— Его надо перенести в его комнатку. Он нуждается в осмотре месье Жаме, — быстро ответила я на это.

Аббат согласно кивнул, и, внезапно, сам взял на руки Марина. Подросток был довольно лёгким, так что Рене, нахмурившись, заметил:

— Он, наверное, голодал…

Мы торопливо отправились в крыло для слуг, где располагалась комнатка мальчика.

— Это не чума. Просто Марин, скорее всего, поранился, и сильно изошёл кровью, — пояснила я быстро оцепеневшей Эммильене.

— Тогда зачем же ты всех напугал, непослушный ты ребёнок?! — возмущённо накинулась она на Рауля.

— Ну… Марин рассказывал, что когда приходит чума, то все внезапно умирают, и я подумал, что это она, — всхлипнул он.

— Не стоит сердиться на Рауля. Он ведь не лекарь, чтобы ставить диагнозы, — заметила я, и пошла вслед за аббатом.

В холле я подозвала Гримо, и попросила сходить за месье Жаме.

— От этого мальчишки одни проблемы, а пользы мало, — проговорила Эммильена, поджав губы, и кивнув в сторону Марина, которого нёс аббат.

Она без особой радости отнеслась к нему с Лурье. Особенно её нервировал астролог. Того она вовсе причислила к колдунам, и обходила за версту, всякий раз шепча молитву, при виде его.

— Оливье рассказал, что вы их встретили в городе, и приютил он их в замке по вашей просьбе, — несколько раздражённо заметила она.

— Естественно, мальчик, к тому же, заболевал лихорадкой. Его незаслуженно избили, а месье Лурье был его сопровождающим, — так же процедила я ей.

— Дорогая, у вас большое доброе сердце христианки, но, прошу, иногда думать не только им. Не стоит привечать в доме всех бродяг, шарлатанов и, ещё хуже — колдунов. Эдак вы растратите все средства на этих дармоедов.

— Да что вы такое говорите! Их содержание по деньгам невелико, если мой супруг будет против, то я отошлю их к своему дяде. Он человек простоватый, но добрый, и не допустит, чтобы сирота скитался, побираясь, по дорогам, — возмущённо воскликнула я.

— Дорогая сестра, с чего вы взяли, что я должен их прогнать? — спросил граф.

Заметив нашу процессию во главе с аббатом, он последовал с нами в крыло для слуг, с уже подоспевшим месье Жаме.

— Я с умом распоряжаюсь своими землями, и старик с ребёнком уж точно не проедят брешь в моём бюджете, — усмехнулся он.

Рене положил мальчика на узкую низкую кровать в комнате, и был выпровожен лекарем, дабы ему не мешали. Тот плотно закрыл дверь в спальню, которую Марин делил с Лурье.

— Кстати, так, всё-таки, это ранение? — поинтересовался Оливье.

— Только не представляю, где он мог получить такую рану? Он ведь не колол дрова, а носил их, — заметила я.

В комнате раздался стон, затем кто-то закричал.

— Тише! Я только проверил, дабы и там всё было в порядке, — послышался успокаивающий голос месье Жаме.

— Уйдите! — кричал Марин.

— Я тебе ничего не сделал, а сейчас прекрати метаться и вопить на весь замок, — проговорил лекарь более строго.

Послышался плеск воды.

— Я умру? — слабо спросил Марин.

— Нет, с чего бы? Это происходит у всех дам, правда, у тебя будет довольно болезненно вначале, ты слишком худая. Можете заходить, я накинул одеяло, — услышали мы приглашение войти в спальню.

Ребенок забито сидел в углу кровати, подтянув одеяло к подбородку.

— Вы обращались к Марину в женском роде, — заметил граф.

— Естественно, она ведь девочка, у которой начались обычные женские недомогания, — улыбнулся месье Жаме, вытирая мокрые от воды руки ветошью.

Я улыбнулась.

— Так как тебя, всё-таки, зовут на самом деле? — спросила я.

— Марианной, — пробормотала в ответ девочка.

Она сидела, подтянув к подбородку худые длинные ноги. На ней была только рубаха. Штаны, испачканные кровью, лежали на скамье, а на её бледных щеках горел стыдливый румянец. Граф задумчиво смотрел на её лицо. Рядом стоял совсем растерянный аббат.

— А где твои родители? — спросил он.

— Я не знаю, меня воспитывала кормилица, — пожала плечами девушка.

