Вылазку он предпринял утром. И просчитался. Головорезы оказались злы и до неприличия бдительны. Сейчас он шёл в особняк вместе с нежданными спасителями из городской стражи. А пальцы всё ещё мёртвой хваткой впивались в трость – единственное оружие, которое так и не пришлось пускать в ход.
Бандиты довели троицу до ворот, перепоручили своим коллегам, и отправились на поиски новых жертв. В саду кипела бурная деятельность: рыскали городские стражники, безжалостно вытаптывая ухоженную растительность, да и бандитов было не счесть. Один из стражников, тот, что старше и массивнее, иногда приветственно махал коллегам. Гостей попросили остановиться у входа в особняк. Ирвин с любопытством крутил головой, пока сыщики о чём-то тихо переговаривались. Наконец, из дверей появились те, кто командовал парадом.
– Мне казалось, тут уже достаточно ваших людей, – недовольно заявил невысокий человек с длинными угольно-чёрными волосами и злым взглядом уличного кота. Его собеседник раздражённо оглядел новоприбывших и заявил:
– Это не мои люди… господин Рольд.
– Барон Кристан фон Ройх, старший сыщик Портового участка, – представился молодой стражник в очках с треснувшим стеклом. Он предъявил значок. – С кем имею честь беседовать?
– Барон Норберт фон Берингорф, старший сыщик управления – с достоинством произнёс мужчина, не удосужившись извлечь собственный жетон. Зато он не забыл сделать акцент на последнее слово. Выглядел этот господин представительно: холёное лицо потомственного дворянина украшала аккуратная бородка, из-под распахнутого плаща виднелась рукоять сабли. Стоял сыщик с идеально прямой спиной, изящно опираясь на резную трость. – Не припомню, чтобы я обращался за помощью к сыщикам местного участка. Что вы здесь делаете, господин барон?
– Я здесь по собственной инициативе. Дело в том, что мне довелось расследовать серию преступлений, напрямую связанных с вашим делом. Прошу, разрешите мне осмотреть место преступления. Это очень бы мне помогло.
Ирвин и раньше замечал, что юный фон Ройх носит дворянскую саблю, но его помятый облик не вязался с образом аристократа. Сейчас два высокородных господина стояли друг напротив друга. Один глядел бесстрастно, другой с плохо скрываемым презрением.
– Вот как? – уголок губ фон Берингорфа дрогнул в ухмылке. – Насколько мне известно, никакого дела вы больше не ведёте. Не вижу ни одной причины для вас находиться здесь и отвлекать меня от исполнения обязанностей.
– Это моя личная просьба, господин фон Берингорф, – терпеливо продолжал молодой сыщик, – я прошу вас о содействии как один дворянин другого.
– Как дворянин?! – голос красавца-барона наполнился желчью. – Мне странно слышать это. Я не вижу перед собой наследника благородной крови. А вот опустившегося, забывшего, что такое честь человека, мне разглядеть не трудно. Вы влезаете не в свои дела… барон, а лучше бы вам влезть, скажем, в ванну.
Вокруг уже начинала собираться небольшая толпа из бандитов, стражников и прислуги особняка. Раздались смешки. Молодой сыщик оставался невозмутим.
– Господин, вы забываетесь! Я ведь могу счесть ваши слова оскорблением.
– О, вы можете счесть их чем угодно. Но лучше, считайте их добрым советом, которому не дурно последовать, и прекратите отрывать меня от службы.
– Очень жаль, что вы не желаете взять сказанного назад, – голос юноши зазвенел сталью, плечи расправились, в глазах загорелось скрытая до поры пламя, – за прилюдное оскорбление фамилии фон Ройх я требую сатисфакции! Согласно кодексу о дворянском сословии Единого Королевства, я вызываю вас на дуэль. Здесь и сейчас.
Пока эти слова грохотали над садом подобно пушечной канонаде, брови фон Берингорфа поднимались всё выше. Сжатые губы побелели от гнева. Несколько долгих секунд в воздухе висело напряжение, затем он выплюнул:
– Хорошо, выскочка! Я дам тебе урок хороших манер, которого тебе не хватило в детстве! Господин Дерео, – бросил барон своему помощнику, что стоял навытяжку неподалёку, – прошу, выполните обязанности моего секунданта.
– Джад, будь так любезен, – кивнул потрёпанный сыщик своему напарнику. Тот согласился, но выглядел так, будто едва сдерживает грязнейшую брань в истории континента.
Рольд присвистнул и растянул губы в довольной ухмылке:
– Прошу, милорды, не стесняйтесь. Кромсайте друг друга так, как вам будет угодно. Эй, всем расступиться!
