Сегодня в парке было безлюдно. Редкие гуляки неспешно прохаживались в свете фонарей. Скамейки практически пустовали. Но Старый город – это не какие-нибудь окраины или портовые закоулки. Пара городских стражников остановилась неподалёку, приглядываясь к разговорчивому одинокому парню. Вид у него был потрёпанный и чудаковатый.
– Удача любит упорных! – заявил он, одевая шляпу и доставая из кармана излюбленный блокнот. Чернильник выудил словно бы из воздуха и принялся делать заметки. – Так, интервью у банкира Ханора Грама взять не вышло. Жаль, жаль! Известнейший человек, светило финансовой мысли, просто гений из народа. Со звездой столичного театра Вивой Самьер тоже не получается встретиться. Эх, а какая женщина! – Ирвин расплылся в метательной улыбке. Но потом вспомнил, как неласков был её высокородный ухажёр и вернулся к размышлениям. – Теперь и Кравель не хочет давать интервью. Ну что за люди в столице?! Должна же у них быть культура, тяга к публичности, любовь к искусству слова, наконец! Ну, если с интервью не выходит, – чернильник наградил последнее имя в списке жирной чертой, – значит, нужен принципиально иной подход.
Молодой мужчина вскочил и принялся прохаживаться вдоль скамейки туда-сюда, увлечённо бормоча и жестикулируя. Обращался он уже явно не к шляпе. Может к трости с серебряным набалдашником, что осталась лежать на лавке?
– Итак, крупные мероприятия никому не интересны. Точнее, интересны, но их и без меня есть кому освещать. В том же Горне или Вестнике полно журналистов, что строчат статьи на эти темы. Так… известных людей в Аренгальде навалом. Но как же они капризны! – Ирвин страдальчески воззрился на загорающиеся в небесах звёзды. – Что остаётся? Мне нужна статья. Нет, гениальная, грандиозная статья!
– Доброго вечера, господин. Разрешите увидеть документы, – козырнул один из подошедших стражников. Они терпеливо наблюдали за странным человеком с почтительного расстояния. Но когда тот начал метаться перед лавкой, что-то бубнить и черкать в блокноте, не выдержали. Будущий автор гениальной статьи остановился. Уставился на городских стражников, на их форму, металлические жетоны, и выдал:
– Точно! Расследование. Мне нужно провести журналистское расследование!
Стражники переглянулись.
– Документы, – уже более требовательно напомнил самый рослый и усатый из пары.
– Ах, да, простите великодушно! – Ирвин похлопал себя по карманам и вытащил чуть помятую тонкую книжицу из плотной бумаги.
– Так, господин Ирвин Эйк, двадцать пять лет, – протянул страж, щурясь на мелкие буквы в свете уличного фонаря, – вижу, вы родом из Стальна. Давно в столице?
– Нет, господин, стражник. Всего неделю как прибыл.
– С какой целью, разрешите узнать? – патрульный придирчиво оглядел столичного гостя. Непослушные светлые волосы выбиваются из-под шляпы с широкими полями. Щетина на щеках. Глаза за очками горят каким-то юношеским задором. Ухоженные пальцы непривычного к простому труду человека выпачканы чернильником. Опасным для общества парень не выглядел. Разве только для самого себя.
– Понимаете, в Стальне я работал журналистом. Но это крайне скучный город! Вы же наверняка знаете: литейные, фабрики, мануфактуры. Вечная копоть кругом и ровным счётом ничего интересного не происходит. – Ирвин с готовностью набросился на подвернувшегося слушателя. – Вот я и решил перебраться в Аренгальд. Это же сердце континента, тут жизнь бьёт ключом! Никакой скуки, никакой серости. Можно найти материал на любой вкус. Искусство, наука, технические достижения, придворные интриги и громкие преступления! И теплее тут на порядок.
– И как оно, удалось устроиться на новом месте? – пробормотал стражник, возвращая документ. Напор собеседника сбивал с ног почище разогнавшейся телеги.
– Пока нет, – Ирвин на мгновение поник, но тут же воспрянул духом, – но я не сдаюсь! Я обошёл все газеты, и сейчас как раз подыскиваю материал для увлекательной статьи. Господа стражники, смею вас заверить, наша встреча не случайна! Вы же как никто осведомлены о том, какие преступления творятся на улицах столицы. Именно об этом я хочу написать.
