— Вы что, раньше ям не копали? — удивился он.

— Только окопы, — отозвался Баки.

— А я и окопов не копал, — добавил Стив. — Столько достаточно?

Бран заглянул в яму и кивнул.

Баки разогрелся, скинул куртку и повязал ее вокруг пояса.

— Между прочим, — сообщил он, — я видел документальный фильм про машины, которые и ямы выкапывают, и деревья сажают.

— Такие деревья хуже принимаются, — Бран уже копал вторую яму. — И машины вредят почвенному покрову.

К своей третьей яме Стив тоже разделся, отнеся куртку к рюкзакам, кучей брошенным у поваленного ствола, уже практически полностью распиленного. Один из кусков был спилен по диагонали на высоте полутора метров, а рядом с ним лежали еще спилы разной толщины.

— Для музея, — пояснил Бран. — Будут показывать у себя.

В начале первого сделали перерыв. Все волонтеры собрались вместе — делились едой, передавали друг другу бумажные стаканчики с кофе.

— Через неделю будет посадка в Джозефа Гранта, — сказал сутулый длиннорукий мужчина с солидной лысиной, представившийся Конрадом. — Кто поедет?

— Мы, — тут же отозвался Бран. — Что они сажают?

— Пихты и калифорнийские орехи, — ответила высокая широкоплечая и широкобедрая Магда. — Зачем орехи — ума не приложу.

— Для белок, — объяснил Конрад. — Поедешь?

— Нет, — Магда покачала головой. — Вот-вот начнется цветение, я от аллергии загнусь. В Джозефа Гранта растет что-то уж очень ядреное.

— И ничего не помогает? — сочувственно спросил Баки.

— Столько таблеток, сколько надо, я выпить не смогу — печень отвалится, — объяснила Магда. — Очень обидно.

Баки с наслаждением допил остывший кофе и потянулся. Он впервые в жизни оказался в лесу не как боец и не как диверсант. Ну и пусть с самого краю. Все равно это было здорово. Кроны шумели под ветром, покрикивали какие-то невидимые птицы, под ногами из-под потемневших прошлогодних листьев пробивались острые молодые травинки и свежие побеги. Середина февраля — а уже весна. Никакой слякоти, никаких груд рыхлого, гнилого на вид снега.

Баки решил, что ему нравится в Калифорнии. И что, когда все уладится и они со Стивом будут жить сами по себе, они все равно останутся в Сан-Франциско или где-нибудь поблизости. Хотя, конечно, стоит поездить по стране. Баки-из-Бруклина не был дальше Кони-Айленда, пока не отправился в Европу, но там ему было не до видов. Зимний Солдат был в очень многих местах, но ему и подавно было не до красот. И даже Бухарест и его окрестности Баки изучал в первую очередь с точки зрения безопасности. Он был в Ваканде — а что он там видел? Джунгли по обочине дороги от аэродрома до криоцентра? Даже от Вашингтона, где Баки, пробившись через кодировку, провел пару недель, у него остались самые смутные воспоминания.

Куда ярче он помнил разгромленную базу ГИДРы на F-стрит, где он запасся наличными, и другую — на границе с Мексикой. Стив не знает, и Баки не собирался ему говорить, что уничтожил весь персонал этих баз. Сам уничтожил. Не Зимний. Тот, впрочем, не препятствовал. Хотя Баки до сих пор не был уверен, кем был в те месяцы. Все так смешалось.

Стив лежал на земле и слушал все вокруг. Так странно… Лес такой загадочный и интересный. Он ни на секунду не замолкает, шумит на своем языке, обсуждает вторгшихся, пусть и с благими намерениями, людей. Стив до армии никогда не видел леса, на войне было не до него. Но вот он, рядом, вокруг. Живет.

— …в конце концов все лиственные породы выпадают из сообщества, а на их месте поднимается хвойный лес. Вот и получается, что в регионах севернее нашего тонкая хрупкая береза сама выращивает и укрывает свою же погибель.

Лекс. Он просто помешан на лесе, говорит без умолку все то время, что не копает. И его слушают, интересно же рассказывает.

— Все как у людей, — незнакомый голос.

— Э, нет, это у людей все, как у природы. Ты вот знаешь, что… — голоса удалялись в сторону.

— Па-адъем! — бодро над ухом.

— А?

— Уснул! — Баки радостно улыбался из-под козырька бейсболки. — Вперед, к лопатам, мелкий.

