Лили молча пошла обуваться. Руки тряслись, даже не получалось застегнуть башмаки. «Ты любишь его?» — трепыхалось в голове голосом Маргарет. Нет. Это чувство должно называться иначе. Любовь не созвучна смерти.

— Только ты со своими убийствами погоди, ладно? — вмешалась в мысли настоящая Маргарет. — А то мне прямо обидно, что моя затея с Севером не хочет работать.

Бедняжка, а ведь она старалась для Лили: придумала объявление, разместила в газете, потом подсунула Деррику. А еще прятала их у себя дома, когда серые возжаждали крови. И с дружками Эдди помогла справиться. И сейчас узнала, где Деррик, с кем-то договорилась.

— Знаешь, — сказала Лили, улыбаясь, — я думаю, что ты не такой уж плохой человек. Может, попробуем дружить, как раньше?

Маргарет споткнулась в дверях.

***

Они пробирались по улицам, все более неприглядным, минуя ветхие горбатые дома, через дождь и желтую грязь, пока не свернули в квартал, выглядевший даже хуже предыдущих. Здесь жилье, собранное из строительного мусора, соседствовало с заброшенными кирпичными зданиями. Крыши поросли травой, стены щерились надписями, в окнах с разбитыми стеклами виднелось сохнущее белье.

— Это Двадцать девятая улица, — возвестила Маргарет. — Тут живет наш новый друг.

Над ними распахнулись створки ставен, и кто-то вылил наружу содержимое помойного ведра. Лили успела отскочить в сторону в последний момент.

— Эй, вы там совсем, что ли? — заорала Маргарет.

— А вы кто такие? — осведомился владелец ведра. — Первый раз вас тут вижу. Вынюхиваете?

— А есть что? Так я в полицию доложу!

Окно с шумом захлопнулось. На головы подругам посыпались остатки сухой белой краски.

— Жуткое место, — сказала Лили. — Наш друг такой же?

— Нет, но он странный. Ну честное слово, разве станет нормальный человек незнакомого парня на улице подбирать?

Лили только хмыкнула. Что поделать, если высшие силы обделили Маргарет добротой.

Они нашли двухэтажный дом, местами подлатанный и неумолимо проседающий вниз. Маргарет по-хозяйски прошла в распахнутую дверь и ступила на узкую скрипучую лестницу. Лили поспешила за ней, озираясь и брезгливо морщась. В подъезде было темно и пахло плесенью.

— Его зовут Ральф, — сказала Маргарет, остановилась перед номером «11» и постучала.

Лили закрыла глаза. Сердце колотилось как сумасшедшее, и вовсе не от недолгого подъема. Подумать только, сейчас она наконец увидит Деррика. Нужно собраться, чтобы предстать перед ним спокойной и милой, а то он еще испугается.

Внутри послышалась возня, и через несколько секунд дверь открыл сонный растрепанный мужчина. Лили сразу расслабилась. Давно она не видела такого безобидного человека: очки в проволочной оправе, рассеянная улыбка, вязаный жилет с прыгающими животными. Он был похож на слегка тронутого библиотекаря.

— А, Маргарет? — бросил он. — Проходите. Я как раз думал, как вернуть тебе деньги.

Они протиснулись внутрь, и Лили сразу врезалась в пирамиду из пустых бутылок. На полу валялись скомканные бумажки и подушка не первой свежести.

— Где Деррик? — спросила Маргарет.

Ральф пожал плечами:

— Ушел.

Лучше оглохнуть, чем услышать такое. Лили почувствовала, что сползает по дверному косяку, но Ральф успел ее подхватить.

— Как так? — рявкнула Маргарет.

— Я его отпустил.

Лили оттолкнула Ральфа. Первый шок прошел, и теперь злость придала ей сил.

— Да ты хоть понимаешь, что ты наделал? — завопила она, схватившись за голову. — Он болен! Ему нельзя оставаться на улице, а никто его не приютит.

— Деррик сказал, что ему надо идти, — возразил Ральф с невозмутимым видом. — Я не стал препятствовать. Он взрослый человек и отвечает за себя.

— Мы договаривались о другом, — напомнила Маргарет, прищурившись.

— Мы не договаривались о невозможном. Как, по-вашему, я должен был поступить? Привязать его к кровати? Накачать снотворным? А кто бы рецептик выписал, ты?

Вот он какой, этот безобидный мужчина. Расчетливая, циничная сволочь — впрочем, как и весь их род. Предал доверие и еще шутить вздумал? Он должен поплатиться.