Городские стражники озадаченно переглянулись.
– Прошу вас, господа, всего пару слов о законе и порядке в городе! Люди должны быть уверены, что доблестная стража бдит, – журналист взял на изготовку блокнот, отрезая слугам закона путь к отступлению.
************
Сибия устроилась у окна, потягивая чай из лесных трав. Утро выдалось мерзким. Слишком холодно. Слишком промозгло. Косматые тучи закрывали небо, и на улице было темнее, чем в комнате. Плясал огонёк свечи, а по стеклу катились капли редкого дождя. Женщина куталась в плед, курила и прихлёбывала пряный отвар. Из окна на неё устало смотрело отражение: печальное лицо в обрамлении тёмных вьющихся волос. Ещё молодое, вот только нездоровый оттенок кожи и тени под глазами ощутимо портили картину.
– Поиграй со мной, Сиби, – раздалось из тёмного угла.
– Давай не сейчас. Хочу чай допить, – отозвалась женщина, ещё плотнее заворачиваясь в плед.
– Сейчас. Сейчас! – заканючила темнота, – Потом поздно будет. Скоро будет много зла, сейчас поиграй!
Сибия нехотя повернула голову. В углу на крошечном стульчике сидела маленькая девочка. В полумраке пятном белело простое платье. Бледная кожа не так бросалась в глаза, а растрёпанные чёрные волосы и вовсе сливались с тьмой. Малышка требовательно смотрела и нетерпеливо качалась на стуле.
– Ладно-ладно, ты ведь не угомонишься, – женщина с тяжёлым вздохом перетащила старое плетёное кресло к столу, – И так всю ночь не спала, а теперь ты мне ещё и чай выпить не даёшь. Тебе не стыдно, Ари?
– А я знаю, что тебе снилось! Я знаю, – девчушка пропустила вопрос мимо ушей, – тебе снился большой чёрный волк.
Сибия вздрогнула и чуть не выронила свечку, которую пыталась устроить на столе.
– Да чтоб этого волка на сорок частей, – выругалась она, доставая из шкатулки колоду карт, – давай уже играть, всезнайка. Может угомонишься.
Руки привычно и ловко тасовали карты. Многочисленные браслеты позвякивали в такт движениям. Девчушка сорвалась со стульчика и принялась радостно приплясывать вокруг стола.
–Колдуй-колдуй, гадай-гадай! Всё, что будет угадай. Всё, что было я узнаю и сестрёнке разболтаю!
Сибия раскладывала карты ровными рядами, привычно не замечая ни дёрганых движений маленькой сестры, ни её блёклых, потухших глаз. Карты легли. Лёгкие пальцы пробежали по рубашкам и замерли.
– Вот эту хочу! – бледный детский пальчик застыл в воздухе.
На карте оказался двуцветный рыцарь. Половина его старомодных лат была из белого серебра, другая из чугуна. В руках воитель сжимал белый и чёрный мечи.
– Дальше, дальше давай, – девочка снова пустилась в пляс, напевая.
На следующей карте ждала Слепая дева – хрупкая красавица с повязкой на глазах, но третьим глазом посреди лба. И без того угрюмая Сибия помрачнела ещё больше, бросив безнадёжный взгляд на остывающий у окна чай. Малышка указывала ещё пять раз. Завершение расклада окончательно испортило женщине настроение: там оказался Зверь. Зловещий монстр, сулящий беды и смерть. Слишком могучий и страшный, чтобы его одолеть. Слишком упорный, чтобы можно было убежать. Женщина нервно огляделась в поисках сигарет, и вспомнила, что так и сжимает одну в зубах. От движения столбик пепла рухнул.
– Раз-два, раз-два, я опять была права! – заявила девчушка. Звонкий детский смех стеклянными бусинами раскатился по комнате. – Будет много зла. Оно уже идёт сюда. Будет много смертей. Но я помогу тебе, Сиби. Я всё-всё тебе расскажу.
В темноте резкий стук в дверь прозвучал подобно выстрелу. Сибия подскочила на стуле и грубо выругалась.
Глава 2
Порой ночная жизнь столицы не уступает дневной по яркости. Особенно в Портовом районе. Простые, широкой души парни могут одинаково шумно пить, драться в переулках, или разгружать припозднившийся корабль. Иногда ночь тиха. Или, как сегодня, обманчиво тиха.