— Работа — не волк, мне рассказывали, — Стив прикрыл глаза ладонью.

— Не убежит, да. Но поэтому ее, окаянную, делать и надо. Если что, это окончание пословицы.

— Работа не волк, пирожка не предложит, — Бран взял свою лопату. — Туу-Тикки так говорит. Я не понимаю.

Баки задумался.

— Это две склеенные пословицы, — объяснил он. — Про работа не волк и про голод не тетка.

— Не вижу в этом смысла, — Стив отгреб лопатой листья и вонзил ее в землю. — Надо было брать больше еды.

— Что, не дотерпишь до ужина? — спросил Баки. — Тренировок на голод не было?

— Боевой киборг при выполнении боевой задачи способен утратить до тридцати процентов массы тела без потери боевых качеств, — сообщил Бран.

— Поэтому вы с Денисом тощие? — удивился Баки.

— Такой фенотип, — лопата Брана вгрызлась в грунт. — При бóльшей массе тела возрастают расходы на ее поддержание, а кпд не меняется.

— Не было, — подтвердил Стив. — Я с самой сыворотки ем, как не в себя. Голодать приходилось вместе со всеми, но если есть еда, то зачем себе в ней отказывать?

Баки еще и голодать заставляли. Ну то есть Зимнего. И для чего? Чтоб было? Или позарез понадобилось узнать, как быстро окочурится, если его не кормить, суперсолдат с суточной потребностью в шесть тысяч килокалорий? А при ранении — и все десять. Сволочи.

Стив с силой вогнал лопату в землю. Удавил бы по второму разу, гадов, если б мог достать.

— Стив, береги лопату, — предупредил Баки. — Запасных больше нет, я смотрел.

Деревья сажали до самых сумерек. От опушки к трассе добирались уже в темноте, подсвечивая дорогу фонариками. Конрад предложил подкинуть их до Сансета, чтобы не ждать, пока за ними приедут. Бран согласился сразу за всех и позвонил Грену, чтобы предупредить.

По дороге Бран обсуждал с Конрадом волонтерские проекты в заказниках, скорость роста разных видов деревьев, проблемы высадки хвойных в предгорьях, лесные пожары и прочие увлекательные темы. Стив еще ни разу не слышал, чтобы Бран столько говорил. Про лесные пожары он сделал себе заметку: они случались не каждый год, но бывали, и там тоже нужны волонтеры. И спасатели нужны. Чем не профессия? Беречь разом и людей, и лес.

На углу Квинтара-стрит и двадцать второй авеню Конрад высадил своих пассажиров и распрощался до следующего раза. Баки огляделся.

— Мексиканский ресторан, — ткнул он в вывеску. — Зайдем? Мне нравится мексиканская кухня.

— Зайдем, — согласился Бран. — Я люблю чуррос. Мне нравится, что мексиканские сладости одновременно сладкие и острые.

— Давайте, — кивнул Стив.

В заведении негромко играла музыка и везде висели сомбреро, яркие коврики и початки кукурузы. Пока готовили их заказ, Баки грыз хлебные палочки и рассуждал:

— Хочу попробовать все национальные кухни, которые есть в этом городе.

— Польский ресторан на восемнадцатой закрылся, — предупредил Бран. — Мне не понравилось. Туу-Тикки говорила, что открылся чешский. Но надо, чтобы ее туда отвезли. Она любит пиво. Не сможет вести машину пьяная.

Стив хмыкнул. Если бы он обхватил Туу-Тикки двумя руками за талию, то смог бы сомкнуть пальцы. Вот уж кто не похож на любительницу пива.

— Такси — неплохой вариант, — заметил Баки. — Я все равно должен ей один выход куда-нибудь.

— За что? — спросил Стив.

От обилия цвета и запахов у Стива случилась резкая передозировка ощущениями. Все яркое и горячее даже на вид. Стив украдкой потрогал плетеную салфетку, на которую должны были поставить заказ.

— За один полезный разговор поздно вечером, — ответил Баки.

Принесли горячее, и он накинулся на еду, запивая говядину с бобами и кукурузой светлым пивом. Бран неспешно ел чили кон карне. Стив решил начать с более привычного — с бифштексов. Порции здесь были большие, но все же недостаточно большие.

Кажется, официанты снова удивились количеству заказанного. Стив привык к этому удивлению. Современных идей насчет диет и здорового питания он не понимал. Да и не с его метаболизмом и нагрузками было беспокоиться о фигуре.