Публика широким кольцом сомкнулась вокруг высокородных баронов. Равнодушных к предстоящему зрелищу оказалось мало. Ирвин вытащил блокнот и сделал несколько пометок – не каждый день становишься свидетелем настоящей дуэли. Столица оказалась удивительно богата на события! А двое мужчин стояли в кругу, прожигая друг друга взглядами.
Глава 7
Из-за туч показала округлый бок почти полная луна. Пришлось выждать, лишний свет был ни к чему. Спустя двадцать ударов сердца, Сигерн выбрался на пустую набережную и тенью скользнул в укрытие из ящиков. Покинутая им небольшая лодчонка отправилась в свободное плавание вниз по водам Арена. Мимо прошла пара охранников – людей из банды Орсо Храггана. Мужчина постарался унять дрожь и слиться с ночью. Это было непросто: одежда вымокла, и прохладный ночной ветер пронизывал насквозь. Но свет фонаря проплыл мимо, охранники ушли, оставив шлейф едва различимых запахов. Тогда Сигерн вынырнул из укрытия и направился к ближайшему портовому складу.
Огромная коробка здания походила на крепость, которую нельзя было взять штурмом. Приходилось искать лазейку. Например, окно. Отыскать подходящее вышло не сразу – все они оказались слишком высоко. Но под одним громоздились пустые бочки. Большая удача. Пока снова не показались стражи, наёмник забрался вверх, рыча сквозь зубы, когда конструкция плясала под ним. Подцепил раму ножом, поднажал, чуть не рухнув с шаткой вершины. Рама поддалась. Сигерн скользнул внутрь, когда неподалёку уже замаячило пятно света – патруль. Лететь пришлось с высоты в пару человеческих ростов. Приземление удалось смягчить перекатом, только нога всё равно отозвалась острой болью: прошлый прыжок не прошёл даром.
До утра он был в безопасности. Портовая банда не станет искать беглеца в собственном складе, хотя бы первое время. Спасибо теневому Барону, что заглянул сюда с инспекцией по пути в особняк: так телохранитель и узнал об этом месте. Наёмник отошёл вглубь помещения – из окна сквозило. В темноте охранники вряд ли разглядят, что оконный проём больше не подмигивает им мутноватым стеклом. Но убраться лучше до рассвета. Сигерн разложил мокрую одежду по ящикам и соорудил покрывало из найденных здесь же мешков. Появилось время поразмыслить и составить план.
Какие тёмные боги послали убийцу к Храггану именно этой ночью – не известно. Да и какая разница? Непонятно было даже, что это за существо такое. Человеком оно не пахло, это точно: острый, леденящий запах смерти въелся в память. Объясняться с Костяным Рольдом не было смысла: одно воспоминание о горящих яростью угольках глаз вызывало тихий утробный рык. С такими не разговаривают. Бешенных зверей надо убивать, или спасаться, если сила не на твоей стороне. Плохо то, что без Узла банда не развалится. Внутренних раскладов в преступном мире Сигерн не знал, да только полагаться на удачу не привык. Сейчас его назовут убийцей теневого барона и объявят охоту. Выследят и разорвут, словно одинокого хищника, что забрёл в чужие охотничьи угодья.
Да, ему посчастливилось уйти. Пули Рольда прошли мимо, лишь одна задела плечо: оставила неглубокую саднящую рану. Охранники же просто не успели сообразить, что происходит. Перебежками двигаясь в зарослях, Сигерн добрался практически до самой ограды. Только однажды бдительный бандит, юный щенок, выскочил ему наперерез. Но среагировать не успел – получил мощный удар в живот с ходу. Парень согнулся, не в силах даже вскрикнуть, и упал, оглушённый ударом по голове. А дальше оставалось лишь перемахнуть через ограду и добежать до реки.
Воспоминания о холодных водах заставили поёжиться. Наёмник поудобнее устроился на импровизированной лежанке из рулонов ткани и мешков. Нож положил как можно ближе – от револьвера после купания толку не будет. Придёт рассвет – настанет время действий. А сейчас нужно поспать, иначе раны будут доставлять неприятности. К боли он привык ещё в детстве, но хромать на ногу совершенно не хотелось. Засыпая, Сигерн жалел лишь о том, что на складе совершенно не пахло съестным. Пища помогла бы восстановить силы. Ещё эти настойчивые ночные видения… Он опасался, что в темноте огромного забитого грузами помещения, послышится стук когтей, и загорятся жёлтые глаза кошмарного зверя.