— Покажи правую руку, — несколько тихо попросил Рене.

Марианна удивлённо посмотрела на него, но руку протянула. Чуть выше локтя было родимое пятно в виде чёткого треугольника.

— Этого не может быть, — пробормотал аббат.

— Я думаю, что вам, друг мой, надо выпить, — предложил Оливье, — Анна и Эммильена позаботятся о Марианне.

Мужчины быстро вышли, оставив нас наедине.

— Месье Жаме приготовьте ей тот отвар, что обычно варите мне при такой болезни, — попросила я.

— Я могу отдать уже готовую вашу порцию, мадам. Вы её не затребовали, — лекарь внимательно посмотрел на меня.

— Мне она пока ни к чему, — согласно кивнула я в ответ.

— Болей более нет при недомогании? — допытывался он.

— Нет самих недомоганий, — спокойно ответила я.

— И как долго? — решил узнать подробности лекарь.

— Пару дней всего лишь, — пожала я плечами.

— Ну, ничего страшного. Из-за нервов, порой, такое бывает. Но если задержка будет большой, немедленно сообщите мне, — настоял он.

Выглянув из комнаты, я нашла в коридоре Гримо, и попросила позвать Мод.

— Она поможет тебе с этим справиться, и расскажет о том, как себя вести при этих днях, — пояснила я Марианне.

— Вы же, сударыня, должны больше спать, хорошо питаться, ничего тяжелого не поднимать, на сквозняках не сидеть. Если, конечно, хотите стать однажды матерью, — обратился к девочке месье Жаме.

— Мне кажется, что тебе лучше будет в другой комнате. Оставаться с месье Лурье в одной спальне теперь не слишком удобно, — добавила я.

— Жить с мужчиной в одной комнате?! Девочка, о чём ты вообще думала?! — воскликнула шокированная Эммильена.

— Мадам, со мной она была в безопасности, — услышали мы от двери голос астролога.

— С тобой всё в порядке? — обратился он к Марианне, и та кивнула, — В принципе, это и есть то важное событие у тебя сегодня, о чём я тебе говорил с утра, — добавил он.

— Решено, Марианна будет жить в комнате, рядом с моей. Её надо сейчас защищать больше от вашей ереси, — быстро проговорила сестра Оливье.

— Мадам, наверное, по знаку Зодиака Козерог? — спокойно спросил Лурье.

— Козерог?! — возмущённо воскликнула графиня, — Вы обозвали меня козой?! Да, как вы смеете?! — пылая от ярости, она подскочила к астрологу.

— Ну, что вы, я просто назвал ваш знак. У мадам Анны зодиак — Стрелец, например, у месье графа — Скорпион, а у господина аббата — Дева, — быстро возразил мужчина, — Если вы позволите, я смогу составить ваш персональный гороскоп, просто скажите точную дату рождения.

— Ни один колдун или ворожей не узнает, что я родилась двадцать пятого декабря, ровно в восемь часов утра, — заносчиво произнесла Эммильена, и выплыла из спальни Маирианны, гордо подняв голову.

Мы с девочкой рассмеялись.

— Видимо она мечтает о своём гороскопе, — заметила я.

— Я его составлю сегодня. Надеюсь, вы его вручите ей? — подмигнул мне Лурье.

Месье Лурье быстро удалился, оставив нас заниматься женскими делами. Вскоре пришла Мод. Оценив ситуацию, она принесла стопку чистой ветоши. После, под присмотром Эммильены, была подготовлена маленькая комнатка для девочки, возле её спальни. Обычно она предназначалась для личной прислуги. В ней стояла узкая кровать, небольшой камин, который хорошо отапливал комнату, узенький шкаф, стул с принадлежностями для умывания, и кто-то втиснул туда миниатюрный столик с зеркалом.

— По-моему тут узковато, — заметила я.

— Пока мы не узнаем о её происхождении, то о более пышных комнатах речи быть не может, — фыркнула Эммильена.

Но Марианне тут понравилось. К тому же, на кровати была перина, а не тюфяк, подушки были удобными и пышными, а одеяло толстым и тёплым. Мод отдала ей своё старое тёмно-синее платье. На девочке оно болталось, как на жерди, к тому же, было явно не по росту.

— На первое время сойдёт. А пока я переберу вещи госпожи, и мы найдём тебе что-то из её старого гардероба. Помнится, несколько платьев из вещей, привезённых вами во время первого приезда сюда, остались у месье де Бельфора.