настаивала на детальной проработке плана и сотрудничестве с соседями Ральфа, но Лили не хотелось терять время на плетение интриг. Разве не лучше дождаться, когда этот мерзкий тип выйдет из дома, подкрасться сзади и хорошенько стукнуть его? Маргарет злилась, напоминала, что в последней стычке Лили проиграла Ральфу. В итоге, что бы ни предлагала одна сообщница — другая сразу бросалась ее критиковать. Задача усложнялась еще и тем, что сама улица была недружелюбно настроена к пришлым, и где-то спрятаться, тем более надолго, подругам не удалось бы.

Сошлись на том, что действовать нужно быстро и рассчитывать только на себя, а затем, после долгих споров, придумали для Маргарет роль почтальонки. Она принесет якобы заказное письмо, Ральфу придется выйти и расписаться в получении. Когда он отопрет дверь, Маргарет постарается его отвлечь, а тем временем Лили проскользнет внутрь. Так начерно выглядел план; ненадежно, но ничего лучше в голову не приходило. Осталось придумать, как задержать Ральфа и как сделать «почтальонку» неузнаваемой. Решили, что Маргарет завьет волосы и не пожалеет косметики. Когда подруги добрались до этого пункта, уже давно стемнело, поэтому прочие детали отложили на завтра, а Маргарет осталась ночевать у Лили.

Утром план казался еще абсурднее, чем накануне. С чего бы Ральф их не узнал? Каким образом его может отвлечь почтальон, да так, чтобы Лили проникла в дом? Сработало бы, будь Ральф полным идиотом. Но за неимением лучшего решили хотя бы попробовать, и после нанесения маскировки подруги выдвинулись в путь. Тайком Лили подобрала по дороге и сунула за пазуху увесистый булыжник.

Трудности начались уже на Двадцать девятой улице. Помимо извечного вопроса, кто они и что здесь вынюхивают, девушки получили сопровождающих — видных парней, предлагающих оценить удобство кровати «тут по соседству». Маргарет набычилась, Лили прибавила шагу, но и ухажеры не отставали. Наконец один схватил Лили за руку. Это был человек неопределенного возраста — с испитым лицом и впалыми глазами. Лили передернуло от омерзения. Даже если он просто забавлялся, шутка зашла слишком далеко.

— Не ломайся, — сказал он, улыбаясь. — Такого мужика еще поискать, сама увидишь.

— Не лезь, а то… — вмешалась Маргарет, но слишком поздно: Лили достала припрятанный булыжник и ударила нахала в лицо. Хлынула кровь, тот сдавленно вскрикнул и осел на землю. Похоже, у него был сломан нос: неплохо для начала.

Лили замахнулась еще раз, но Маргарет перехватила ее руку:

— Ты что, а? Ты что натворила?

Впрочем, воспитание пришлось отложить на потом. Друзья злосчастного ухажера бросились на девушек, и тем пришлось бежать что есть духу. Оправившись от первого шока, раненый принялся сыпать ругательствами на всю улицу. Кругом распахивались ставни, высовывались любопытствующие соседи. Шел шумный обмен мнениями. Кто-то схватил Лили за локоть, желая задержать, но вмиг отпустил, получив удар увесистой сумкой с «почтой» от Маргарет. Однако секунду спустя Лили сама споткнулась и упала. Колено ударилось о камень, от боли затошнило, а когда в глазах немного прояснилось, Лили увидела перед собой сразу несколько человек. Путь к отступлению был отрезан.

— Вы! — К ним подбежали запыхавшиеся товарищи раненого, красные от гнева. — Шлюхи! Твари! Убить вас мало!

— Кончайте, сосунки, — прервала их старуха, которая стояла неподалеку и опиралась на некрашеный забор. — Я видела, как вы приставали к девочкам.

— Это же не повод сворачивать нос, ну!

— А то мы вас, мерзавцев, не знаем! — взвизгнула старуха.

— Точно-точно, — раздался женский голос из ближайшего окна. — В том году к моей дочке лезли. У, сволочи! Правильно им девка вломила.

— Да шлюхи они, — бросила другая старуха, в числе прочих преградившая путь подругам. — Вы что, не видите? Вон как одна размалевана. Да и что они здесь забыли? Курицы! Нашими мальчиками побрезговали.

— Эти «мальчики» распускают руки!

Толпа загалдела, женщины были готовы подраться. Наконец вперед пролез здоровый детина, распихал спорщиц и изрек громовым голосом:

— Тихо! Пусть девки сами ответят, кто они и что натворили.

Похоже, детина обладал своеобразным авторитетом, потому что все замолкли. Даже приятели пострадавшего перестали размахивать кулаками.

— Никакие мы не шлюхи, — сердито начала Лили. — Мы…

— Но ведь и не новенькие почтальонки, правда? — вдруг подал голос кто-то в толпе. — Письма уже разнесли. Обманщицы!

Лили запнулась, не зная, как объяснить свое присутствие здесь, да еще и с сумкой, набитой «письмами».

— Мы просто в гости пришли, — вставила Маргарет. — Мы, это, родственницы.

— Чьи?

Подруги растерянно переглянулись.

— Мои, — сказал Ральф и выступил вперед.

Толпа заволновалась. Лили поперхнулась, Маргарет вытаращила на него глаза.

— К тебе ж никогда никто не приходит, — выразил общее мнение детина.

— Они издалека, — пояснил Ральф. — Из деревень, которые к югу от нас, их еще Безликая болезнь выкосила. Сейчас-то никого оттуда в город не пускают. Но вы сумели проскользнуть мимо охраны, умницы мои!

— Так они заразные? — ахнули приятели покалеченного ухажера и вмиг отшатнулись. За ними попятились остальные.

— Ну, не факт, — Ральф пожал плечами. — Хотя, вы ж понимаете, меня это не пугает. Доктор сказал, что мне осталось полгода, ха-ха!

— Он правду говорит, — нашлась Маргарет. — Мы из Серой деревни. Хотите взглянуть на мой паспорт?

Но люди уже спешили по домам, а ставни захлопывались с таким треском, будто лишняя секунда впустила бы внутрь злого духа. В страхе перед эпидемией жители Двадцать девятой улицы оказались единодушны.

Ральф подошел ближе и подал руку Лили, помогая подняться. В его глазах читалась насмешка.

— Идемте же, — тихо сказал он. — Все смотрят. Сильно ушиблась?

— Да так, — бросила Лили и вдруг смутилась. — Спасибо.

— Не за что.

— Э… Мы соскучились! — нарочито громко вмешалась Маргарет и вцепилась в локоть Ральфа. — Как ты поживал без нас?

— Хозяйка больно уж строгая, а так ничего, — не менее громко ответил он. — А сколько денег дерет — просто кошмар.