Лили схватила бутылку, замахнулась на Ральфа. Тот с неожиданной для сонного человека прытью увернулся, перехватил ее руку и сильно сдавил запястье. Лили взвизгнула от боли и уронила оружие.

— Вот это было опасно, — прокомментировал он. — Но я вам не Деррик. Я бы не выжил здесь, если бы не умел постоять за себя.

— Хорошо, — сдалась Маргарет. — Ну а что-нибудь разузнать тебе удалось? О прошлом, как я просила?

— Нет, — спокойно ответил Ральф, глядя ей в глаза.

— Ты лжешь!

— Какая разница? Все равно я не хочу ничего говорить.

Некоторое время они молча смотрели друг на друга. Лили попыталась снова зацепить бутылку, но Ральф погрозил ей пальцем. Его расслабленный вид сбивал с толку. Он был похож на кота, который прикидывается спящим перед мышью.

Подыскивая менее заметное оружие, Лили принялась разглядывать мусор на полу. Под ногами лежал лист бумаги, напоминающий цветную картинку из книги. Заинтересовавшись, Лили подняла его, развернула и ахнула: на рисунке был Деррик, мягкий и неуловимый. Прямой нос. Светлые пятна глаз. Незнакомое выражение на неотличимо похожем лице.

За спиной у нее удивленно хихикнула Маргарет.

— Тебе понравился Деррик, да? — спросила она, обращаясь к Ральфу. — Но, понимаешь, и мы ему не враги. Мы тоже его любим и боимся за него. Нам стоит объединиться.

Ральф усмехнулся и скрестил руки на груди:

— Сдается мне, что от друзей не убегают куда глаза глядят.

— Мы просто немного повздорили, — сказала Лили, подлаживаясь под тон Маргарет.

— И все же. Он кому-то из вас ребенка сделал? Жениться обещал? Он вам что-то должен?

— А если да? — предположила Маргарет с надеждой.

— А врете тогда. Я знаю всю его жизнь, в том числе и с кем у него были отношения.

Подруги растерянно переглянулись.

— И он явно не из тех, кто хлопает дверью для эффекта. Он не выглядел неуравновешенным или чрезмерно экзальтированным, — продолжил Ральф. — В какой-то мере он даже показался мне флегматиком.

— Флек… эк… чем? — переспросила Маргарет.

— Да черт с вами! Не верю я вам, вот и все. — Он сунул руку в карман, достал две смятые купюры и положил на стол. — Держите свои деньги и убирайтесь. Я не желаю ввязываться в охоту на людей.

Лили сжала ладони в кулаки и закричала:

— Хватит нас за дур держать! Живо говори, где Деррик!

— Я не знаю, клянусь. Он не посчитал нужным сказать, куда идет.

— Ну что ж. — Она глубоко вдохнула. — Тогда имей в виду, что именно ты будешь виноват в смерти Деррика. Ему нельзя оставаться одному на улице, ты разве не понял? Дурья башка! Он с Юга. Выделяется. И у него нет здесь друзей, ни одного. Уверена, что если к концу недели его где-нибудь не прибьют, то он замерзнет насмерть.

Она увидела, как Ральф смотрит на нее во все глаза, и поняла, что сумела тронуть его.

— Слушай, приятель, — осторожно ввернула Маргарет, — я смотрю, ты живешь очень скромно. Наверное, разные были времена? Ты случайно не знаешь, где обычно собирается здешний сброд? Ребята, которым некуда пойти. У них же должны быть тепленькие места в городе? Мы бы поискали там Деррика.

Ральф очень долго молчал, переводя взгляд с одной гостьи на другую.

— Если мы возьмемся за дело втроем, то и справимся втрое быстрее, — добавила Лили. — А я думаю, что тут каждая секунда на счету. Тебе приходилось мерзнуть или быть битым?

— Приходилось, — сказал Ральф.

— Тогда чего мы сидим и болтаем? Ты ведь поможешь нам?

Снова долгая пауза. Лили заметила, что у Ральфа дрожат губы. Наконец он вздохнул и ответил:

— Нет.

— Но как же…

— Идем, Лили, — резко перебила ее Маргарет. — Мы попусту теряем здесь время.

Она окинула Ральфа уничтожающим взглядом, хмыкнула и развернулась на каблуках; а когда подруги оказались на улице, сразу ускорила шаг и заявила на ходу: