Хотелось снять, разорвать такую ненужную сейчас одежду. Слиться с этой женщиной, насадить ее на себя глубоко, на всю длину. Прежние мои любовницы вскрикивали, просили действовать осторожней. Но я знал, Ева примет меня сразу целиком. Как есть… Нырнул пальцами под широкую резинку ее домашних брюк, по мягким волоскам к влажным губкам.

– Никита!

Прямо под ухом прозвучал голос Есении. Я вздрогнул, открыл глаза.

– Может, хватит валяться? – прищурившись, спросила невеста. – И даже не думай. Вон наша сексуальная жизнь уже кряхтит в люльке.

Спутница жизни кивнула на мою налившуюся плоть. Но ее слова вызвали лишь облегчение – все же я не такое животное, чтобы возбудившись эротическими грезами от одной женщины снимать напряжение с другой. Я до сих пор не понимаю, что это было. Проснувшись, я быстро позвонил Еве, предупредил о поступке, который спланировал еще вечером. Потом начал прокручивать в голове, как произойдет наша встречала. И то ли задремал, то ли представил желаемое. Впрочем, ждать у подъезда она на самом деле не просила.

Уже почти сутки я чувствовал себя сумасшедшим, а стоящий колом член окончательно поставил точку в моем диагнозе. Ева просто не выходила из моей головы. Внутри меня шевелилось что-то и прежде, те считанные встречи. Но тогда ощущения я мог объяснить тем, что внутри этой женщины мой ребенок. Теперь же она была одна… Я поспешил в душевую под ледяные струи.

Потоки воды вернули мне способность соображать. Что ж, я съезжу в семью, которую волей случая встретил вновь и успокоюсь. Окончательно реанимировать рассудок я решил чашкой горячего кофе. Спустился на первый этаж своего дома. На кухне нашел Есению.

– Какие планы на сегодня?

Невеста собрала в пучок русые волосы, на чистом ровном лице не было ни грамма косметики. Я посмотрел на пухлые губы и в тысячный раз подумал, какая она все же миленькая. Нажал кнопу кофеварки и повернулся, чтобы ответить на вопрос.

– Нужно съездить по одному адресу, потом я свободен.

Еся сдвинула идеальные раскосые брови.

– Ты ведь говорил, у тебя никаких дел до начала января? Прекрасно знаешь, няня взяла отпуск без содержания под благовидным предлогом.

– Она ведь все равно тебя не устраивала? – вспомнил я недавние разговоры.

Есения выдохнула.

– Эта женщина хотела слишком много денег! Видите ли, у нас беспокойный ребенок! А что она планировала? Сидеть смотреть телевизор целыми днями, и чтобы Лялька подносила ей пульт?!

Я улыбнулся и покачал головой. К кукольной внешности моей избранницы прилагается очень конкретный характер. Только вот из-за него мы под праздники без няни.

– Можно не так шуметь?

В кухню вошла моя мама с Лялей на руках. Благо, родительница вызвалась помогать нам первое время. Мне так спокойнее, в особняке полно места. Но Есению наличие под одной крышей потенциальной свекрови, конечно, напрягает.

– Я не могу разговаривать в своем доме?! – повышенным тоном поинтересовалась модель.

– Маленькая поправочка – это владение моего сына, – отбила мяч матушка.

Да, нужно срочно найти няню, а маман отправить в собственную уютную квартиру. Пока близкие мне женщины шумно гоняли воздух, я не удержался и забрал из рук мамы драгоценный теплый комочек. Еще недавно я хмыкнул бы в ответ таким слащавым мыслям, но мир для меня и правда тут же перестал существовать. Голоса матушки и ее невестки звучали словно через вату, а я смотрел в маленькие глазки.

Дочка взглянула сначала настороженно, но от моей улыбки ее глаза начали теплеть. Я, как завороженный, смотрел в золотистые искорки в них. Чувствовал, как отчаянно ее люблю и как хочу, чтобы весь мир относился к ней также. Мне безумно не хотелось сейчас расставаться с Олей, но почему-то именно она напомнила, что меня ждут.

– Мам, ты поможешь Есении? Я ненадолго уеду по делу.

Мать поджала губы, но кивнула.

– Куда же я денусь? Но какие заботы у тебя вне дома под новый год?

Есения тут же забыла о разногласиях и закивала маменьке.

– Благотворительность, – кинул я им и быстро пошел собираться.

Я не врун, да и не знал, соврал ли. Внезапная встреча с Евой всколыхнула тысячу эмоций. И хорошо бы, это была просто благодарность женщине, выносившей мое дитя. На празднике в детском саду я вновь ощутил свет, исходящий от нее. Он притягивал, словно магнитом.

Ева такая хрупкая, нежная и такая… хорошая. Почти как с Лялькой мне хочется, чтобы окружающий мир понял это и был к ней дружелюбнее. Но жизнь не сказка, и под новый год у них с дочкой даже нет средств купить подарок. А для меня такой пустяк – устроить им праздник.

О накрывшем меня влечении к этой женщине я изо всех сил старался не думать. Я несвободен и я не подонок. Мы с Есей пока так и не подали заявление в загс, но меж нами стоит печать крепче – дочка. Не говоря о куче совместных лет.

– Ник, поторопись, – невеста вошла, когда я застегивал ремень, – имей в виду, у меня вечером примерка.

Неожиданно.

– Что? Новый год же.

Есения повела плечом и вышла из спальни. Я шагал следом.

– У тебя могут быть дела, а у меня нет? И я тебе сразу говорила, я не стану клушей, которая только и сидит дома с ребенком!

– Да сколько недель ты провела с Лялей? – не выдержал я. – И пары не наберется!

Еся задохнулась.

– А ты?! Ты, Никита?! Между прочим, ты хотел этого ребенка не меньше! А может даже…

– Что? – мрачно уточнил я.

Но Есения уже мотнула головой и взялась за телефон. Изящные пальчики запорхали по дисплею, через секунду она кому-то звонила. А я просто стоял и осознавал, она права. Именно моим волевым решением было найти сурмаму. Конечно, после вердикта врачей относительно Еси. Я не хотел ставить под вопрос ее жизнь или мучить. Но определенно точно желал, чтобы в нашем доме появился малыш. Но этот путь все равно дался нам непросто, да и сейчас…

– Твои дела реально стоят такого скандала? – сухо поинтересовалась маменька, вырвав меня из воспоминаний.

Моя мама придерживалась строгих правил, и семейственность служила одним из них. Несмотря на шпильки в адрес Есении, будущая свекровь считала модель идеальной парой для меня и всячески «хранила» наш брак. В то же время мама была довольно душевной и близкой мне. Я решил не врать.

– Вчера на утреннике Степы я встретил Еву, суррогатную мать Оли. У нее сейчас неважно с деньгами, как ты знаешь, она одна растит маленькую дочь. Я просто хочу помочь им, привезти игрушки Тасе.

Моя мама много занимается благотворительностью, помогает друзьям и знакомым. Я не мог на секунду предположить, что она меня осудит. Но вместо понимающего кивка увидел полный шок на лице родительницы.

– Кто такая Тася? – растерянно и словно машинально пробормотала она.

– Дочка Евы, – я пожал плечами.

Мама хмурилась и отчего-то тяжело дышала. А я вспомнил чувство несправедливости, охватившее меня на празднике. Расстроенное курносое чудо, оставшееся без подарка. Сдвинутые бровки Таськи напомнили мне мою дочку, готовую расплакаться. Похоже, я становлюсь совсем сентиментальным.

Я торопливо спустился в гараж, завел авто и выехал по припорошенной сухими снегом дороге за ворота.

Ева

Я заметалась по комнате, убрала раскиданные кое-где вещи. Переоделась в темные джинсы и мягкий бежевый свитер – не парадно, но и не привычные дома треники. Причесала волосы, подумав, как удачно с вечера вымыла голову. А потом внутренне рассмеялась сама себе. Какое дело бывшему известному спортсмену до моего внешнего вида? Пора очнуться, а то сама скоро поверю в сказку про снежного короля.

– Простите, что так вторгся в ваше личное пространство, – через обещанный час Никита стоял на пороге нашей комнаты, – но я много думал о вас… О Тасе. И захотел ее порадовать.

Он словно спохватился, добавив про мою дочь. Или мне хотелось так думать. От его приглушенного голоса сердце начало вести себя совсем странным образом – то замирало, то пускалось вскачь. И так хотелось верить, что немного он думал и обо мне. Боже, какие глупости!